После развода. Я (не) вернусь - Мира Спарк

— Посмотри.

— А что случилось-то, Тань? Можешь толком объяснить?

— Посмотри, — с нажимом повторяю я.

Андрей вздыхает.

— Нет, ничего необычного: почта, задачи, договора…

Значит, так и есть, он — тема экстренного сбора.

Предупреждать или нет?

— А теперь объясни, пожалуйста, что стряслось такого экстренного, что ты оборвала телефон?

Делаю короткий вздох:

— Германов собирает экстренное совещание всех руководителей. И я думаю, дело в тебе.

— Оу.

Оу? Это вся реакция?

— И это все что ты скажешь? Тебе нужно готовиться, Андрей! Все серьезнее некуда…

Слышу в своем голосе истеричные нотки.

— Спокойно, Таня, — голос Андрея в противовес моему — спокойный и даже ледяной.

Я даже задыхаюсь от возмущения:

— Что значит «спокойно»? Ты понимаешь…

— Я все понимаю, — останавливает он меня. — Не волнуйся, я справлюсь.

И добавляет через мгновение:

— Спасибо, что предупредила. Спасибо.

И кладет трубку.

Глава 36

Татьяна

С балкона вместе с солнечными лучами в комнату врывается жаркое утро.

А у меня по коже пробегает озноб.

Ладони потеют, и становится жутко холодно.

Собираюсь на встречу с самым тяжелым настроением.

Как поведет себя Германов? Как отреагирует Андрей?

Не наворотит ли он еще больше дел?

Не знаю, как у него дела в бизнесе, но если уж он пошел на сотрудничество… Если решил поделиться единоличной властью, значит все совсем печально.

Андрей не из тех, кто готов делиться и уступать.

А теперь что с ним будет?

Германов вышвырнет его из дела…

Закусываю губу.

Время тянется мучительно долго, и я пытаюсь занять его сборами: крашусь, одеваюсь…

Всего этого мне не хочется, но это все же лучше, чем сидеть и считать секунды.

Приезжаю в головной офис и иду по пустынным коридорам.

Только на нашем этаже, где расположены офисы топ-менеджмента царит непривычное оживление.

— Прошу вас занимать места, — приглашает нас в конференц-зал ассистентка. — Роман Владимирович будет с минуты на минуту.

И вся толпа влиятельных и обеспеченных людей тянется ко входу в конференц-зал.

Только успеваем усесться, как появляется Германов.

— Добрый день, коллеги…

Он не улыбается как обычно. Более сосредоточенный и серьезный.

Даже сказала бы — хмурый.

— Я попросил вас собраться для обсуждения важного вопроса, который сродни форс-мажору…

Люди за столом встревожено переглядываются и перешептываются.

— Мы приступаем к реализации масштабного кластерного проекта с участием регионального и федерального бюджета. Основные документы подписаны, план-графики выполнения работ утверждены, а у нас…

Взгляд Германова пробегает по лицам присутствующих и доходит до меня.

Задерживается.

Я смотрю на него в ответ спокойно, глаз не отвожу.

Для меня происходящее — предельно понятно.

Мужские игры.

И раз они с Андреем их затеяли — я в этом не виновата.

— А у нас возникают обстоятельства… — Германов откашливается, словно собирается с духом, чтобы произнести страшные слова. — Я вынужден отказываться от сотрудничества с Воронцовым.

Эффект — как от разрыва бомбы.

Гул встревоженных голосов. Недоуменные взгляды.

Первый заместитель генерального по капитальному строительству, стараясь удержать эмоции:

— Роман Владимирович, можно подробнее? Мы только закончили контрактоваться — последние дни работали на пределе: согласовывали, выбивали, договаривались… Воронцов для нас — просто находка — такие долгие переговоры с его компанией… и все просто так?

Я удивлено смотрю на Германова: ни о каких долгих этапах переговоров мне не было известно.

Тоже самое я вижу по лицам многих других сотрудников.

Видимо, эта информация была для самого узкого круга приближенных лиц.

А значит… значит Германов принял решение сотрудничать с Андреем давно, и мой пассаж за корпоративным завтраком не повлиял ни на что.

— На согласование процедур и подрядчиков мы потратили четыре месяца. Сколько мытарств с федеральным центром пришлось пройти… — продолжает сетовать первый зам.

Мои глаза расширяются от удивления.

В упор смотрю на Германова, но теперь он не отвечает мне на взгляд.

Четыре месяца? Они готовили это сотрудничество так долго, и он мне ничего не сказал?

Чувствую себя просто дурой и… использованной.

Германов откашливается и отвечает:

— Я понимаю твои переживания, Пал Семеныч, но обстоятельства таковы…

— Да каковы обстоятельства? — Павел Семенович уже не может сдерживаться.

— Послушай, Пал Семеныч, — Германов нервно переплетает пальцы в замок, — сейчас это не так важно, как то: сможем ли мы удержать выполнение взятых на себя обязательств. Это первое — и ключевое.

Павел Семенович сокрушенно опускает голову на ладони.

— И второе: в какую сумму нам обойдется разрыв контракта с Воронцовым на данный момент.

Германов поворачивается в сторону главы юридического департамента директора по экономике:

— Подготовьте подробные цифры, а пока я хочу понять общий масштаб проблемы…

— Да что тут понимать, — вторит первому заму директор по экономике. — Роман, это колоссальные издержки! Репутационные, в первую очередь. При таком раскладе нам нужно пересматривать всю стратегию, бюджеты всех уровней и вообще… Можешь ты объяснить нормально, что вдруг изменилось за несколько дней?

Германов невольно переводит взгляд на меня, а я замечаю недостаточно хорошо заретушированный кровоподтек у правого глаза.

И думаю: ну два дурака — у обоих уже седина в бородах, а устроили драку из-за которой бизнес обоих рухнет в пропасть.

А я с ними еще и связана… в деловом, разумеется, отношении.

— Причины известны мне — руководителю. И моего слова для вас должно быть достаточно. Сейчас я хочу от вас максимального содействия и понимания масштабов шторма в который мы вступаем. Воронцов — партнер не надежный. Преследует собственные интересы и следует четко им. Я готов потерять часть прибыли, но избавиться от троянского коня в моей команде…

Переводит дух и не глядя ни на кого продолжает:

— И прошу еще каждого вспомнить главное — вы все команда. Но команда собранная мной. И доверие моему слову у вас должно быть.

Интересно, только у меня складывается ощущение, что он пытается убедить в этом в первую очередь самого себя.

В этот момент мне даже становится жаль Германова.

Директор по экономике перешептывается с главным бухгалтером, а потом выдавливает из себя:

— Грубо если прикинуть… не меньше ста пятидесяти — двухсот миллионов мы потеряем…

Легкий вздох пролетает над столом.

Германов бледнеет. Глаза собираются в точку.

— Роман, — опять берет слово первый зам, — может не надо горячиться? Может есть альтернативы разрыву?

— Альтернатив нет, — как гром раздается голос Андрея от входа в конференц-зал.

И мое сердце падает в пятки…

Глава 37

Татьяна

В конференц-зале поднимается шум и гам.

И это при том, что в зале собрались серьезные люди.

Все оборачиваются на Андрея, а Германов бледнеет.

Кровоподтек становится гораздо заметнее.

Смотрю