Развод. Я заслуживаю быть счастливой - Элли Лартер
— Как мы будем оплачивать счет? — уточняю я сразу.
Не хочу, чтобы меня, как это принято у молодых поколений, посчитали тарелочницей.
Я готова за себя заплатить.
Вот только моему спутнику такой вариант явно не нравится:
— Я считаю, что дам вопрос оплаты счета волновать не должен, — говорит он уверенно.
— Но... у нас ведь не свидание.
— Нормальный мужчина всегда платит за женщину, и неважно, кто она — его жена, девушка, сестра, мать, подруга, коллега, начальница или подчиненная. Для меня это вопрос не взаимоотношений, а исключительно пола.
— Интересно, — я сдержанно улыбаюсь. — Значит ли это, что если мужчина всегда платит, то женщина всегда стоит у плиты, например?
— Что?! — удивляется Роман Валерьевич. — Нет, о боже... нет! Мне жаль, что вы так подумали, Марина Максимовна! Я считаю, что у женщин и мужчин в обществе равные права. Что и женщина, и мужчина вправе выбирать свой путь: заниматься семьей или карьерой, например. Так что нет, я не думаю, что женщина всегда должна стоять у плиты. Только если она сама этого желает, только если ей это нравится... А если нет — то и черт с ним.
— Ладно, — я снова улыбаюсь, но уже открыто, искренне. — Принято.
Просто для меня важно, чтобы меня не пытались ограничить.
Чтобы не пытались засунуть в какие-то рамки.
Впрочем, почему мне это важно относительно Романа Валерьевича — не знаю.
Я ведь все еще не рассматриваю его в качестве спутника жизни.
Или...
Да нет.
Я даже краснею от мысли, что мы с Романом Валерьевичем были бы хорошей парой.
Оба разведенные, оба — родители дочерей.
Он меня старше, опытней.
Зато я прекрасно лажу с детьми любого возраста и знаю все о школе, которой он сейчас руководит.
Мы могли бы быть отличной командой... даже так: мы — уже отличная команда, в общем-то, ведь за два месяца, что он работает в школе, мы многое изменили и улучшили! Уверена, что показатели за этот учебный год будут выше, чем за предыдущий, а уж в следующем мы и вовсе вырвемся вперед!
Если же говорить не о работе, то... у нас явно схожие вкусы в искусстве и еде, например.
Да и вообще с Романом Валерьевичем довольно комфортно... надеюсь, и ему со мной.
Вот только нельзя забывать: через год-полтора его работа в Сочи закончится — и он вернется в Москву.
А я останусь здесь.
Так что... нет, все это невозможно.
— О чем задумались? — спрашивает он у меня в перерыве между блюдами.
— Ну... — я поджимаю губы. — О том, что моя жизнь сейчас кардинально меняется, и я рада, что рядом есть люди, которым можно доверять. Я про свою дочь, конечно же, и про свою подругу Софу... ну, то есть, Софью Андреевну... и про вас тоже. Рада, что именно вы стали директором школы вместо Виталия. Вы — профессионал своего дела, не страшно доверить вам свой бизнес. До всей этой ситуации я никогда не считала школу своим бизнесом, но теперь понимаю, что она — мой основной актив. Да, я никогда не буду единственной ее владелицей, но... мне важно, чтобы это место развивалось.
— И оно будет, — кивает Роман Валерьевич. — Тем более что после своего ухода я собираюсь предложить на директорский пост именно вас, Марина Максимовна.
— Чт... что?! Меня?! — я дар речи теряю.
— Конечно. Кто справится с этой школой лучше вас?! Никто. Вас любят и сотрудники, и дети, и родители, и, что важно, попечительский совет. Так что, может, вы и не будете единственной владелицей школы, но ее руководителем будете. Думаю, это случится уже через полгода-год. Что думаете?!
54 глава
То, что говорит Роман Валерьевич, кажется мне полным безумием.
Я — и вдруг директор школы?!
Разве такое возможно?!
Разве я справлюсь?!
Конечно, я в «Scholars' Haven» уже пятнадцать лет — с самого основания школы, — но всегда была только рядовым учителем.
Да, знала всех сотрудников, детей и родителей.
Да, решала многие вопросы от лица Вита.
Да, хорошо общалась с попечительским советом... Лидия Викторовна даже признавалась, что предпочла бы, чтобы я руководила школой, а не мой муж...
Но... мне было проще заменить Вита на время, точно зная, что скоро он вернется и возьмет все в свои руки, что вся ответственность — на нем.
А вот взять ответственность на себя... это странно, непривычно и даже страшно.
Готова ли я взвалить на себя такой огромный груз?!
И почему Роман Валерьевич считает, что я смогу?!
— Ну а кого, кроме вас, можно взять?! — спрашивает он.
Он что, уже все решил?! А может, просто проверяет меня, чтобы узнать, каких кандидатов я ему назову?!
— Можно Игоря Борисовича Камышина, например, — говорю я, принимаясь нервно перебирать в своей памяти достойные кандидатуры. — Он тоже работает в нашей школе пятнадцать лет, у него тоже огромный опыт, дети его обожают, он еще и кандидат математических наук!
— Отличный вариант, — кивает Роман Валерьевич, но его голос звучит совершенно незаинтересованно.
— Можно еще Галину Юрьевну Павелецкую, — добавляю я. — Тем более что сейчас стало принято брать на такие должности женщин, минпросвет будет в восторге... ну, чтобы поддерживать гендерное разнообразие...
— Ага, — снова кивает Роман Валерьевич.
— Вы уже все решили, да?!
— Да, Марина Максимовна, — он улыбается. — Не понимаю, почему вы отказываетесь. Чего вы боитесь?!
— Что не справлюсь, — пожимаю я плечами.
— Но я же не передаю вам дела прямо сейчас, у нас с вами есть полгода или год. Будьте уверены, за это время мы с вами подготовимся, все обсудим, я буду рядом на каждом этапе... И это при том, что я считаю, вы и сейчас уже готовы.
— Ладно, — киваю я. — Мне приятно ваше доверие, Роман Валерьевич. Я обещаю подумать... до первого сентября.
— Отлично, уверен, вы примите правильное решение.
Из ресторана я уезжаю в смятении.
Предложение Романа Валерьевича по-прежнему кажется мне сумасшедшим.
А еще я не понимаю, как отреагирует на это Вит.
Он ведь владелец школы и имеет голос в принятии подобных решений.
Вряд ли он захочет, чтобы я стала директором... это заденет его гордость, его и без того раненое мужское эго.
Надо бы обсудить это с ним, но... я пока не готова.
Может быть, в сентябре... или даже в декабре, ближе к делу.
Пока у меня и без того проблем хватает: почти завершен бракоразводный процесс, плюс вот-вот будет решение по делу с Аркадием Павловичем...
