Сойер - Джессика Питерсон

Трусики найти не удаётся, зато я обнаруживаю футболку, аккуратно развешенную в ванной. У меня перехватывает дыхание, когда я вижу, что пятна на ней больше нет. Я подношу ткань к носу — ни следа запаха пива. Неужели Сойер ночью вставал, чтобы её постирать?

Почему от этой мысли мне хочется заплакать? Этот мужчина не перестаёт покорять меня. Каждое его действие заставляет меня чувствовать к нему ещё больше. Заставляет мечтать о чём-то большем.

Что если он действительно другой?

Что если его восхищение моей дикостью значит, что он ценит искренность так же, как и я?

Я обрываю эти мысли на корню. Я дала шанс Дэну. И не один. Я тоже думала, что он другой. И чем всё закончилось?

Натягиваю футболку через голову, хватаю сумку и куртку, на цыпочках подхожу к двери и начинаю надевать ботинки. Сердце замирает, когда я слышу шорох за спиной. Я быстро опускаю ручку двери и приоткрываю её.

Я уже почти выбралась в коридор, когда замечаю стоящий рядом столик, покрытый белой скатертью. Воздух наполняет аромат кофе. На столе — серебристый кофейник, маленький кувшинчик со сливками, миска с нарезанными фруктами, обёрнутая плёнкой. Рядом сложены две картонные крышки для стаканов и две керамические кружки.

Господи. Неужели Сойер заказал нам завтрак?

— Я не был уверен, захочешь ли ты кофе здесь или взять с собой, — раздаётся за спиной его низкий, хриплый от сна голос.

Я резко оборачиваюсь. Сойер стоит в дверном проёме, подняв одну руку над головой, облокотившись локтем о косяк. Его густые волосы торчат в разные стороны. Мои пальцы почти судорожно сжимаются от желания зарыться в эту тёмную, волнистую шевелюру.

На нём ничего нет, кроме простыни, небрежно обмотанной вокруг бёдер, которую он держит кулаком чуть выше соблазнительного V-перехода мышц на животе.

У меня буквально подкашиваются ноги. Я хватаюсь за стол, чтобы удержаться.

— Я... привет. Доброе утро, Сойер. Прости, но мне, наверное, пора идти, — лепечу я, кивая в сторону пустого коридора. Отговорка — вернее, её полное отсутствие — звучит жалко.

Его глаза темнеют от разочарования.

— Почему убегаешь, красавица?

Сердце уже в горле. Мне безумно нравится это прозвище. И его голос, хриплый от сна, с ноткой желания, тоже сводит с ума.

Он бы не хотел большего, если бы ему не понравилось то, какая я была прошлой ночью. Никакая не леди. Сумасшедшая, любящая сигареты и позу раком чуть больше нормы.

Только для Сойера это не было «чуть больше». Для него это было именно то, что нужно.

Из-за него я чувствую себя правильной. Настоящей. Такой, какая я есть.

Именно поэтому мне нужно уходить. Иначе я боюсь остаться навсегда.

Я бросаю взгляд на столик.

— Ты... — начинаю я.

— Позвонил в обслуживание номеров в три часа ночи, чтобы завтрак привезли к шести? — мышцы на его груди напрягаются, когда он опускает руку и проводит ею по голому животу. — Не знаю, как ты, но я вчера хорошенько проголодался. Не хотел, чтобы ты осталась голодной.

Как и его голос, акцент Сойера по утрам меняется. Он становится гуще, медленнее, словно стекает мёдом. И именно из-за этого у меня снова начинают щипать глаза.

Сойер трахал меня всю ночь, а теперь хочет накормить утром? Всё должно быть наоборот, верно? Сначала ужин, потом постель?

Кого я обманываю — в обычных случайных связях вообще никто не заморачивается едой. Особенно завтраком. А Сойер... он действительно хочет, чтобы я осталась.

Голова снова начинает пульсировать от боли. Я зажимаю переносицу пальцами, зажмуриваюсь, пытаясь справиться с жжением. Но желание вернуться в номер, выпить с этим невероятным мужчиной кофе, только усиливает эту боль.

— Эй, — слышу я, как зашуршала простыня — Сойер подошёл ближе. — Всё в порядке, Ава? Если не хочешь оставаться — всё нормально...

Я хочу остаться. И в этом вся проблема.

— Всё это... — я открываю глаза, опуская руку и указывая на накрытый столик. — Это так мило с твоей стороны. Спасибо тебе, Сойер, правда. Я ценю твою заботу больше, чем ты можешь себе представить. Но мне правда пора. Мои сестры хотят пораньше выехать, так что...

На его лице что-то мелькает. Разочарование?

— Понимаю. Может, хотя бы возьмёшь кофе с собой?

Я качаю головой.

— Всё в порядке. Я справлюсь.

Я поступаю правильно. Умно.

Тогда почему я чувствую себя последней сволочью?

— Спасибо тебе, Сойер. Это была... Господи, это была лучшая ночь в моей жизни. Мне это было нужно, — глотаю ком в горле и натягиваю улыбку. — Удачи тебе в ковбойском деле.

Он фыркает, и на мгновение на его щеках вспыхивают ямочки.

— И тебе удачи в гонках.

Я уже не участвую в гонках. Но, чёрт возьми, бегаю я всё ещё быстро.

Неловко махнув ему рукой, я почти бегом устремляюсь по коридору.

— Пока, Сойер.

Он поднимает руку в ответ, придерживая простыню второй.

— Пока, Ава.

На этом разговор должен был закончиться. Но поскольку у меня, очевидно, нет никакого самоконтроля рядом с этим мужчиной, я оборачиваюсь и выкрикиваю:

— И спасибо, что не убил меня!

Его тёплый, бархатистый смех наполняет коридор.

— Это ты меня убиваешь. Счастливого пути, красавица.

Я нажимаю кнопку вызова лифта. Двери открываются с тихим звоном. Захожу внутрь, жду, пока они закроются... и закрываю лицо ладонью, разрыдавшись.

Я не знаю, почему плачу. Просто я чувствую себя... переполненной. Наверное, так.

Я счастлива и мне больно. Я удовлетворена и при этом голодна.

Я думала, что хороший секс на одну ночь избавит меня от всей той нехватки тепла, что я ощущала.

Вместо этого он только разжёг её сильнее. А в моей жизни нет места для таких желаний. Я не хочу хотеть того, что мне дал Сойер.

Но я хочу. И это больно.

Смахивая слёзы ладонью, я твержу себе, что я просто устала и перегуляла. Завтра будет легче. Завтра я снова найду равновесие. Завтра я буду сидеть на диване с Джуни, пить кофе — и жизнь продолжится. Она всегда продолжается.

Рано или поздно я забуду о Сойере. О вкусе его губ. О том, как он заставил меня себя почувствовать.

А может, и не забуду. Может, память о том, как я чувствовала себя рядом с ним — любимой и настоящей — станет напоминанием о том, чего я действительно заслуживаю. О том, чего я ищу в отношениях.

Двери открываются. В лицо ударяет бледный утренний свет, отражающийся от мраморного пола отеля.

Я глубоко вдыхаю и выхожу навстречу новому дню.