#ЛюбовьНенависть - Анна Джейн
Я была уверена, что сейчас все будет хорошо! Боже, какой же наивной я была.
На танцполе все еще было горячо, разноцветные лучи светодиодного шара пронзали тьму, а музыка гремела так, что пульсацией отдавалась в легких. На одной стороне танцпола зажигали учителя и родители. Краем глаза я даже успела заметить, что наши с Матвеевым родители тоже танцуют и, похоже, им всем очень весело. На другой стороне танцпола веселились парни и девчонки, ставшие в круг, и в центре этого круга показывал азы брейкданса какой-то безбашенный тип из «А» класса. Кое-кто сидел за столиками, мешая ложками мороженое, превратившееся в суп, кто-то стоял под кондиционерами — в помещении было ужасно жарко.
Я стала искать глазами Ленку, однако нигде ее не видела.
— Да-а-аш! — вдруг позвал меня кто-то по имени.
Я резко обернулась и увидела Павла, который почему-то держался за стену и широко улыбался. Пиджак и галстук на нем отсутствовали, голубая рубашка была расстегнута сверху на несколько пуговиц, и вид у него был какой-то помятый. Я тут же поняла: Павел пьян.
— Что тебе? — спросила я.
— Ты мне нравишься, — сообщил Павел, пошатнувшись. — Спасибо, что не кинула ради Матвеева на этом… как его… танце!
Вот идиот.
— Не за что. Слушай, ты мою подругу… — договорить я не успела.
Павел вдруг шагнул ко мне, вцепился ладонями в лицо и поцеловал. Ну как поцеловал… впился горячими противными губами в мои губы — так, что меня передернуло от отвращения. Я почувствовала горький противный вкус алкоголя и дешевых сигарет, и меня захлестнула волна злости. Что он себе позволяет, гад?!
Я тут же оттолкнула его от себя — так, что Павел врезался спиной в стену, за которую еще недавно держался.
— Горячо, — сообщил он все тем же нетрезвым голосом, явно не понимая, что делает.
— Горячо будет в аду, когда я тебя туда отправлю! Козлина пьяная! — выкрикнула я, вытирая влажные губы. Черт, как же противно! Отвратительный запах!
— Тебе не понравилось? — явно расстроился Павел.
Я выдала ему еще несколько бранных слов и убежала, сама не своя от злости. Было ужасно неприятно. И несравнимо с тем, как меня целовал Даня. Лену, явно уставшую от танцев и сохнувшую над бокалом с теплым соком, я обнаружила почему-то за столом другого класса в компании девчонок.
— Ты где была? — удивленно спросила меня подруга.
— Потом расскажу, — нетерпеливо махнула я рукой и покосилась на сидевших рядом девчонок, давая понять, что при них рассказывать не хочу. — Пойдем со мной!
Меняться обувью на глазах у родителей не хотелось. Вдруг все поймут? А мы обязательно должны встретить рассвет! И я утащила подругу в коридор. Ленка всегда меня понимала, как никто другой. И сопротивляться не стала.
— Что случилось? — спросила с недоумением. — И почему ты все время губы трешь, Даш?
— Меня поцеловал один козлина, — призналась я, с отвращением вспоминая влажные губы Павла на своих. — Обслюнявил. Как же мерзко.
— Что-о-о? — протянула подруга и полезла в сумочку. — Слушай, возьми-ка влажную салфетку.
Я стала тереть губы этой салфеткой в надежде избавиться от отвратительного алкогольного привкуса — мне все еще казалось, что он остается на мне. Вот свинья! А я еще с ним танцевать согласилась!
— Боже, как мерзко, как мерзко, — твердила я. — Слюни, алкоголь, фу!
— Еще бы, это твой первый поцелуй, — нахмурилась Ленка. — Ужасно.
Мне показалось вдруг, что на меня кто-то смотрит, и я резко обернулась, но никого не увидела — только директора и нескольких учителей вдалеке. Поэтому я потащила Ленку за угол — от греха подальше. Нам нужна полная конспирация.
— Кто поцеловал-то? — изумилась она.
— Павел. Он был нетрезв, чтоб его… Но знаешь, — осветилось улыбкой мое лицо, — это был не первый поцелуй…
— Что-о-о? — изумилась подруга. — А ну быстро рассказывай!
— Я целовалась с Матвеевым на балконе, — призналась я.
Глаза у подруги округлились, а потом ей стало смешно.
— Серьезно?! С ним? — изумленно спросила она. — И как?
— Обалденно, — призналась я. — Боже, Лен, он целуется так, что у меня до сих пор руки дрожат.
И я все ей рассказала. А потом заявила, что она должна отдать мне свои босоножки и мы пойдем встречать рассвет с компанией Дани.
— Надо было их сразу взять! — всплеснула руками Лена. — Так, жди меня здесь. Я сейчас принесу.
Она убежала, а я села на один из диванчиков, беспокойно барабаня пальцами по коленкам. По времени я успевала, но все равно волновалась. И волновалась не зря — ко мне опять подкатил Павел. Вид у него был несчастный.
— Даш, — горестно сказал он. — Прости, я тебя обидел!
Он сел рядом. Я отодвинулась. Опять он!
— Сам не знаю, что на меня нашло. Как спать-то хочется. — Павел вздохнул и, явно не понимая, что делает, вдруг улегся головой ко мне на колени. Я замерла от возмущения. Вот же зараза, прилип как репейник!
Я вскочила, ругаясь про себя последними словами, и мне вдруг опять показалось, что на меня кто-то смотрит. Но снова я никого не заметила и опять убежала за угол. Почти тут же пришла Ленка. После своих жутких туфель ее босоножки показались мне чем-то райским.
— Идем, у нас мало времени, — снова схватила я ее за руку.
Но Лена вдруг покачала головой.
— Даш, я не могу, — призналась она.
— Почему?!
— Получается, что мы
