Бернаут. Второй раунд - Виктория Юрьевна Побединская
– Ну как, видели? – выкрикнул Тристан, расплываясь в улыбке, очевидно, крайне довольный собой, посмотрев сначала на отца, а потом на нас.
– Зашибись, – больше для приличия, чем из реального интереса одобрил Илай и показал большой палец, не отрывая взгляда от экрана телефона.
– А видел, как я почти прыгнул трипл вон там?
Наш сын, закусив губу и сдвинув на шею наушники, только головой покачал.
– Ага, круто. Я, правда, особо не смотрел, – признался он, а потом и вовсе сбросил главную бомбу: – Я не особо люблю мотокросс.
Бланж издал странный звук – то ли отчаянный стон, то ли печальный вопль. Я еле сдержалась, чтобы не рассмеяться. Марс, медленно расплываясь в улыбке, повернул голову в сторону Реми и чуть наклонил ее.
– Он занимается музыкой, – вместо сына ответила я. – Мы сами удивились, когда он запел в церковном хоре, а потом в пять сам взял в руки гитару. Но мой отец вроде тоже выступал. Так что, как говорят, гены. По крайней мере, я точно помню, как кто-то говорил, что талант передается через поколение.
– А почему нога сломана? – поинтересовалась Лили. – Скейтборд? Ролики?
– Да так. – Наш сын отмахнулся, сдувая со лба липнущую к нему кудряшку. – Случайно вышло.
Я не стала добавлять, что вместе с музыкальными способностями, явно перешедшими по моей линии, он унаследовал и фатальную неуклюжесть. Так что на первом же школьном концерте умудрился свалиться со сцены.
Марс хлопнул Бланжа по плечу и добавил:
– Значит, осталось дождаться внуков.
– Очень смешно. Иди в задницу.
Марс улыбнулся.
Он ушел из профессионального спорта четыре года назад. И я не могла не замечать, как сильно Бланжу его не хватало.
До сих пор было странно и мило наблюдать их зависимость друг от друга. Последний совместный чемпионат они проиграли оба, слетев прямо на финальном круге. Бланж занял второе место. Марс – третье. Но запомнилась эта гонка другим. Тем, как Марс буквально прикрыл Бланжа собой от падающего сверху мотоцикла. Конечно, все решили, что это была случайность. Но как минимум несколько человек знали настоящую причину.
Бланж не пострадал. Марс же получил перелом лопатки, колена и нескольких ребер, а еще снова раздробил свой многострадальный локоть. Тот год стал для него финальным. Он завершил свою большую профессиональную карьеру в тридцать пять.
Проходя мимо жены, он погладил ее заметно выпирающий живот.
– Сколько уже? – спросила я.
Лил улыбнулась:
– Четыре месяца.
– Жак, я знаю, что надо делать, – вдруг спохватился Реми. И как самую гениальную из всех своих идей произнес: – Нам нужен еще один сын.
Я влепила ему подзатыльник.
– Ай!
– Обалдел, что ли?
– Почему?
– Потому что вот! – Я указала рукой на Амелию, нашу шестилетнюю дочь, катающуюся неподалеку на старом двухколесном велосипеде Тристана. – Ты израсходовал свои попытки.
Бланж снова обиженно насупился.
– Тристан, а свечкой, как мой папа? – Амели рассмеялась.
– Могу. – И, поддав газу, он поставил мотоцикл на заднее колесо, проехал вперед и снова напылил.
– Всё, Тристан, хватит! – крикнула Лили. – Сворачивайтесь! Жак с Реми прилетели только час назад. Дайте им отдохнуть.
И вдруг раздался тонкий голосок:
– Эй, смотрите, я тоже так умею.
Амели приподнялась на заднем колесе, а потом, вдруг ловко поймав баланс, как будто для нее это было проще простого, опустила велосипед обратно. Реми ошарашенно замер.
– Даже не думай, – предупредила я.
Он медленно повернулся, выпрямившись.
– Бланж!
Куда там! Его уже было не остановить!
– Детка, ну-ка, подойди сюда! Я хочу кое-что проверить! – крикнул он.
Ну вот, начинается!
КОНЕЦ
P.S. У Жак и Реми все-таки родился еще один сын.
Стал ли он новым чемпионом по мотокроссу – история умалчивает.
Примечания
1
Имеется в виду песня Richard Marx «Right here waiting».
Вернуться
2
Изменение положения мотоцикла во время затяжного полета. В прыжке мотоцикл поворачивается на определенное число градусов, чаще всего на девяносто, и возвращается обратно. – Примеч. автора.
Вернуться
