Будь со мной нежна - Мира Снегова
Снежана усмехнулась. Кто-то очень себе льстит. Вместо ответа, она подхватила с подноса глубокую миску с кашей и ложку и принялась за еду. Просто есть вдруг сильно захотелось. Что тут будешь делать?
— Даже не станешь со мной спорить? — сверкнул зелеными глазами Николай, забирая с подноса стакан с соком и делая из него порядочный глоток.
— А толку-то? Захочешь получить свое, я ничего не смогу сделать. Разве что откусить себе язык и умереть. Но я не настолько безрассудна. Только запомни, Коля, тело и сердце — две вещи разные. Ты знаешь, что полюбить тебя я не успела. А теперь вообще сомневаюсь, что полюблю, — равнодушно качнув головой, так что волосы упали на левый бок, Снежана перехватила у него стакан с соком, — и это мой сок.
— Хорошо, я понял. Снежана, я обещаю, что не прикоснусь к тебе, пока ты сама этого не захочешь. Я не хочу, чтобы твой приступ повторился… Но отпустить тебя я тоже не могу. Так что попробуй ко мне привыкнуть.
— Привыкала собака к палке… — хмыкнула девушка, с наслаждением дегустируя яблочный сок.
— А я… Могу быть полезным. Например, сейчас помогу тебе снова уснуть! Доктор сказал, что тебе какое-то время стоит поваляться в кровати, — Николай забрал у нее пустую миску с кашей и стакан, поставил их вместе с подносом на стол, достал из кармана брюк смартфон явно последней модели, снова вернулся на кровать и добавил, — давай, укладывайся на бок. Я почитаю тебе книжку, чтобы быстрей заснула.
— И какую поучительную книгу ты выбрал в этот раз? Может, «Ведьмака»? Давай, читай. Обожаю ужастики перед сном.
Николай громко фыркнул и с выражением принялся читать то, что видимо, заранее скачал на телефон:
«…Винни-Пух спускался по лестнице вслед за своим другом Кристофером Робином, головой вниз, пересчитывая ступеньки собственным затылком: бум-бум-бум. Другого способа сходить с лестницы он пока не знает. Иногда ему, правда, кажется, что можно бы найти какой-то другой способ, если бы он только мог на минутку перестать бумкать и как следует сосредоточиться. Но, увы, — сосредоточиться-то ему и некогда.
Как бы то ни было, вот он уже спустился и готов с вами познакомиться.
— Винни-Пух. Очень приятно!»
Слушая напевную речь Николая, Снежана была готова признать, что из него получился бы неплохой чтец аудиокниг. А еще Шахерезада для султана. Усыплять у него получалось великолепно. Чувствуя, как закрываются глаза, девушка успевала только удивляться — почему «Винни-Пух»? Чем эта книга лучше других? Почему он выбрал почитать больной детскую книжку? И вообще… Этот Винни-Пух. Про него не так давно сняли триллер, она помнила, что Аня еще звала на него в кино. Совсем не безопасная история.
Винни-Пух… Ну и кто после этого из нас двоих большой ребенок, Коля?
Глава 44
Николай
Мужчина остановил чтение сказки про Винни-Пуха из-за того, что по крыше забарабанил сильный ливень. Растерянно покосившись на окно, сквозь которое проникал холодный воздух, Николай перевел взгляд на спящую девушку.
Снежана уснула, слушая его. Наверное, не зря он всегда побеждал на школьных конкурсах чтецов. У него определенно есть дар воздействия на людей, пусть даже и усыпляющий.
Выключив смартфон, разряженный наполовину, Николай с нежностью поправил белокурые спутавшиеся волосы девушки, слегка подоткнул край одеяла, чтобы оно прикрывало чужую шею, затем встал и подошел к окну. Рассматривая прозрачные кляксы, ползущие по стеклу, он удивлялся сам себе. С чего вдруг решил прочитать Снежане «Винни Пуха»? Возможно, потому что ему самому в детстве этого не хватило… Сейчас перед глазами мелькали картинки из прошлого, где он болел в одиночестве. Никого рядом не было, разве что редкие слуги в доме отца. Тогда он не знал, что переносил тяжелее — саму болезнь или полное безучастие родных в его судьбе.
А, может, он просто считал Снежану маленькой, поэтому детская сказка? Она ведь на семь лет младше его, и почему-то этот факт очень волновал.
Всё может быть… Сейчас Николай испытывал угрызения совести. Он мог отмахиваться от слов врача, но перестать думать о том, что сделал со Снежаной не получалось. Конечно, он был виноват перед ней. Он намеренно причинил ей боль. Пусть он не переступил черту в своих отношениях с ней, но собирался. Почему он так поступил?
Он снова вспомнил тот черный день, когда она попрощалась с ним. Тогда в его голове созрел этот дикий план. Но, что-то мешало его осуществить, какая-то глупая надежда на то, что все исправится само… Николай поехал в приют животных, где судьба могла столкнуть его с девушкой. Что-то внутри голосом матери молило его остановиться. Но в приюте оказался только старый Василий, читавший за столом книгу.
Николай начал обходить клетки, чтобы заменить в них кошачий туалет и воду, и не заметил, как выпустил разноцветную Шпульку. Та прыгнула к нему на ручки и заурчала, запрокидывая голову, чтобы ей почесали шейку. Николай вспомнил как с этой кошкой играла Снежана. И тут случилось то, чего он никак от себя не ожидал. Из глаз потоком хлынули слезы. Да так сильно, что он не смог их остановить. Самое интересное, что Суслов впервые испытывал что-то подобное. Нет, и до этого ему случалось плакать… Но, чтобы поток лился не по его желанию, а будто изнутри, такого еще не было. Словно кто-то глубоко в душе Николая, возможно его одинокая душа, оплакивала и так горько переживала разрыв со Снежаной. Как будто его вторая половинка, идеально созданный для него человек, навеки от него отказался… Кажется, их сердца связаны гораздо сильнее, чем он мог подумать.
— Коля, ты встречаешься со Снежаной? Передавай от меня поздравления с днем рождения, — неожиданно к Николаю вплотную подошел старичок-смотритель. — Ой, ты что, плачешь?
— Возможно… Аллергия на шерсть, — Николай выпустил Шпульку из рук и принялся для достоверности быстро тереть глаза. Но проклятая вода из глаз продолжала бежать ручьем. Пришлось бежать на кухню умываться…
Потом, играя во дворе с одной из собачек приюта, он вспоминал философскую книгу, которая однажды попалась ему в доме отца. Название Николай не помнил. Зато в память врезалось, что там было написано о духовных воспитателях. Мол, когда душу отправляют на Землю, единственная ее цель здесь — очиститься. Болезнями ли, лишениями ли, все равно. И часто близкие люди, которые нас окружают, приносят боль именно по этой причине. Самые родные делают особенно больно. Потому что их роль состоит в