Прекрасный Дьявол - Л. Дж. Шэн

— Конечно, у тебя все сводится к деньгам, — пробормотала она, подхватила сумочку с пола, развернулась и направилась к двери.

Мне пришлось схватить ее за талию и резко притянуть к себе. Ее задница врезалась в мой пах. Из меня вырвался низкий рык — я уже был тверд только от разговора с ней, а теперь стоял, как камень, и у меня кружилась голова от недостатка крови в мозге. Она попыталась вырваться, но я лишь крепче сжал ее, мой член уперся между ее идеальных ягодиц сквозь одежду.

— А ну, ну, Apricity. Советую перестать извиваться, пока мой член не вырвался сам по себе и не отшлепал твою задницу так, как она заслуживает, — прошептал я ей в ухо.

Она застыла, напрягшись до последней мышцы.

Мне не понравилось, что я ее напугал.

Осознание ударило меня, как грузовой поезд.

Обычно я получал огромное удовольствие, пугая людей.

Но мне нужно было, чтобы она поняла всю серьезность ситуации, и если для этого приходилось немного ее напугать — пусть так.

Я обхватил ее за талию и плечи, не давая вырваться. Я чувствовал, как сердце бешено колотится под тканью платья.

— Я тебя ненавижу, — прошептала она.

— Твои твердые соски, прижатые к моим предплечьям, говорят мне о другом.

— Я напугана и в шоке. Это не значит, что ты мне нравишься.

— Но я тебе нравлюсь.

Моя рука соскользнула с ее талии и скользнула по внутренней стороне бедра, поднимаясь вверх и погружаясь под юбку. Мой большой палец ласкал ее кожу.

— Уверен, если я опущу пальцы в твою киску, то найду ее влажной и готовой для меня, — прошептала я ей на ухо.

Она задрожала от гнева и удовольствия. Она была слишком горда, чтобы сказать «нет». А я был слишком несостоятельным, чтобы упустить эту возможность.

— Хм? — промурлыкал я ей на шею, вдыхая ее запах. — Да или нет? Давай проверим теорию, что я тебе нравлюсь?

— Конечно, — прохрипела она, стараясь выглядеть непринужденно. — Твои устрашающие тактики никогда не действовали на меня.

Я прикусил край ее блузки, чтобы сдержать стон, когда мои пальцы скользнули по ее бедрам. Я не собирался показывать ей, как сильно я этого хочу. Не тогда, когда мои яйца уже были напряжены, а член дергался, выделяя предсеменную жидкость. Я коснулся ее атласного нижнего белья, ввел в нее указательный палец и обнаружил, что она горячая и влажная для меня. Такая теплая. Такая мягкая. Ее бедра инстинктивно поднялись, ища большего. Мои глаза закатились в глазницах.

Мне потребовалось все мое самообладание, чтобы не спеша вынуть палец из ее узкой киски, поднести его к ее губам и сохранить самообладание.

— Почему бы тебе не попробовать самой и не сказать, что ты думаешь?

Я окунул свой покрытый соком палец в ее рот. Ее красивые губы обхватили его, ее рот был горячим и манящим, и я задрожал, вставив в ее рот еще один палец, заполняя его, представляя, что это мой член.

Она кусала мой палец, пока не дошла до кости, а затем надавила, вытягивая все больше и больше крови.

С стоном я вырвал палец, но усилил хватку на остальной части ее тела, когда она попыталась убежать.

— Черт.

— Ты смешной придурок, — она металлически рассмеялась. — Ты действительно думал, что я куплюсь на твою херню про задумчивого миллиардера, да?

Вот и все. Я обхватил ее шею рукой, а другой рукой вытащил телефон. Я пролистал фотоальбом и сунул ей под нос фотографию.

— Видишь? — прорычал я, капая кровью на пол. — Вот что случилось с последним, кто связался с Тирнаном Каллаханом.

Это изображение было легко найти в интернете в новостной статье, которую я прочитал ранее. Мужчину порубили на куски и разбросали по ветвям деревьев.

Джиа перестала сопротивляться, втянув воздух от удивления.

— Теперь, если я отпущу тебя, ты убежишь? — прохрипел я ей на ухо.

У нее по коже побежали мурашки. Боже, она была такой восприимчивой. Я хотел предложить ей что-нибудь непристойное, чтобы она легла и раздвинула ноги. Но Джиа была единственной женщиной, чью любовь нельзя было купить. Это было математическое уравнение, которое я еще не решил.

Она помолчала, а потом прошептала:

— Наверное. Лучше держи меня на месте, пока мы разговариваем. Не то чтобы результат изменился.

Она хотела больше моих прикосновений. Я закрыл глаза, вдыхая ее запах. Ее духи Tom Ford и смесь масел для тела, которые она наносила каждый вечер перед сном.

— Каллахан хочет перерезать мне горло, — повторил я.

— Как и весь остальной мир, я уверена, — вздохнула она. — Что ты наделал на этот раз?

— Неважно. Важно то, что ты теперь часть меня, нравится тебе это или нет. Если они поймают тебя, они похитят тебя, изнасилуют, отрежут части твоего тела, а потом я буду вынужден заплатить огромный выкуп, чтобы вернуть тебя. Ты же не хочешь этого.

— Есть много вещей, которых я не хочу, — пробормотала она, невольно снова прижимаясь попкой к моему члену. — Кстати, ты в самом верху этого списка. На втором месте — преследование мускулистых мужчин. Если они придут за мной, я сама разберусь. Я не буду жить как заключенная. Отпусти меня.

— Нет.

Она толкнула меня локтем в ребра, что едва оставило вмятину, но подняла ногу на каблуке и ударила меня по голени, и это сработало. Я инстинктивно отпустил ее. Она схватила сумочку и пакет из супермаркета и пошла к двери.

— Никаких телохранителей, — сказала она, указав на меня в предупреждение. — Если они отрубят мне несколько конечностей, винить будешь только себя. В следующий раз не связывайся с ирландской мафией, Тейт.

— Ты неблагодарна.

— Неблагодарная? — выдохнула она, взбешенная. — Мафия преследует меня из-за тебя.

— А я использую все свои ресурсы, чтобы защитить тебя от них. По правде говоря, ты должна падать на колени и благодарить меня за то, что я так забочусь о тебе.

Я потерял последнюю каплю терпения, которое испытывал к этой женщине.

— Ни