Ледышка для двоих - Аля Алая
— Ухожу, — отпихиваю его нагой, когда пытается приблизиться.
— Нет, — выдувает словно бык горячий воздух через ноздри.
— Да, — мотаю головой. Руку просто разминаю, не так все страшно оказалось, — совсем.
— Нет, — Даня устало опускается сбоку и прислоняется к канатам рядом со мной, — я не согласен, — стерев пот со лба, зубами рвет липучку перчатки и начинает их снимать.
Сава следует его примеру. Оба напряженно смотрят друг на друга и на меня.
— А вы больше ничего не решаете, — меня дурной смех пробирает, — Это же надо… драться додумались. Вам что, по пятнадцать?
— Аврора, подожди, — Сава проводит рукой в бинтах по лицу, стирая немного крови. Взгляд потерянный.
— Нет, все, — оперевшись на здоровую руку, подбираю под себя ноги и становлюсь на колени, — это конец, — говорю и как-то даже легче на душе становится. Смотрю на обоих, грустно улыбаясь, — я все испортила. Со мной все, вычеркиваем, — слезы непрошено наворачиваются на глаза, — но вы друзья, пусть хотя бы это останется неизменным.
Не могу удержаться, прижимаюсь к влажной от пота груди Савелия, рукой накрываю колотящееся сердце.
— Я тебя люблю, — встречаюсь с карими глазами, — прости, — прикрываю глаза и оставляю на его губах легкий поцелуй.
— И тебя, — отстранившись от Савы, обнимаю за шею Даню, — очень люблю, — мои пальцы погружаются во влажные волосы, — рыжее солнце, — прижимаюсь губами к его и медленно встаю на ноги.
Оба так и застывают на месте в полной растерянности, пока я не дохожу до выхода.
— Черт, — дергаю за закрытую ручку, — ключи дайте, пожалуйста.
Глава 14
— Малыш, не пори горячку, — Даня врезается в дверное полотно плечом, — поговорим?
— Уже поговорили, — дергаю проклятую ручку сильнее. С размаху бью кулаком в дверь, — быстро выпустите!
— Не надо так, — словив мою руку на втором ударе, Даня прикладывает ее к своей груди, — поранишься.
— Я не ребенок, прекрати так со мной разговаривать, — вырываюсь из захвата и врезаюсь спиной в Саву, — ключ, — беру голосом высокую ноту. Оборачиваюсь через плечо и смотрю вверх на внимательного парня, — что непонятно? — цежу сквозь зубы, выдерживая тяжелое осуждение в карих глазах, — ключ!
— Держи, — он поднимает руку, в которой зажат пластиковый брелок с логотипом фитнес-зала и разжимает кулак. Ключ повисает в воздухе перед моими глазами.
— Спасибо, — сглатываю, стараясь не обращать внимания на прижатый к спине каменный торс. Хватит с меня этих метаний. Выдергиваю ключ и пытаюсь попасть им в замочную скважину. От волнения получается не с первого раза.
— Аврора, стой, — когда я уже готова выскочить, Сава обхватывает меня своими руками, а Даня обратно захлопывает дверь и становится передо мной. Хлопок заставляет встрепенуться. Между нами тремя повисает тишита, прерываемая лишь шумным дыханием. Она становится невыносимой и тягучей. Напряжение простреливает электрическими разрядами. Будто вот-вот что-то должно произойти.
— Пусти, пустите, — шепчу в отчаянии, — ну что вам надо?
— Ты, — Даня резко подается вперед. Скользит губами по губам и влажно целует. Глубоко, жарко. Так, как только он умеет. Втрамбовывает мое тело в Саву своим.
Пытаюсь вдохнуть, скребу ногтями по его груди, отпихиваю. Но Даня словно не чувствует сопротивления, продолжает атаковать мой рот. А руками мнет ягодицы.
— Ты делаешь только хуже, — выдыхаю во время краткой передышки, когда он натужно дышит и облизывается, — Сава, скажи ему. Хватит.
— Не могу, — раздается хрипло сверху.
Даня разворачивает меня спиной к себе. Его ладонь сжимает мою шею, задирает подбородок, заставляя запрокинуть голову и открыться. Он делает это для Савы, подставляет мои губы ему.
— Поцелуй, — шепчет на ухо, — я принимаю тебя такой, какая ты есть, Аврора. И железный человек примет, никуда не денется.
— Нет, — отчаянно мотаю головой. Смотрю куда угодно, только не Саве в глаза. Не хочу видеть презрение.
— Ледышка, — горячим шёпотом мне в губы, — посмотри на меня.
— Не могу, — всхлипываю. Мной овладевает жуткая растерянность и стыд, — не хочу тебя заставлять. Ты нормальный. А я, — кусаю губу, — прости.
— Ты прости, — жадно целует мои губы. Пальцы сжимают мое лицо и челюсть, не позволяя дернуться. Ему все и всегда хочется контролировать.
И мне нравится, как и безбашенность Дани.
Сквозь пелену заторможенного сознания прорывается звук щёлкающего в замке ключа. Рвано втягиваю ртом воздух и распахиваю глаза. Оборачиваюсь на Даню, который не позволяет даже нечего возразить по этому поводу. Обхватывает мой затылок ладонью и притягивает к своим губам. Затыкает меня самым чувственным способом.
— Нет, — судорожно отпихиваю наглые пальцы Савы, задирающие юбку, — что вы делаете? Мы не будем.
— Будем, — коротко отрубает Савелий, спуская ладонь мне между ног.
— Ты не хочешь так, — жмурюсь, когда его палец нажимает через капрон и кружево на клитор. Он настойчиво трет, заставляя меня постанывать, — потом опять будете морды друг другу бить?
— Оно того стоит, — Даня задирает юбку сзади.
Оба действуют слаженно. Савелий расстегивает мелкие пуговицы на блузке, пока Даня придерживает мне локти и не дает вырываться. Тянет шелковую ткань по плечам и рукам. Щелкает застежкой лифчика, кусает лопатки и шею. Сава сдергивает чашечки лифчика вниз и опускается на колени.
— О боже, — задыхаюсь, видя его голову ныряющую мне между ног. Колготки вместе с трусами едут вниз до колен, а расстегнутая юбка так и болтается на талии.
Кусаю губы, гася собственный крик, когда язык Савы скользит между моих лепестков. Он нагло раскрывает их, слизывая влагу и щелкает по набухшему клитору.
Уровень развратности в помещении зашкаливает. Меня всю бьет дрожью.
Томно стону, ища губы Дани. Нащупываю и требовательно впиваюсь в них.
— Только один раз, — шепчу сбито, — один. И никто не узнает.
— Никто не узнает, — вторит он. Ладонь мнет мою попу, поглаживает сзади пылающий вход во влагалище, ныряет внутрь пальцами.
— Ааа, — задыхаюсь от бегущих по коже горячих мурашек. Ощущений слишком много, до невыносимости. Одной рукой тереблю волосы Савы, другой поднимаюсь по шее Дани и вцепляюсь в его рыжую шевелюру.
Внутри начинает нарастать пульсация. Мышцы подрагивают вокруг Даниных длинных пальцев. Мне хочется больше.
— Не могу больше, — реагирую на круговые ласки клитора. Савелий прикусывает его и встает. Все губы блестят от моей смазки.
Сглатывает шумно и опять принимается ласкать пальцами. На этот раз с Даней. Мои глаза расширяются, когда я чувствую обоих там. Они ныряют в меня, гладят вокруг, касаются клитора и колечка тугого сфинктера.
— Хочешь? — нашептывает Даня. Его палец давит на тугое кольцо сзади, как до этого делал раньше Савелий. Проникает внутрь, ритмично насаживая.
Они до сих пор в шортах, трутся о меня стояками через ткань, но не раздеваются.
— Снимите, — хриплю
