Уля - Альбе Альбертова
— Роллы или настойка?
— И то и другое…
— Ты все?
— Да, все, до поезда свободен.
— Пошли на водохранилище поплаваем.
— Пошли.
Сборы и полтора километра до водохранилища и выбранного Улей пригорка. Денис осмотрелся и весело уточнил:
— До пляжа еще метров семьсот?
— Ага до толпы еще метров семьсот. А тут песчаный берег, раньше здесь рядом садик располагался. Одиночество, чистая вода и рядом с домом.
— Отлично устроилась, — согласился он.
Пологий спуск и теплая водичка. Уля наплескалась, Денис совершил приличный заплыв и вернулся довольный и уставший.
— Ну как?
— Она теплая, — восхитился он.
— Ты с вашим водохранилищем сравнивал?
— Именно.
— Плавал в той ледяной воде? — не поверила она.
— Отлично освежает по вечерам.
— Извращенец.
— И не говори…
Он вытянулся рядом и демонстративно положил руку ей на живот.
— Холодно!
— Греюсь!
— Ладно, согласна…
Так веселясь и дурачась, они провели аж два часа с периодическими купаниями. Денис как всегда оказался веселым и легким в общении.
Псевдо совместная жизнь, продлившаяся две недели, показала неплохую схожесть двух совершенно различных людей. В быту за исключением некоторых моментов с Денисом было легко и просто. Критичные на взгляд Ули понятия — озвучились и были приняты во внимание, а на остальное она махнула рукой.
По большей части Денис занимался своей работой и чем-то там связанным с новым объектом в соседней области, где все долго и упорно разворачивалось из-за ситуации в стране. Времени обсуждения и согласования занимали массу, но деньги выделенные пять лет назад кто-то на самом верху давно мечтал освоить и никакой короновирус этому помешать не мог. Как посмеивался Ден, какой вирус, если их уже столько раз за это время поделили и даже мысленно потратили?
Веского довода для возражения не нашлось. Хотя интуиция находила явные сомнительные местах, но что такое интуиция, когда речь идет о подобных фантастических суммах?
Из-за закрытости всего и вся, время проходило в доме и окрестностях за обычными бытовыми вопросами и делами. Самое смешное, что Денис не выдержав нашел давно знакомую бригаду ненавязчиво и незаметно разобравшую старый домик бабушки Поли. А еще работяги обнаружили клад, судя по содержанию оставшийся еще с развала царской России. Как мрачно отметила Уля, она поняла в кого пошел Колька. А как сопротивлялся схожести с бабой Полей, но гены тапком не задавишь и находка стала отличным тому подтверждением.
Работники ушли с премией, а Уля расставила предметы быта и монеты в серванте, не слишком нужном, но выполненным из натурального дерева и эффектно выглядевшим, поэтому ставшим частью интерьера. Зато теперь и сервант и клад засияли, причем буквально. И кроме любимого братца добрым словом хорошо вспомнилась и родная бабушка.
Денис, добрый человек, периодически отвлекал занятным вопросом «А ты где клад закопать планируешь?». Она пока не планировала, но, кажется, пришла пора, хотя если учесть ненавязчиво перепрятанные богатства в доле шутки обнаруживалась суровая реальность.
Почему-то эти две недели вместе позволили сделать дом полностью домом, обычным и семейный гнездом, каким и планировал его братец. А еще возникало непривычное ощущение медового месяца, ни разу не испытанного в жизни, но кажется чем-то созвучного с ее нынешнем состоянием. Уля занялась непривычным делом — размышлениями о личном в свободные минуты и этого личного выходило многовато. Благо свободных минут предоставлялось немного, то Денис составит компанию, то кто-то в гости заедет. Удивительным образом совпало, что за эти две неделе к Уле не заглянул разве что ленивый. Заехали свои друзья — приятели, появились более- менее знакомые друзья брата, зашли почти совершенно незнакомые «тоже друзья». И если люди искренне восхищались новым видом, приходилось признавать факт знакомства с Колькой. Потом шел показа, рассказ о планах, знакомство с Денисом, обсуждение «за жизнь» и демонстрация клада бабы Поли, после чего разговоры продолжались по новой. это все создало удивительную атмосферу и ощущение нереальности. Зато поддержка Дениса за спиной придавала стабильности и спокойствия.
Причину паломничества пояснил как Денис:
— Надо посмотреть, кому они тебя доверяют.
— Очень смешно!
— Очень. Ты переехала в дом брата, привела сюда меня, значит все серьезно.
— И все такие эмоциональные — жить нормально не могли пока не убедились в моем благополучии? — поддела Уля.
— Примерно. Ты заметила сколько людей здесь бывало?
— Толпа, Колька общался либо в мастерской, либо здесь особенно последние лет пять. Я неудачно шутила, что он дом до смерти стоить будет и не успеет закончить.
— Все еще больно?
— Все еще дико. Никак не могу понять, когда все настолько изменилось? Как я за столько лет не увидела? Я же не дура, но все прошло мимо потому что боялась смотреть?
— Не хотела смотреть, но не из-за сомнительных дел, а из-за брата. Насколько понял, его всегда было слишком много. Он, окружение, дела, планы…
— И?
— Ты просто банально от всего этого уставала, учитывая совместный быт.
— Допустим, поэтому чтобы не нервничать отворачивалась в другую сторону?
— Именно. Со временем, если бы он умер и завел свою семью ситуация изменилась, напряжение ушло и все сгладилось. Вы же были по-настоящему близки.
— Он всегда отшучивался, зачем заводить свою семью, если у него она уже есть, — перебила Уля, поглаживая кота.
— Так он это и воспринимал, а тебе хотелось иного. Мужа подобного брату ты бы даже в страшном сне искать не стала.
— Да, в этом ты полностью прав.
— Ты с самого начала рассказывая о нем выражалась эмоционально.
— И?
— Ульян, подумай — что оставляет в нас эмоции? Какие события мы помним и проносим сквозь года?
— Хотела бы обрадовать, что позитивные, но да, злость запоминается лучше.
— Ты злилась не только из-за смерти брата, но и на него самого.
— Не сморю. До этой умной мысли я тоже дошла. И хотя звучит не хорошо, я рада что он умер и все его махинации не всплыли. Брат — заключенный, наверное, не то что мне требуется для счастья.
— Уля, — укоризненно произнес Денис. — Твой брат вышел бы сухим из любой аферы, кроме разве что совсем крайних случаев.
— Ага, судя по возникшей суете, ты прав, — иронично согласилась она.
— Прав, — на редкость серьезно кивнул тот. — Когда возникла суета? Когда ни ему, ни тебе ничего нельзя предъявить? И то, скажу откровенно, она такая поверхностно — демонстративная, захотели бы найти — копнули глубже. Обыск в доме после шести лет со смерти это сильно, а главное результативно.
— Они же нашли тайники!
— Да, и радостно отчитались, но вот нормального к делу ничего не добавилось. Не знаю, каким образом, но более
