Подкидыши для олигарха - Ксения Фави

— Не подходи ко мне!

Эмоции зашкаливают. На секунду я забываю, где нахожусь. Мне кажется, Кирилл сейчас сделает мне больно, а потом силой заберет детей. Тревога свела меня с ума.

— Что тут?

Сзади вновь раздается мужской голос и снова совсем не вовремя. Теперь мы точно не договоримся с бывшим. Сейчас он выложит все Булату. Ведь именно хозяин дома вошел в столовую.

Невероятно быстро Ямаев оказывается рядом. Смотрит мне в лицо. Не знаю, что он там видит, но следующая фраза звучит неожиданно. И не терпит возражений.

— Марика, иди к детям.

Я смотрю то на него, то на Кирилла. Мой бывший тоже ведет себя, не как я думала. Он молчит.

Взгляд Ямаева тяжелый. Как кролик я не могу сопротивляться этому мужественному удаву. Шагаю сначала в сторону, потом на выход из кухни-столовой. В голове ни одной мысли, что предпринять…

Ноги прирастают к полу где-то около двери. Слышу разговор между мужчинами.

— Не смей приставать к ней, Кирюша, — железным тоном говорит Булат.

Причем голос его не только с командными, но и с брезгливыми нотками. И он так назвал его… Совсем не как делового партнера.

— Булат, это не то, о чем вы подумали.

Ну, начинается… К горлу подкатывает ком.

— Я не собираюсь думать. Также как терпеть твои выходки. Ты уже не ребенок.

Бывший издает нервный смешок.

— Да господи, Булат! Признаю, в детстве я был невыносимым. Но это детская дурость! Я изменился. Буду рад спокойно работать с вами.

Кириллу осталось только замахать ангельскими крылышками. Я знаю этот его тон. Ни капли искренности.

— Посмотрим, — кидает ему Булат.

Ямаев не говорит — проехали и уже тем более не извиняется. Он не соврал, ему не слишком ценно сотрудничество с семьей Кирилла. А его самого он, похоже, терпеть не может.

— Я был тем еще дебилом…

А вот Кирюше, как назвал моего бывшего Ямаев, явно очень выгодно с ним работать. Уж не знаю, почему. Может, захотел своих денег? Не зависеть от предков? Но ведь проект благотворительный.

Быстро ухожу на лестницу. Хозяин дома пошел звать родителей Кирилла к столу. Поднимаюсь к детям и не понимаю, что будет со мной в ближайшие часы.

* * *

Булат

Этот щенок приставал к моей горничной! Мало того, он приставал к Марике! Даже я себе такого не позволяю, хотя очень хотелось бы… Тьфу, это сейчас неважно!

Девчонка была напугана до икоты. Непонятно, почему она разнервничалась в целом из-за этого приема. У нее должен быть опыт обслуживания важных персон. Насколько помню, она работала в ресторане.

А тут всего трое гостей! Ну с этим ладно, я ее привел в чувства. Но Кирюша!

Я бы не позволил никому из своих гостей трогать сотрудников дома. Это в принципе какое-то дно. Я человек современный и, хоть в последнее время в этом сомневаюсь, адекватный. У меня не рабство. Плюс, это неуважение в первую очередь ко мне.

Но тупо врать самому себе — ярость усилилась, потому что это была Марика. Никто не смеет лезть к ней! На миг мне стало плевать на всю выгоду сотрудничества с Рудовыми. Они лебезят и преследуют только свои интересы. Пытаются запудрить мне мозг дружбой. Марика же всегда была искренней со мной. Да я вообще не могу представить, чтобы эта девушка лицемерила и кому-то врала.

У Марики в моем представлении почти что появился нимб. Что за?.. В любом случае она не заслуживает плохого к себе отношения.

Кирилл оправдался и в остальное время обеда больше помалкивал. Мудрое решение. Его родителям мы не рассказывали об инциденте. Я просто позвал их, и мы сели за стол. Во главе я, по левую и правую руки чета Рудовых. Кирюша пристроился чуть подальше, со стороны маменьки.

— Давно не ела лазанью, очень вкусно, — спустя несколько минут обеда хвалит Людмила.

— Судя по твоей прекрасной форме, ты не слезаешь с диет, — отпускаю гостье комплимент.

Мила и правда очень худая. В ответ на похвалу она сияет.

— Спасибо, Булат! Питаюсь по инструкции от нутрициолога.

Ее муж крякает.

— Ты не представляешь, иногда там на обед один гранат. Лично я пас для таких издевательств над организмом.

— Мое здоровье в норме, — спорит Рудова, — вот бляшки в сосудах ему точно были бы не на пользу.

Полноватый Николай ерзает на месте. Прихожу ему на помощь.

— Иногда можно нарушить диету. И это даже полезно.

— Но не постоянно! И не во всём! — Мила, похоже, села на любимого конька — критику мужа. — Не думаю, Булат, что ты будешь есть жареные оладушки по рецепту мамы.

— Они вкуснейшие, — вставляет слово Рудов.

— В десять лет, — хмыкает его жена.

Я усмехаюсь.

— Ты права, такие блюда в прошлом. Но быть может, придется вспомнить их со своими детьми.

Про детей вырывается. Кажется, мелкие начинают вживаться в мою картину мира.

Гости ничего не замечают, только выдают любезные улыбки.

— У тебя свой повар, Булат? — развивает тему Людмила. — Та девушка, что была здесь на кухне…

— Нет, она не готовит. Марика — что-то вроде моей личной помощницы в доме.

— Как жена, — смеется Николай.

Людмила кидает на него гневный взгляд. Ко мне поворачивается с милым выражением.

— Да, пока нет детей, можно обходиться доставкой. А после только повар.

— Или жена! — повторяет шутку Рудов-старший.

Бестолковый разговор за едой в целом норма. К делам перейдем после.

— Тут не буду спорить, — качает головой Мила, — иной раз только мать может почувствовать, что нужно для ее детей. Никакой профи не справится лучше мамы!

Полный любви взгляд летит к сыночку-переростку. А тот внезапно спорит с мамой.

— А если матери нет? Куда деваться… Тут на помощь приходят деньги.

Кирюша хмыкает. Его мать встряхивает головой.

— Мм… Ну да, ну да. Бывает по-разному. Сейчас многие успешные мужчины прибегают к услугам суррогатных матерей. Это норма!

А Людочка права. Если не найду маман Андрея и Вани, объявлю — зачал детей в пробирке. Меньше сплетен будет.

Хотя бред… Да и найду я ее!

— Бывает, дети остаются без матери, даже если их простым путем зачали, — опять прорезается голос Кирюши

— Вон как у Агатки Даниловой, — добавляет парень.

Мила быстро смотрит на меня. Она светская дама от бога — всегда знает, кто с кем дружит, кто с кем воюет. Понимает, обсуждать при мне Данилова опасно.

— Не будем сплетничать, сынок, — выразительно смотрит на отпрыска, — у Агаты зато просто замечательный папа!

— Так я ничего против не говорю…

Кирилл утыкается в тарелку.

— Мы как-то выросли без