Незакрытые счета - Дарья Катина
Хм! Интересно, что этим хотели сказать рекламодатели? Странная реклама…
Девушка улыбнулась и вошла в здание, предварительно сфотографировав баннер на телефон. С нетерпением проскочив два этажа и войдя в зал, сходу повисла на шее у мужчины. Это теперь был их ритуал, который повторялся изо дня в день. Прозанимавшись, как обычно, два с половиной часа они присели немного поболтать, и Майка почему-то вспомнила про надпись на баннере и спросила:
— Папа, почему твои друзья тебя называли сиротой.
— Мне это прозвище дали ещё в учебке, — охотно пояснил он, — Как ты сама можешь догадаться, мама была категорически против моего поступления в военное училище, и я ей сказал, что поступил в медицинский техникум, а в анкете при поступлении написал, что сирота. Так и прилипло. Уже позже, когда мои друзья ушли в криминал, я от них тоже всегда скрывал, что у меня есть мама и девушка. А потом и ты. Им такая информация ни к чему, а мне спокойнее — сирота, и сирота.
— Получается, Макс, это не друг детства? — спросила Майя, — Иначе бы он знал, что у тебя есть мама, верно?
— И да и нет, — улыбнулся Сирота, — Хотя познакомились мы с ним по детству. Но нас связала не школа или двор, а спорт. Он вообще родом из далекого Сибирского города. Однажды у нас в Дубне были соревнования по детскому и юношескому боксу, куда съехались пацаны практически со всей страны. Мы с ним сошлись в финале, где я его побил. После боя он мне сказал, что в уличной драке у меня бы шансов не было. Я тогда посмеялся над этим и мы разошлись. А уже потом вечером, меня поймали местные взрослые парни, с которыми у меня был давнишний конфликт и все мои друзья из клуба, вместе с которыми я шел домой, в страхе разбежались. Когда я уже подумал, что меня точно прибьют, потому что увидел у некоторых ножи, словно ниоткуда появился Макс. Нас обоих тогда немного порезали, но в драке он был действительно хорош и мы выдюжили. С тех пор мы хоть и не дружили хм, семьями, но всегда поддерживали отношения. Там всякое бывало, и он меня выручал, и я его, как то так.
— Круто! — восхитилась Майя, с удовольствием узнавая о своем отце все новые и новые подробности.
— Максу всегда было тесно в общепринятых рамках общества и закона, — ответил Сирота на назревающий у дочери вопрос, — Но он очень умный человек, а ещё бесстрашный и надежный.
— Это точно! Сколько лет деньгами мне помогал! Кстати, он тогда сказал бабушке, что если деньги перестанут приходить на карту, значит, он умер, — неожиданно вспомнила она, а потом задумчиво добавила, — А сегодня позвонили из банка и сказали, что в шесть вечера заблокирует карту, вроде как по техническим причинам её надо перевыпустить. Ерунда какая-то.
Сирота сразу напрягся и уточнил:
— Карта какого банка? Она у тебя с собой?
— Ага, вот она, — сказала Майя, доставая уже не нужный пластиковый, цветной прямоугольник.
Сирота её сфотографировал и кому-то отправил снимок, сопроводив коротким текстом.
Пока они болтали о всякой ерунде, пришел ответ, от которого мужчина опять нахмурился.
Не замечая этого, Майя продолжала непрерывно трещать языком.
— Ты представляешь, когда я сюда подъехала, возле входа вешали прикольный рекламный баннер. Я его сфотала, хочешь посмотреть? — она протянула ему снимок на телефоне.
Сирота рассеянно глянул на экран, но сразу напрягся, вглядываясь в пестрое изображение людей и надпись под ними.
— Эта реклама уже несколько дней по интернету гуляет, — пояснила Майя, по своему расценив заинтересованность мужчины.
— Конкретно сколько? — задал он непонятный вопрос.
— Дня три точно, — подумав, ответила девушка.
— Это много, — задумчиво произнес Сирота, — Солнышко, ты посиди несколько минут, только пожалуйста никуда не уходи, мне надо сделать пару звонков.
— Хорошо, — удивленно ответила девушка, наблюдая как он, стремительно выходит из комнаты.
Сирота, перейдя в другое помещение, сразу набрал нужный номер.
— Это я, можете говорить?
— Да, конечно, слушаю, что случилось? — мгновенно откликнулся спокойный голос его куратора, майора Ветрова.
— Мне нужна срочная охрана родственников, — доложил Сирота, — О дочери я сам позабочусь, она со мной, а вот мама в реальной опасности.
— Это связано со службой? — прозвучал строгий вопрос.
— Нет, — уверенно ответил он.
— Тогда проясни ситуацию, — приказал майор.
— Доложу при встрече, а пока надо срочно организовать охрану.
— Подъезжай завтра утром на объект к девяти часам, все обсудим.
— Слушаюсь, а что с охраной?
— Скидывай данные, будем решать. Она физически где находится?
— Должна быть в Дубне, но точно я не знаю, — ответил Сирота.
Они долго обговаривали детали, и когда мужчина отключил вызов, то с удивлением увидел, что прошло целых тридцать минут. В груди неожиданно всколыхнулась неконтролируемая тревога, заставляя перейти на бег. Но в комнате уже было пусто, девушки не было.
— Черт, Майя, ты куда делась? — воскликнул он в сердцах, вновь доставая телефон и набирая номер дочери.
Послышался длинный гудок — уже хорошо!
Потом взяли трубку, в которой послышался запыхавшийся родной голосок:
— Папочка, прости, я убежала. Позвонили из больницы, у бабушки сердечный приступ, я еду к ней!
— Подожди Майя, — попытался притормозить торопливую трескотню дочери Сирота, — Кто тебе звонил? Из какой больницы?
— Врач звонила, из нашей Дубнинской, — запыхаясь и глотая слова поясняла девушка, — Говорит, бабушка в реанимации.
— Ты где сейчас? Подожди немного, я проверю информацию.
— Я уже около автовокзала, через пятнадцать минут отходит автобус. Как только доберусь до больницы, сразу тебе перезвоню.
— Ты хоть на бабушкин телефон звонила? — тревога внутри спецназовца уже вопила на всю мощь.
— Зачем? Она же в реанимации, — задыхаясь ответила девушка, — Тут какая то машина остановилась… Ой!
Звонок прервался, и у Сироты натурально поднялась шерсть на загривке. Он быстро повторил набор, после которого опять пошел длинный гудок, но сразу сбросился. Сирота
