Жестокий дикарь - Ана Уэст

— Свидание, — без обиняков отвечаю я. — Со стервой ирландкой.

Данте бросает на меня предупреждающий взгляд:

— Да, ну, эта стерва скоро станет твоей женой. Но я рад, что ты проявляешь инициативу и знакомишься с ней.

— Это была не моя идея, — бормочу я.

Данте садится за руль своего чёрного Jaguar XJ. Я помню, как он впервые купил эту чёртову машину. Я так завидовал и хотел такую же, когда мне исполнилось шестнадцать. Но это было до того, как я захотел быть похожим на него, и прежде чем я понял, что никогда не стану таким, как он.

— Ты уверен, что я тебе не нужен в качестве подкрепления? — С надеждой спрашиваю я. Мои руки сжимаются в кулаки.

— Иди домой, Кил. Или возвращайся на своё свидание.

— Это не совсем свидание, — автоматически отвечаю я.

Данте бросает на меня последний взгляд и захлопывает дверь у меня перед носом. Он отходит, и я смотрю, как его фары исчезают за углом. Я перевожу взгляд обратно на клуб. Или на то, что от него осталось. Пожарные уже собирают оборудование, а полиция разогнала остатки толпы. Я отворачиваюсь, борясь с желанием пойти за командой, которую всё равно отправил Данте, но я знаю, что если я это сделаю, то только разозлю его.

Когда я возвращаюсь к машине, Никколо уже ждёт меня.

— Итак, каков план?

— Мы едем домой, — мрачно говорю я ему, жестом приказывая водителю завести мотор.

Почувствовав моё настроение, Никколо, к счастью, всю дорогу молчит. Я засовываю руки в карманы брюк и на мгновение теряюсь, нащупав кружево. Вытащив ткань, я улыбаюсь. Я и забыл, что стащил их у Кары в ресторане. Она, наверное, в ярости из-за того, что я их оставил у себя, но это только заставляет меня улыбаться ещё шире и на время отвлекает.

Адреналин и гнев всё ещё бурлят во мне, даже когда водитель останавливается перед моим домом. Я перепрыгиваю через ступеньку, прохожу через вестибюль, не обращая внимания на охранников, стоящих у стойки регистрации, и нажимаю кнопку вызова лифта. Куртка свисает с моих пальцев, перекинутых через плечо, а в кармане я сжимаю трусики Кары. Я провожу картой по считывателю, прежде чем нажать кнопку своего этажа.

Я купил этот пентхаус, как только Сиена вернула мне деньги, объявив меня своим заместителем. Данте переписал всё на неё, пока мстил, в том числе и моё наследство. Теперь эти деньги благополучно вернулись туда, где им самое место. Я не мог оставаться в особняке своей семьи после того, как его обстреляли. И я не мог вечно жить с братом и его семьёй в их новом доме. Для меня это было началом новой жизни. Справа от меня гостиная выходила окнами от пола до потолка на город, и из неё открывался панорамный вид на Нью-Йорк.

Стены были выкрашены в матовый чёрный цвет, а мебель подходила к ним по цвету. Чёрно-серый мраморный пол вёл из гостиной на кухню и дальше по коридору в сторону спален и моего личного кабинета. Я купил несколько картин, чтобы повесить их на стены, благодаря Лейле, одной из бывших подружек Данте и успешному торговцу произведениями искусства на чёрном рынке. Но декора здесь немного, только несколько золотых настенных светильников и несколько абстрактных каменных статуй, расставленных тут и там дизайнером интерьера, которого я нанял.

Я бросил пиджак на спинку алого дивана. Сходить сегодня на ужин было ошибкой с моей стороны. То, что мы собирались пожениться, не означало, что я должен был заботиться о Каре или знакомиться с ней. Я должен был быть на связи и готов отправиться мстить русским, а не теребить кружевные трусики Кары под столом в каком-то пафосном ресторане морепродуктов. Не то чтобы это было не весело. Всё, что заставляло Кару Райан ёрзать, я находил очень забавным.

Вытащив стринги из кармана, я обматываю их вокруг пальцев и опускаюсь на диван. Я никогда ещё не был так возбуждён и в то же время взбешён. Во мне боролись мысли о Каре и желание отомстить русским за то, что они разрушили ещё один мой клуб. Я хотел заставить Кару понервничать из-за того, что она вытащила меня на публику, чтобы закрепить сделку, которая до этого была лишь на словах. Я просто не понимал, как мои игры могут повлиять на меня самого.

Я всё ещё чувствовал мягкость её кожи под своими пальцами, жар, который грозил обжечь меня, когда я приближался к её бёдрам. Глядя на кружево, я пытаюсь забыть то, что чувствовал, как сильно мне хотелось зайти дальше, чтобы понять, насколько далеко она меня пустит. Но, чёрт возьми, я не могу.

Мне нужно что-то сделать, чтобы выбросить Кару Райан из головы. Потому что, если ей удастся там закрепиться, я совсем сойду с ума. Я знаю её тип. Я знаю, какой вред такие женщины могут причинить мужчине, и я пообещал себе, что больше никогда не попадусь на эту удочку. Мои пальцы сжимают её стринги, пока они не исчезают в моей ладони, а мой мозг уже представляет, каково было бы обхватить её бёдра и прижаться к её коже.

Чёрное платье, которое она надела сегодня, не помогало. Оно было длинным, закрывало колени, но было таким обтягивающим, что подчёркивало каждый изгиб. Разрез задралась на её бедре, обнажив кремово-белую кожу, которая так и манила прикоснуться к ней и насладиться ею.

Я стону, откидывая голову на спинку мягкого дивана. Логично, что я понимал, что мне нужно немедленно прекратить эти мысли, но у моего члена были другие планы. Блядь. Я поправляюсь, сдвигая ткань, которая давит на мой возбуждённый член, и встаю. Холодный душ должен помочь. Это успокоило бы меня насчёт русских собак и помогло бы мне не опускаться до дрочки на Кару.

Бросив трусики на пол, я направляюсь в свою спальню. Она такая же чёрная, как и вся остальная квартира, с красным пятном от одеяла, которым застелена кровать королевского размера. На дальней стене ещё больше окон от пола до потолка, тонированных, чтобы я мог уединиться. Расстегнув рубашку, я направляюсь в ванную, включаю холодную воду и бросаю одежду в спальне. От ледяной воды у меня кровь стынет в жилах, но я поддаюсь этому ощущению и позволяю воде стекать по спине и плечам. Я опираюсь на стену обеими