Эскорт для сводных - Бетти Алая
— Даш...
— Что Даш? Ты тряпка, Ник! И изначально знал, что мне от тебя нужен лишь секс и капля спермы! Думал, мне нужен такой нищеброд?
Тишина.
— Да, ребенок твой! Но никто и никогда об этом не узнает! Тест я сделать не позволю. Имею на это законное право! — заявляет она.
— Трофимов узнает правду, — спокойно, но с горечью заявляет мужчина.
— Нет! Никогда не узнает! А как рожу, окружу его любовью так, что он думать обо всем забудет. И примет ребенка! Исчезни с глаз моих!
Дашка уходит. Я сжимаю в руках телефон. Выключаю запись. Гадко как-то. Даже жаль этого Ника. Ну, стерва, я тебя раздавлю! Кир всё узнает! Теперь у меня есть доказательство. Он не виноват, как я и думала!
На всех порах бегу в офис Влада...
Глава 24
Катя
Оказавшись рядом с кабинетом генерального, пытаюсь отдышаться. Блин! Вот это мне повезло! Весь день шпионили и ничего, а тут такой сюрприз.
— Это что такое, Вика?! — громкий рык Трофимова-старшего пускает по телу мурашки.
Дверь приоткрыта, так что мне хорошо слышно.
— Владислав Михайлович, это не то...
— В смысле не то? — он явно очень зол, — хочешь сказать, не вы устроили в моем кабинете шпионский бункер с прослушкой?!
Упс! Он вернулся раньше, чем я мы успели всё свернуть. Блин! Выпрямляюсь, шумно выдыхаю и захожу в кабинет сводного. Влад реально зол. И очень. Его изумруды превратились в темную бездну.
— Катя? — почти шипит он.
— Это моя вина, Влад! — заявляю.
— Не нужно ее выгораживать.
— Нет, правда! Вика мне очень помогла. Так что нет смысла на неё ругаться. Отпусти её, пожалуйста, — невинный взмах ресницами и мужчина тает.
Его взгляд смягчается.
— Вика, свободна. На первый раз прощаю.
— Спасибо! — выпаливает рыжая и скрывается за дверью.
Смотрю на Влада. Он на меня. Бросаюсь на его шею, впиваюсь жадным поцелуем. Прижимаюсь. Слышу, как быстро бьется его сердце.
— Катя, что ты творишь? — с тревогой спрашивает он, — в твоем положении отдыхать нужно!
— Я люблю тебя, — повисаю на мужчине.
— Это не ответ, олененок, — его губы ложатся на мою шею.
— Почему? Влад! — вдоволь насладившись его близостью, вспоминаю о деле, — Кир ни в чем не виноват! И у меня есть доказательство.
Включаю запись. Мужчина слушает внимательно. И к концу его брови сведены у переносицы, желваки ходят ходуном.
— Не думал, что она способна на такое. Хочет повесить на моего брата чужого ребенка? Нет уж! Завтра утром мы с этой записью поедем к её отцу. Поговорим наедине.
Влад звонит Михаилу. Они долго обсуждают то, что я узнала. Топаю в кабинет младшего. Он весь загруженный, стол завален чертежами и бумагами.
— Привет, — подхожу и нагло забираюсь к нему на колени.
Мне так стыдно за былые сомнения! Обнимаю Кирилла. Он тут же сжимает мою попу.
— Я так скучал! Пиздец, эта работа меня убьет! Весь день о твоих девочках мечтал!
— Кир...
— М? — мурчит он.
— Прости меня.
— За что, крошка?
— За сомнения. Я... нашла доказательство твоей невиновности. Она правда хотела от тебя ребенка...
— Малыш...
— Подожди. Но я не думала, что всё настолько плохо. Ей лечиться надо. Влад хочет завтра предоставить доказательство отцу Даши. Попроси, чтобы тот вразумил ее и уговорил пойти лечиться. Это ненормально.
— Хорошо, — соглашается Кирилл, — для тебя, что угодно, моя сестричка.
Мне хорошо с ним. И с Владом. Тепло. Кир кладет ладонь на мой живот.
— Как думаешь, чей он? — вдруг спрашивает.
— Не знаю, — признаюсь.
— Хотел бы я, хех, чтобы он был похож на нас обоих, — улыбается младший.
— Фантазер. Ты как себе это представляешь?
— Ну... такой же русый, как и я, но с глазами брата. Или наоборот. Мы же с ним вообще не похожи. Было бы отлично получить нашу смесь, как считаешь?
— Я бы тоже этого хотела, Кир. Но скорее всего, малыш от одного из вас.
Вечер мы проводим в кругу семьи. Много общаемся, мама уже распланировала поход по магазинам, оформление детской. Она так воодушевлена! Хоть бы у них с отчимом получился малыш! Было бы здорово!
С самого утра мужчины уезжают в офис отца Даши. А я себе места не нахожу.
— Катюш, — мама обнимает меня, — слушай, поехали в мебельный. Погуляем, посмотрим всё для детской.
— Не рано, мамуль?
— Ты откажешь мне в этом? У моего внука должно быть всё лучшее! — дует губы она? — всяко лучше, чем по дому на нервяке круги наматывать.
— Хорошо!
Мы не спеша собираемся и спускаемся на первый этаж. Мама достает ключи от машины.
— Это отчима? — интересуюсь, — уж больно женская.
— Нет, моя, — гордо заявляет она, — Миша подарил мне. Давно уже заказали её, а сегодня доставили прямо сюда. Не успела тебе рассказать.
— Ого! Это же... блин, мам! Круто!
Мы подходим к ярко-красному Мини. Новенькая машинка с кожаными сиденьями. Вот это роскошь!
— Самая крутая комплектация, — улыбается она, — Миша просто прелесть.
— Рада, что у вас всё хорошо!
— Я и сама так счастлива, Катюш, — признается мама, — права-то давно получила, а вот на машину всё не хватало. А потом твой отец...
Вижу, что воспоминания о той жизни до сих пор терзают её. Подхожу и крепко обнимаю.
— Надеюсь, он никогда не выйдет из тюрьмы, — шепчет она, касаясь рукой ребра под грудью.
Именно туда отец её пырнул в очередном пьяном угаре, чуть не убив. Лезвие прошло мимо сердца, но почти месяц она провела в коме. С тех пор у мамы шрам на теле и в душе.
— Не выйдет. Он там сдохнет! — выпаливаю, — всё будет хорошо, мамуль! Вы с отчимом станете родителями. У вас всё получится! Думай о хорошем!
— Конечно, милая. Прости, — она целует меня в щёку, — погнали в мебельный!
Доезжаем мы быстро. Заходим в красивый салон. Мама присвистывает.
— Раньше мы с тобой только в кино такое видели, — улыбается.
— Дааа!
Теперь я понимаю, почему она привезла меня сюда. Если ещё вчера я даже не осознавала, что жду малыша, то теперь, увидев все эти детские кроватки, начинаю понимать.
— Здесь всё такое красивое! — с воодушевлением мама осматривает кремовый с золотом комплект из кроватки, комодика и пеленальной доски.
— И дорогое...
— Ну не бурчи ты. Уверена, мальчики не будут экономить на вас с малышом.
Здесь множество расцветок. Кремовые, голубые, розовые, зеленые и синие! Глаза разбегаются!
— Что-нибудь понравилось? — спрашивает мама, когда мы выходим из салона.
— Так много всего, я даже не знаю... — теряюсь.
— Ничего, выберешь. В моём списке еще три мебельных. Посмотрим всё,
