Развод. Я заслуживаю быть счастливой - Элли Лартер
— В ситуации, когда вы не уверены, важный вопрос или нет, лучше обратиться ко мне, чем не обратиться, — продолжает тем временем Роман Валерьевич. Дотошный — но тем лучше для будущего нашей школы, которой я желаю только процветания. — Первое время я буду особенно внимателен к деталям, так как моя первостепенная задача — глубоко погрузиться в работу школы, познакомиться с каждым сотрудником и каждым классом, узнать все сильные и слабые стороны, все проблемы, все неразрешенные ситуации. Я буду штудировать классные журналы, методические рекомендации, планы и отчеты, я буду присутствовать на уроках и проводить личные беседы с каждым сотрудником и учеником, который вызовет мой интерес...
С ума сойти можно, конечно.
Но со мной он беседовать вряд ли будет.
Зачем?!
Ведь я никогда не был замечен ни в одном школьном скандале.
Мои ученики имеют отличные показатели... ну, в большинстве своем.
И я — обычный, рядовой и скромный учитель информатики.
Роман Валерьевич даже не заметит меня — как никогда не замечали ни Виталий Сергеевич, ни его жена Марина Максимовна...
Но если безразличию директора я всегда был только рад и старался никогда не привлекать внимания, не попадаться на глаза, то равнодушие его рыжеволосой красавицы жены всегда меня расстраивало...
Я работаю в «Scholars' Haven» десять лет — и все эти годы влюблен в прекрасную Марину Максимовну.
Как увидел ее первый раз в свой первый рабочий день — так все, сердце бьется только ради нее одной.
И плевать, что ей сорок семь, а мне тридцать девять... любви все возрасты покорны... да и разница не такая уж большая.
Вот только на взаимность я никогда надеяться не смел... до этого момента, до сегодняшнего дня.
Теперь, когда выяснилось, что ее муж изменял ей, теперь, когда его сняли с должности, у меня есть шанс показать себя... есть шанс обратить на себя ее внимание... и даже есть шанс самому получить высокую должность.
Несколько дней назад я занимался настройкой новых вай-фай-роутеров в административном блоке школы. Вообще, это не моя обязанность, а лицензированных и закрепленных за школой специалистов аутсорсинга, но в этот раз дожидаться их было долго — и меня попросили подменить.
Я принялся за дело и довольно быстро заметил какие-то устройства, не зарегистрированные в школьной базе.
Немного растерянный, я попытался поймать непонятный сигнал — и неожиданно обнаружил несколько зашифрованных потоковых видео.
Мне это показалось чертовски любопытным.
Я решил ничего никому не сообщать — потому что тогда бы меня отстранили, — и попытался взломать коды.
На это у меня ушло два дня — и то, что открылось мне потом, стало для меня настоящим откровением и шоком.
Я узнал, что в директорском кабинете установлены скрытые видеокамеры, которые в режиме потокового видео передают трансляцию на устройства некого Аркадия Павловича Кулибина — частного детектива.
Я, конечно, задумался, кто и по какому праву организовал скрытую запись в кабинете Виталия Сергеевича, но гораздо интереснее было другое, то, что я увидел на видео!
А увидел я нашего многоуважаемого директора вместе с географичкой Алиной... целующимися, обнимающимися!
Было сложно поверить, что Виталий Сергеевич изменяет своей жене, прекрасной Марине Максимовне, и было бы правильно забыть обо всем этом, но... я не смог.
Сделал скриншоты, зашифровал их таким образом, чтобы не было понятно, откуда пришли снимки, и отправил их анонимно на электронную почту школьного попечительского совета, прекрасно понимая, что они не оставят это без внимания, приедут разбираться и наверняка попросят Виталия Сергеевича с его должности...
Так оно и произошло, причем гораздо быстрее, чем я ожидал.
Конечно, можно было бы отправить снимки Виталию Сергеевичу или самой Марине Максимовне, но я побоялся: решил, что тогда меня могут вычислить.
А вот попечительский совет не станет выяснять источник информации — им будет важнее разобраться в самой ситуации.
И они разобрались.
Роман Валерьевич вызывает в свой кабинет Марину Максимовну, а я встречаюсь с ней уже после, в школьной столовой, где она сидит в гордом одиночестве за дальним столиком с горячим чаем и свежей лепешкой с томатом и базиликом... но не ест: видно, слишком встревожена происходящим.
Я решаюсь подойти к ней:
— Добрый день, Марина Максимовна.
— Добрый, Иннокентий Иванович, — отзывается она рассеянно, явно не слишком заинтересованная в общении.
Но я все же спрашиваю, показывая на место рядом с ней:
— Можно?
— Прошу вас, — она кивает.
— Я просто хотел узнать, как ваши дела, — говорю я. — И сказать, что я очень сочувствую вашей ситуации... ведь школа принадлежит и вам тоже...
— Думаю, все к лучшему... для школы и для нашей семьи, — говорит Марина Максимовна, и я невольно улыбаюсь: да, я тоже думаю, все к лучшему...
46 глава. МАРИНА
Два месяца спустя.
___
— Мариш! — кричит Софа, как только я переступаю порог учительской.
Она меня что, по шагу, что ли, узнает?!
Я невольно улыбаюсь своим мыслям и спешу к подруге.
Вообще, она нас с Милой теперь почти каждое утро забирает у дома, и мы вместе едем на работу и учебу в школу.
Но конкретно сегодня я ездила с утра к стоматологу — делала ежегодную профессиональную чистку, — и поэтому опоздала...
— Что такое?! — спрашиваю, подходя к подруге.
— Ты посмотри! — она кивает в сторону кофеварки.
Возле нее на столе стоит две вазы, обе — с огромными букетами.
Один — из роскошных розовых пионов.
Другой — из не менее роскошных белых лилий.
Сразу видно: дарители соревновались между собой, у кого больше, красивее, дороже...
Я сразу краснею, потому что знаю: это — мне.
Да, оба букета.
Один от мужа — да, мы в процессе развода, но официально все еще женаты, — а второй — от Иннокентия Ивановича... ну, или просто Иннокентия... он мне, правда, вообще вот уже месяц предлагает называть его Кеном, но... я-то, блин, не Барби!
Да, они оба ухаживают за мной.
Вит, как перебрался после того скандала к сестре, так вот уже два месяца и живет у нее, дает мне и дочери личное пространство,
