Папа, где ты был? - Юлия Юрьевна Бузакина
Я обнимаю ее за плечи.
— Мне тоже, — признаюсь шепотом. — Но Олегу надо разобраться со своими проблемами. Ему сейчас будет не до нас.
Катя кивает и торопливо вытирает слезы с щек.
— Да, ты права. Ему надо разобраться с тетей Таней и Ваней.
Я грустно улыбаюсь. Что ж, хоть на этот раз Катя со мной не спорит.
Звук поворачивающегося в двери ключа оповещает нас о том, что Тихонов вернулся.
Лютик срывается с места и с громким лаем несется в прихожую.
Мы с Катей идем за ним следом.
В дверях показывается Олег. У него в руках две коробки пиццы, а сверху лежит пышный букет красных роз.
Из-за его спины выглядывает Ваня. У него в руках небольшой букетик из разноцветных осенних дубков, перевязанных красной лентой.
Лютик с громким лаем прыгает ему на грудь и лижет в лицо.
— Лютик, фу! — хохочет Ванька. Катя пытается оттащить собаку в сторону, хватает его за холку, и в итоге все трое оказываются на полу. Хохот, собачий рык — все смешивается в один веселый каламбур.
— Ну, привет, Куропаткины, — переступая порог, широко улыбается мне Олег.
Взгляды встречаются. Я не могу не улыбнуться в ответ.
— Привет, — произношу бодро.
Сканирующий взгляд Тихонова по сторонам вызывает у меня мурашки на коже.
— Так, я не понял, вы что, съезжать собираетесь? — прищурившись, спрашивает он.
Я пожимаю плечами.
— Ну, так… я отвоевала квартиру. Пора и честь знать.
— Отставить, Лена!
— Что?
— Я говорю, отставить переезд. Никто никуда не съезжает.
— Это еще почему? — уточняю обескураженно и отступаю на шаг назад.
— Потому что вот, — он ставит коробки с пиццей на комод и протягивает мне букет красных роз. Внезапно становится передо мной на одно колено и берет мою руку в свои ладони.
— Выходи за меня, — выдыхает жарко. И смотрит мне в глаза. Прямо, уверенно и одновременно умоляюще.
Хохот на заднем плане затихает. Сидящие на полу дети во все глаза смотрят на нашу пару.
Мне на глаза наворачиваются слезы. Эмоций слишком много, и я прикрываю рот ладонью.
— Ну, же, Лена! Я не смогу долго стоять в этой позе, — цедит Олег.
Мое лицо освещает улыбка.
— Я согласна, — произношу наконец.
— Мы остаемся?! Ура! — слышу голос дочери.
Тихонов дергает меня за руку к себе, и мы тоже оказываемся на полу в прихожей.
Он притягивает меня к себе и накрывает мои губы поцелуем.
— Говорил же тебе, они целоваться не умеют, — усмехается Ваня.
— Да нормально они целуются, — отзывается Катя. — В их возрасте, когда уже песок сыпется, по-другому никак, Вань. Пойдем лучше пиццу в столовую отнесем?
Дети шуршат коробками с пиццей и удаляются в зону кухни. Лютик громко цокает за ними следом.
— Это возмутительно, — выдыхаю я. — Как они могут так говорить?
А Олег смотрит мне в глаза и смеется.
— Дети, что с них взять, — неопределенно машет рукой в сторону кухни и снова привлекает меня к себе.
Я осторожно откладываю букет в сторону и обвиваю его за шею руками. Взгляды встречаются. И ясно одно — дальше по жизни только вместе.
Конец.
