Машенька для двух медведей - Бетти Алая
— От те на! — выдает Димка, трогая шею. — Классно. Меточка моя родненькая. Как же я ждал!
Затем похотливо облизывается, глядит на меня. Но я непреклонна. Они поступили по-свински, начав драться сейчас. Пусть это и привело к появлению меток.
— Знаете что? Вы наказаны! — заявляю со всей уверенностью.
— Нууу, — стонут оба, — только не лишай нас доступа к телу!
— Вот это и будет наказанием. Сегодня ночью я сплю одна! Но сначала вы меня как следует накормите.
— Как скажешь, — оба выглядят полностью несчастными.
И мне их жаль. Но эти мохнатые задиры должны понимать, что мы вместе. И драться недопустимо.
— Где вино? — захожу в дом, нагло плюхаюсь на диван напротив камина.
— Сейчас налью, — Дима вручает мне бокал, — может, ты передумаешь? Лапуль, ну жестоко же, ну! Мы только метки обрели. Нам нужна ты и твои сладкие девочки...
— Думать нужно было, прежде чем ругаться, — вздыхаю, — я так испугалась!
— Прости! Ну прости идиотов! — Дэн встаёт передо мной на колени, целует ладони. — Машунь... мы ведь сдохнем без доступа к твоему телу.
— Ничего страшного! — с трудом держусь, чтобы не простить и не обнять. — Одна ночь, а там посмотрим, как будете себя вести.
— Суровая... у меня встал, — заявляет Димка.
— Я вижу, — немного краснею, — и ты голый! Оденьтесь!
— А мы хотим, чтобы ты разделась. Побегаем голенькими, потом мы тебя как следует... покроем нашу самочку, — хрипит Бероев, — Дэн, как думаешь?
— Я за, — рычит мишка, — пиздец как хочу эту строгую девочку.
— ТАК! — встаю, нависаю над ними, упираю руки в бока. — Я голодная, между прочим! Кормить истинную сегодня будут?
— Конечно, детка, — Дэн направляется на кухню, что-то там шуршит, затем выходит.
Закатываю глаза. Ведь мой медведь в одном фартуке. Который весьма так недвусмысленно топорщится между его ног.
Если они так будут напирать, я сдамся быстро. Уж больно сексуальны эти настырные байкеры. И моё сердечко реагирует на них очень сильно.
— Ладно, я подумаю. Но только, если вы накормите меня вкусным ужином, дадите еще того восхитительного вина и прекратите светить своими хозяйствами!
— А что, тебе не нравится? — хмурится Димка.
— Не в этом дело, — краснею, — просто я одетая, и вы...
— Так я сказал, — наглый косолап подходит ко мне, затем сгребает в охапку.
Он ловко снимает с меня футболку, шортики. Оставляет лишь в тонких трусиках.
— Разрешаем остаться в этом, — облизывается, затем касается моей метки, — как красиво... Дэн скажи, что красиво!
— Пиздец так... — пускает слюни второй медведь, — кажется, я влюблен.
— Ладно, — сажусь на диванчик, томно взмахиваю ресницами, — ваша взяла.
Откидываюсь на спинку, показывая голодным берсеркам свою голую грудь.
— Если вы хотите, я буду ужинать так. Но подумайте. Ведь мой запрет на доступ к телу всё еще в силе. Сможете выдержать?
— Ты передумаешь, — ухмыляется Димка, — зуб даю! К концу этой ночи ты будешь умолять нас тебя трахнуть!
— Да вы что? — выгибаю бровь. — Так в этом уверены?
— Да, детка, — Денис потирает ручищи, — и мы даже можем поспорить на кое-что очень-очень сладкое.
— И на что же?
Медведи озвучивают своё пожелание...
Глава 29
Денис
Сначала было падение. Вина слишком тесно сплелась с яростью. Обращение. Но затем всё обернулось неожиданностью. Метка... она стала моим искуплением. Появилась именно в тот момент, когда я понял: мы с Бероевым команда.
Да, берсерки — одиночки.
Но в нашем случае в медвежий код закралась ошибка по имени Машенька. Она сломала саму суть истинности. Мы теперь не истинная пара, а истинное трио. И мне это нравится.
Но малышка рассердилась. Из-за нашей драки. Что ж, это разумно. Но сейчас...
На скорую руку готовлю вкусный ужин. В одном лишь фартуке. Аромат истинной быстро заполнил наш дом. Она сама даже не понимает, насколько сладкая и аппетитная. Особенно теперь.
Я недооценивал метку. Даже будучи оборотнем, думал, что будет достаточно любви Маши и ее отметины. Но нет. Круг солнца замкнулся. Больше мы эту девочку не отпустим.
— Вот. Самые вкусные сэндвичи для самой вкусной истинной, — ставлю тарелку.
Машуня попивает вино, смакует. Вся такая тоненькая, красивая, в одних трусиках. Её запах стал насыщеннее, словно между нами больше нет преград. Как же я ее хочу!
Дима чуть поодаль, пускает на неё слюни. Хм! Значит, ему не удалось уломать её. Выглядит недовольным.
— О! Спасибо, Денис, — она облизывает губки, берет сэндвич, надкусывает.
— Сука... хочу быть этим бутербродом, — бормочет Дима, пряча внушительный стояк.
Ничего, малец, сейчас покажу, как девушек надо совращать. Включаю эротичную медленную музыку.
— Покормить тебя, детка? — ухмыляюсь.
— Давай, — она смотрит на меня, такая открытая и доверчивая.
Сейчас, девочка моя, ты не устоишь. Ведь метка влияет и на тебя тоже. Беру сэндвич, я специально добавил соуса, чтобы он был сочным. Подношу к губам Маши.
— Открой ротик, Машуня, — хриплю, понимая, что мои внутренние замки трещат по швам.
Она покорно раскрывает рот, показывает алый язычок. Кусает. Двигаюсь ближе, кладу вторую руку на её узкую талию. От одного-единственного прикосновения меня прошибает. Член встаёт еще крепче.
— Ммм, — Маша прикрывает глаза, — действительно вкусно. Ты прям шеф-повар, Денис.
— А я ещё этими руками много чего могу, — шепчу, наслаждаясь мурашками на коже истинной.
— Правда? — невинно хлопает ресницами.
— У тебя соус... — шепчу, языком слизываю его с нижней губы девушки.
— Ты такой заботливый, — кокетничает.
— Да, я такой, — рычу в алые губы, — Машаааа...
— Ммм? — сидим глаза в глаза, мой взгляд то и дело падает на призывно торчащие небольшие сосочки.
— Еще вина, пожалуйста, — протягивает мне бокал, отодвигаясь.
Играет. Сама же хочет, и пытается сопротивляться. Ладно... зайдем с другой стороны.
— Может, кино посмотрим? В спальне есть большой телек, — подмигиваю Бероеву, который, судя по взгляду, совсем поник.
— Давайте! Я так нанервничалась, что нужно как-то отвлечься. Но я хочу Алинке набрать!
— Не стоит пока. Пусть придет в себя. Завтра утром позвонишь.
— А еще винишко есть? Вкусноеее! — тянет наша пьяненькая истинная.
— Для тебя всё есть. Но, по-моему, тебе хватит, малыш, — аккуратно вытаскиваю из цепких пальчиков бокал, ставлю на столик, — этими руками ты бы лучше своих медведей приласкала.
— Не заслужили! Ик... — хихикает.
Это бесконечно мило. Беру её на руки, Димка убирает со стола. Но пока я доношу нашу пьянчужку до спальни, она засыпает. Тихо посапывает, тянется ко мне.
Нежно обнимает.
Укладываю её на постель. Маша сворачивается калачиком. Такая кроха... больше мы не допустим, чтобы она боялась!
— Красивая, — Бероев встает рядом со мной.
