Любовь-онлайн. Пилот для лучшей подруги - Лена Харт
Её ответ заставляет меня расхохотаться вслух:
«Артём, когда вернёшься в Сочи, приходи в мою кондитерскую. Я устрою тебе реванш с эклерами — либо ты их победишь, либо они тебя. Беспроигрышный вариант в любом случае. А пока что можешь утешиться мыслью, что отельная еда — это как турбулентность: неприятно, но не смертельно. П.»
Я откидываюсь на спинку кресла и понимаю, что улыбаюсь как идиот.
Когда я в последний раз так улыбался? Месяц назад? Два? Или ещё до разрыва со Стешей?
Пишу:
«Полина, ты только что сравнила отельную еду с турбулентностью. Это самое точное сравнение, которое я слышал за последние полгода. Теперь я буду думать об этом каждый раз, когда буду есть сухую курицу из фольги на высоте десяти тысяч метров. Кстати, а что тебя заставило заняться кондитерским делом? Врождённая любовь к сладкому или желание мстить капризному тесту? А.»
На этот раз ответ приходит не сразу. Я хожу по номеру, заглядываю в мини-бар, достаю воду.
Наконец уведомление:
«Можно сказать, и то, и другое. В детстве я думала, что моя бабушка — волшебница, потому что умела превращать муку, яйца и сахар в маленькие чудеса. Потом выросла, поняла, что это не магия, а химия плюс терпение. Но ощущение волшебства осталось. А ещё я обожаю видеть, как люди улыбаются, когда пробуют что-то вкусное. Это лучше любого антидепрессанта. П.»
Что-то сжимается в груди. Странное, тёплое ощущение, которого я не чувствовал слишком долго.
«Твоя бабушка была права — это и правда магия. Просто другого рода. А люди, которые дарят другим радость через то, что они создают своими руками, — редкий вид. Берегите таких людей. А.»
Отправляю сообщение и сразу же жалею о последней фразе. Слишком серьёзно. Слишком много.
Но Полина отвечает:
«Артём, а кто дарит радость тебе? Кроме высоты и свободы полёта, конечно. П.»
Останавливаюсь посреди комнаты.
Кто дарит радость мне?
Раньше я бы ответил: Стеша. Сёстры. Друзья. Но сейчас…
Сейчас я не помню, когда в последний раз радовался чему-то, кроме успешной посадки в плохую погоду.
Пишу честно:
«Хороший вопрос. Боюсь, в последнее время мой список стал значительно короче. Но сегодня вечером в него можно добавить переписку с девушкой, которая сравнивает отельную еду с турбулентностью и понимает, что такое магия. А.»
Пока жду ответа, телефон начинает звонить.
Костя.
— Артём, ты где? — Его голос звучит слишком бодро для такого времени.
— В отеле. Пытаюсь спокойно провести вечер.
— Понятно, на тусу рассчитывать не стоит…
Он отключается, а я сажусь обратно к ноутбуку.
Читаю сообщение от Полины:
«Тогда мы квиты. Потому что сегодня мой список тоже пополнился — пилотом, который умеет быть честным даже с незнакомками и не боится признавать, что иногда радости в жизни становится меньше. Это редкое качество. П.»
Что-то переворачивается внутри.
Эта девушка… она видит. Без лишних слов, без попыток залезть в душу с сапогами. Просто видит и принимает.
Долго сижу перед пустым полем для ответа.
Что я хочу ей написать? Что думаю о ней уже полчаса подряд? Что её сообщения заставили меня улыбнуться в день, когда я был уверен, что улыбаться не буду?
В конце концов пишу:
«Полина, я возвращаюсь в Сочи послезавтра. Знаю, это может показаться безумием, но… хочешь встретиться? Увидеть, насколько твои эклеры действительно способны победить усталого пилота? А.»
Палец зависает над кнопкой отправки.
Последний раз я так волновался, приглашая девушку на свидание, когда мне было семнадцать.
Нажимаю «отправить».
Сообщение улетает в ночь, через море, к девушке с голубыми глазами, которая умеет превращать муку в магию.
Теперь остаётся только ждать.
Глава 4
АРТЁМ
Сижу в кресле самолёта и смотрю на облака за иллюминатором. Рейс Стамбул-Сочи проходит спокойно — пассажиры дремлют, двигатели гудят монотонно, а я думаю о том, что меня ждёт на земле.
За эти дни переписки с Полиной что-то изменилось. Не знаю что именно, но каждое утро я первым делом открываю приложение, а не сводки погоды. Она пишет о своих эклерах, я рассказываю про полёты. Она делится историями из кондитерской, я — анекдотами из кабины пилота.
Вчера она прислала фотографию торта, который делала для чьей-то свадьбы. Трёхъярусный, белоснежный, с сахарными розами, которые выглядели настолько живыми, что хотелось их понюхать. А под фото написала: «Интересно, что думают люди, когда разрезают что-то настолько красивое? Я всегда чувствую себя немного виноватой.»
Я ответил, что красота создаётся для того, чтобы ею наслаждались, а не любоваться издалека. И добавил, что хотел бы попробовать что-то, что она создала своими руками.
Она написала: «Тогда торопись возвращаться. У меня для тебя есть сюрприз.»
Самолёт начинает снижение. Сочи приближается.
В аэропорту меня встречает привычная суета — толпы людей, объявления по громкой связи, запах кофе из автоматов. Добираюсь до своих апартаментов к семи вечера, бросаю сумку в прихожей и сразу же захожу в приложение.
Два новых сообщения от Полины:
«Артём, добро пожаловать домой! Как прошёл полёт? Надеюсь, еда в самолёте была не хуже стамбульской. П.»
«P. S. Сегодня случилась катастрофа. Забыла ключи внутри дома, а запасные лежали на кухонном столе. Пришлось лезть через окно, как грабителю. Соседи теперь смотрят на меня подозрительно. Зато у меня есть отличная идея для нашей встречи — хочешь встретиться в пятницу? П.»
Улыбаюсь, читая про её приключения с ключами. Представляю, как она карабкается через окно, ругается себе под нос и пытается объяснить соседям, что это её дом.
Набираю ответ:
"Полина, полёт прошёл отлично, еда, как и предсказывала, напомнила турбулентность. А твоя история с ключами заставила меня смеяться вслух.
Насчёт пятницы — отличная идея. Предлагаю встретиться в баре «Облака» в отеле Pullman, в центре. Панорамный вид, приличная кухня и никаких капризных замков. Подойдёт восемь вечера? А."
Отправляю сообщение и откидываюсь в кресле.
Пятница. Через два дня я увижу её.
За эти дни наша переписка стала частью моего дня. Я поймал себя на том, что жду её сообщений, планирую, о чём буду писать, представляю, как она смеётся над моими шутками. Это странное ощущение — словно кто-то включил свет в комнате, которая долго была тёмной.
Телефон звонит. На экране высвечивается имя Кости.
— Братан, ты же уже дома? — Его голос звучит слишком энергично для восьми вечера.
— Дома. Что случилось?
