Измена. Добейтесь меня заново - Tommy Glub
— Она не маленькая, она просто хрупкая, нежная, беззащитная, — пожимаю плечами и отвожу взгляд.
— Вы ошибаетесь. Какой бы ваша жена не была, она имеет свои права, свободы, желания. Как давно вы ухаживали за ней? Дарили подарки? Говорили комплименты? — хочу что-то сказать, но психолог меня осекает. — На прошлом сеансе вы говорили, что не знаете, как добиться расположения жены заново. Может, просто стоит показать, как она вам дорога, важна и нужна? Получается, вы второго мужчину воспринимаете на равных с собой, — женщина смотрит на рисунок, а затем возвращает взгляд мне. — Он обладает равными долями, скажем так. А ваша супруга, почему-то, для вас хрупкая, беззащитная. Вы совсем не видите сильную женщину, которая пережила измену, а теперь осталась одна с детьми?
— Не знаю… — тяну и прокручиваю в голове воспоминания.
Как часто я не разрешал ей куда-то ходить, что-то одевать… Относился к желаниям и мечтам Ви похуистически. Выполнял что-то, только когда это касалось детей… А она всегда поддерживала меня в любых проектах, начинаниях, всегда гордилась мной, а я лишь принижал её самооценку, вечно давил на её совесть и…
— Не углубляйтесь, Всеволод, — хмыкает Анна. — Я говорю это не для того, чтобы вы гнобили себя, а для того, чтобы поняли, что ваша жена стоит наравне с вами. И её желания и потребности тоже многое значат. Не будьте эгоистом. Что вы, что другой партнёр. Тогда вы увидите ту самую женщину, которую хотите видеть. Не сопротивляющуюся, а податливую и нежную.
Глава 19
Виолетта.
— Куда мы едем? — спрашиваю у Адама удивлённо. — Так и не скажешь?
Раевский смеётся. Его улыбка совершенно заразительна, и потому я улыбаюсь в ответ. Сегодня утром он позвонил и сказал, что хотел бы провести сеанс не в кабинете, а в другом месте, более располагающем на откровенность, а к обеду уже был у подъезда. К счастью, дети были на Севе, и я смогла позволить себе уехать за город.
— Нет, — качает головой. — Это же сюрприз, я говорил.
— Это надолго? Сева, наверное, детей, к вечеру привезёт, — намекаю, что должна вернуться домой до вечера.
— Хорошо, понял, — отзывается Адам.
Почти всю оставшуюся поездку, которая длится два с лишним часа, мы молчим. Я только подпеваю песням, которые негромко играют из динамиков. Иногда я чувствую на себе взгляды Ада, но ничего не говорю ему, потому что мне приятно. Приятно, что он рассматривает меня, иногда отвлекаясь от дороги и только на ровных, прямых участках трассы. За окнами мелькают небольшие деревушки и зелёные леса, засаженные поля. Я понятия не имею, куда он, вообще, меня везёт, но понимаю одно — мне просто всё равно. Постепенно доверие к Аду, как и к моему мужу, становится безусловным.
Я не знаю, как до сих пор отношусь ко всему, что случилось в моей жизни за это недолгое время. Я всё ещё злюсь из-за измены мужа и всё ещё помню, как Ад меня предал — хоть это и было давным-давно. Они оба отличились… Но…
Но одновременно с этим я не понимаю, почему так отчаянно хочу переплестись пальцами с Адамом и почувствовать его тёплую руку своей, ощутить безопасность и комфорт рядом с ним на полную.
Как и с Севой недавно. Сидя в ресторане и слушая его предложения о том, чтобы всё начать сначала, я осознанно велась на его речи, а он не мог не почувствовать, что я подсознательно согласилась на всё, что он предложил.
Ох, уж эта женская натура — прощать и влюбляться заново… Верить, что всё может заиграть совершенно другими красками.
Именно так. Я влюбляюсь заново. Что в одного, что во второго. Я эгоистично не хочу выбирать кого-то из них. Я просто хочу обоих, и мне плевать, что им будет некомфортно. Мне понравился опыт на троих. И по-настоящему смущает только то, как на такие отношения могут отреагировать дети. Они не маленькие.
И могут не принять такое…
Боже… И о чём я думаю? Перед самим-то сеансом с Адамом, одним из мужчин, который меня так волнует и интересует. Невозможно! Нельзя о таком думать. Это невозможно и очень неправильно.
— Ты резко замолчала, — Адам улыбается мне.
— А?
— Ты всю дорогу пела, а тут уже минут семь молчишь и смотришь в одну точку, — поясняет мужчина, сворачивая с трассы на дорогу, идущую в лес, и уверенно едет по грунтовой, но относительно ровной дороге.
— Да задумалась, — отмахиваюсь. Не говорить же ему сразу, о ком я думаю. И о чём.
— О ком? — а он спрашивает, пытаясь уже сейчас вывести меня на откровенный разговор.
— Не важно, Адам, — тихо, но категорично отвечаю я, посмотрев на него. Мужчина пожимает плечами и кивает.
— Как хочешь, — усмехается он. — Расслабься, — вижу, что мы поворачиваем на территорию какого-то комплекса и нервно смотрю на водителя. Он замечает моё удивление и улыбается шире: — Выдохни, я не собираюсь тебя тут насильно держать. Но мы надеемся, что тебе тут понравится.
— «Мы»? — сглатываю я. — Раевский, что происходит?
— Мы, да, — Адам останавливается около одного из дальних домиков, за которым виднеется озеро. А перед домом я вижу своего мужа. Он и трое детей стоят и встречают нас.
И, едва я выхожу из машины, оба ребёнка подбегают ко мне и обнимают. Хотя мы только утром завтракали втроём, я понимаю, как соскучилась по своим зайкам. Присаживаюсь и целую их по очереди, не забывая оглядываться по сторонам.
После мы обходим машину спереди, и я сразу протягиваю ладонь Ярику. Он сидит на руках у Адама, и я рада, что у них потихоньку налаживается связь друг с другом.
— Привет, Яр, — улыбаюсь я. — Как твои дела? Как новая школа? — я знаю, что Адам переоформил документы и перевёл его в другую школу, потому что теперь Яр ходит в один класс с Ангелиной.
— Очень хорошо, спасибо, — парень радуется, рассматривая меня. — Мне Лина помогает.
— Я рада за тебя, Яр, — искренне улыбаюсь мальчику и поворачиваюсь к Севе. — Ещё раз привет.
— Привет, Виол, — улыбается муж. — Проходи.
Едва заходим в дом, я сразу понимаю, что попала в сказку. Отпадает всё желание ругаться или задавать вопросы. Прохожу по первому этажу к гостиной, откуда открывается невероятный вид на террасу, озеро и лес за ним. Тут панорамные окна. И я понимаю почему — именно ради такого вида.
Следом дети тащат меня наверх, уверяя, что там ещё красивее. Наверху
