Мой сводный хулиган - Анжелика Мики
— Мама, я уже не ребёнок!
— Ещё и какой ребёнок! Домашний арест на неделю!
— Ты спятила⁈ Мне в универ надо!
— Никакого универа пока мозги на место не встанут!
— Мама!
— И телефон я забираю! Завтра поеду в этот треклятый дом, соберу наши вещи и в универ позвоню, скажу, что ты на больничном!
— Мама…
— Если ради спасения твоего сердца мне придётся забыть о любимом мужчине, пусть так, но я не позволю какому-то мажору испортить мою маленькую девочку! Ещё спасибо мне скажешь!
Она вышла из комнаты, громко хлопнув дверью. Глаза наполнились слезами, я откинулась на кровать, укрыв себя с головой пледом, и разрыдалась, окончательно дав эмоциям волю.
Сообщение оставшееся без ответа Егор переживёт, а вот если утром я не приду, и не стану отвечать на звонки, он просто решит, что я не хочу общаться. И уж точно не будет бегать за мной, стремившись наладить отношения. Зачем оно ему надо? Он вообще, наверное, рад, что мы съехали.
Слёзы катились по щекам, я задыхалась от несправедливости и больше всего в этой ситуации я злилась на себя. Как я позволила себе влюбиться?.. Чёрт! Так всхлипывая я и провалилась в сон.
Проснулась от хлопка входной двери. Мама ушла, мне не требовалось проверять, чтобы знать, что она меня заперла. Раньше она так часто делала, но мне казалось, что я уже не в том возрасте. Взгляд осмотрел открытую дверь комнаты, но ни одной мотивационной мысли соскрести себя с кровати я не нашла. Так что повернулась набок, и вновь провалилась в тревожный сон.
Вдруг в реальность меня вырвал странный звук: тук-тук. Я недоуменно села с зевком, потерев веки. Бросила взгляд на дверь. Тук-тук, — звук повторился, и я невольно напряглась, решив, что может уже спятила. Стучали не по двери, а как будто по стеклу.
Очередной звонкий: ба-бах и скрежет, заставили подскочить с кровати и взглянуть на окно, громко ахнув. Ну точно спятила! Сквозь прозрачную ткань занавески виднелась тень силуэта. Неужели?.. Да быть не может! Я на восьмом этаже, кто в здравом уме…
Дрожащей рукой отдернула занавеску и чуть сознание не потеряла, сердце в груди на миг остановилось. Неверяще вылупилась с открытым ртом от восторга и ужаса одновременно. За стеклом вниз головой висел Егор. Он едва улыбнулся, помахал рукой, осмотрев меня с головы до пят. Кажется он ногами держался за балку вверху. Не соврал, и правда чертов паркурист!
Оправившись от шока, я спешно потянулась распахнуть окно. Скрежет издала сетка, которую он снял. Егор ловко спрыгнул, встав стопами на подоконник. Потом он присел на корточки, держась за раму руками, оказавшись со мной лицом к лицу. Я всё ещё обомлевшая пялилась на него, как на призрака.
— Привет? — мягко произнёс он, не моргая, глядя мне в глаза.
— Привет, — растерянно ответила шёпотом я.
— Как ты?
— Поверить не могу, что ты здесь… Ты забрался на восьмой этаж… Спайдермэн, это ты?
Он наигранно поморщился со смешком, и спрыгнул, возвысившись надо мной во весь рост. Не успела я вскинуть голову, чтобы продолжить смотреть ему в лицо, он обнял меня. Талия оказалась в согревающих тисках, его ладонь легла на затылок, мягко прижав меня к твёрдой груди.
— Предпочитаю зваться Егором.
Я вцепилась в него, словно боясь, что он исчезнет. Мне всё ещё не верилось, что тот кого я считала своим кошмаром и хотела от него бежать, сейчас не просто меня обнимал, а по настоящему успокаивал и дарил ощущение безопасности.
— Ну так как ты? Квартира заперта?
— Да, — просто ответила я, прижавшись к его груди ещё теснее, чтобы вдохнуть исходящий от него приятный аромат. — Так что ты останешься со мной.
— Ошибаешься. Предлагаю сбежать. Ты как?
Глава 20
— А дальше что?
— Ты совершеннолетняя.
— Да, но…
Егор ослабил хватку, отчего я слегка отстранилась, всё же вскинув голову, и наши взгляды пересеклись. Внутри вдруг всё похолодело. Что я творю вообще?
Вероятно мама, конечно, утрирует, но вряд Егор по-настоящему готов к серьёзным отношениям. Наиграется и бросит, а мне что дальше делать: без работы и денег? Как я… Разве могу ему настолько довериться? Мы же даже не вместе, поцеловались пару раз и только.
— Эй, — шепнул Егор и его ладонь нежно легла на щеку. — О чём ты думаешь?
— Я не могу сбежать, это ничего не даст.
Вдруг раздался щелчок замка. Мама, что ли, вернулась? Дверь открылась, а следом послышался заплетающийся голос, который мне хотелось слышать меньше всего. Мама дала ему ключи⁈
— А-а-али-иса, ты зде-есь?
Непроизвольно я снова вцепилась в Егора, задрожав с новой силой. Уткнулась лицом в его грудь, пытаясь спрятаться от этой отвратительной реальности.
— Это ещё кто? — спросил Егор.
Сейчас я бы предпочла оказаться в кабинете Эдуарда Сергеевича, готовая выслушать его нравоучения, нежели видеть во что превратился мой родной отец.
— А-а-али-иса, мы снова-а бу-уде-ем жи-ить, ка-ак ра-аньше, здо-орово-о же?
Чёрта с два! При таком раскладе я готова не просто сбежать, а выйти в окно, ощущая себя полностью преданной! Наверняка мама помчалась к своему Эдику, но при этом позвонила этому алкашу, чтобы он за мной присмотрел. Абсурд!
Когда-то я любила папу, но чем больше отец поглощал алкоголь, тем меньше у меня оставалось к нему чувств. И перед тем, как мама его выгнала окончательно несколько лет назад все тёплые воспоминания уже окончательно растворились в презрении и ненависти.
Когда видишь, как тот, кто должен быть примером для подражания и главным защитником посреди ночи падает с кровати, блюют на ковёр и не может встать, так и засыпая до утра… Когда раз за разом отмываешь кухонный стол от пепла, собираешь по всему дому бычки и драешь пол в ванной от дерьма… Не остаётся место уважению и привязанности. Только отвращение.
— Мой отец, — прошептала я, ощущая, как глаза вновь наполнились влагой.
Не верилось, что мама так могла поступить со мной. В последнюю нашу встречу, как раз перед тем как мать его выставила, он наверное поймал «белочку». Не узнавал меня и ударил. Мама появилась как раз во время, когда я упала на пол от его удара по лицу. Умоляла воплем и плакала, пытаясь привести его в чувства, но он что-то бормотал себе
