Развод! Смирись, милый! - Ника Горская
Это Назар.
Мой муж.
Как всегда уверенный в себе, властный. В классических брюках и белоснежной рубашке, которую сегодня утром я заботливо отгладила.
Он что-то говорит, обращаясь к брюнетке.
— Папа! — радостный визг мальчишки ударяет по барабанным перепонкам.
Будто оглушенная неверяще наблюдаю за тем, как Назар подхватывает на руки ребёнка.
Шумно сглатываю, отказываясь верить собственным глазам.
Папа.
Мой муж — его папа?!..
Боже мой…
Мальчик, которого он держит на руках, копия Назара. Тот же разрез глаз, улыбка. Та же упрямая линия подбородка.
Или мне всё это только кажется?
Рядом с ними стоит мать мальчика. Красивая, ухоженная. Она смотрит на моего мужа с обожанием.
Всё вокруг словно замирает. Время останавливается. Я вижу эту картину в мельчайших деталях. И в то же время я будто ослепла. На подкорку увиденное не откладывается.
В этот момент накрывает волна отчаяния такой силы, что я едва могу стоять на ногах.
Маниакально слежу за тем, как они идут дальше по коридору, в сторону выхода. Я иду следом. Не знаю зачем это делаю. Мне кажется, в моменте я вообще перестаю адекватно мыслить.
Не знаю к чему в итоге всё пришло, если бы не плач Арсения, которого я, забывшись, слишком сильно прижала к себе.
Резко торможу, переводя взгляд на малыша.
— Прости, маленький. — шепчу, с трудом шевеля губами.
Неконтролируемая дрожь сотрясает тело.
Ноги становятся ватными, и я едва держусь, чтобы не упасть.
И в этот момент будто издалека, откуда-то из другой жизни слышу его голос:
— Вика?
Дальше всё происходит будто не со мной.
Наблюдаю за тем, как Назар что-то сказав брюнетке, передаёт ей мальчика и идёт в мою сторону.
Внутренности скручивает от жгучего желания сбежать, но я упрямо продолжаю стоять на месте.
К моей радости, в эту самую секунду появляется Нина.
Без лишних слов отдаю ей малыша и ощущаю очередной удар под дых, замечая в её глазах сожаление.
— Ты знала, да? — голос проседает.
Ответ я уже не слышу, потому что почти одновременно с этим моя рука попадает в стальной захват его пальцев…
Глава 2
Вика
— Спокойно, малыш, — говорит Градов и тянет меня в сторону.
Голос звучит ласково, будто он успокаивает испуганного ребёнка, а не женщину, которую предал самым жестоким образом.
— Всё хорошо.
Не сопротивляюсь, иду с ним.
Впервые чувствую себя абсолютно дезориентированной. Будто все жизненные механизмы разом дали сбой. Шестеренки крутятся впустую, не приводя в действие ни одну функцию. И я понятия не имею, что делать дальше. Куда идти, что говорить, как реагировать.
Осознаю реальность, когда понимаю, что мы стоим друг напротив друга. Как стояли много раз до этого, но… всё изменилось.
Сейчас мне даже не больно. Пока нет. Испытываю шок, растерянность, неверие, но точно не боль.
Но знаю, что она придёт позже. С полным осознанием масштаба предательства. С пониманием того, что все мои мечты, надежды, планы на будущее разрушены. С принятием того факта, что человек, которого любила больше жизни, оказался чудовищем.
Градов что-то говорит, притянув меня к себе, но я не понимаю ни слова. Да и не хочу понимать. Я хочу уйти.
Упираюсь ладонями в его грудь и выдыхаю короткое:
— Пусти.
К счастью, он тут же отпускает, и я пячусь назад.
На него не смотрю.
Это выше моих сил.
Отворачиваюсь и иду в сторону лестницы. Этаж не запредельно высокий, поэтому решаю, что нет необходимости ждать лифт.
Толкаю дверь, пытаясь выйти на лестничную площадку, но Градов останавливает меня, удержав за руку.
Его хватка сильная, властная.
— Вика, не дури. Идём. — ведёт меня к лифту.
В подъемнике мы оказываемся не одни. Незнакомая пара стоит рядом, увлеченная своим разговором. Поэтому у меня есть возможность вдохнуть полной грудью.
Назар стоит сзади, но слава богу не прикасается. Его присутствие, как и прежде, ощущается каждой клеточкой тела, но теперь вызывая отвращение и гнев.
Того времени пока мы спускаемся на первый этаж оказывается достаточно чтобы я немного пришла в себя. Поэтому, когда, выходя из лифта, Градов снова пытается взять меня за руку я резко отхожу в сторону.
— Не смей трогать! — цежу сквозь зубы.
Кожа горит там, где касались его пальцы.
Градов смотрит на меня с недоумением, будто я сошла с ума. Впрочем, для него, наверное, так и есть. Жена, которая восемь лет смотрела на него снизу вверх, вдруг огрызается.
— Малыш, давай только без истерики? — просит устало. Как будто это я, повинуясь глупому капризу устраиваю сцену на ровном месте, а не он разрушил нашу семью.
Как же лицемерно!
Ублюдок!
Злость добавляет решимости.
Шагаю к своему авто, стараясь игнорировать тот факт, что Назар следует за мной. Спиной чувствую его взгляд, прожигающий насквозь...
На ходу открываю сумочку и пытаюсь отыскать в ней ключ от автомобиля. Но, как назло, не получается.
Ставлю сумку на капот, продолжая в ней копошиться. Сердце колотится как бешеное, руки дрожат, а в глазах щиплет от невыплаканных слёз.
Спустя несколько секунд всё же нащупываю ключ. Но воспользоваться им Градов не даёт, забирая его одним быстрым движением.
— Тебе не нужно в таком состоянии садиться за руль. Я поведу. — говорит, снимая кроссовер с сигнализации.
И хоть мне сейчас хочется послать Градова ко всем чертям, но признаю, что он прав.
Делаю несколько глубоких вдохов, прежде чем молча занять пассажирское место. Сзади. Может это всё выглядит нелепо, но сейчас даже эта небольшая дистанция между нами воспринимается глотком свежего воздуха.
Сажусь, отворачиваюсь к окну, и смотрю на проплывающие мимо пейзажи. Город кажется незнакомым. Будто я попала в другой, чужой для себя мир, где всё вокруг серое, где нет места счастью и любви.
Мы едем в полной тишине.
Это даёт возможность хоть как-то упорядочить в голове бесконечный поток мыслей.
Слежу за тем, как медленно открываются автоматические ворота, и машина плавно въезжает во двор.
Замираю, глядя на наш дом. Величественный, красивый. Его строительством и проектировкой занимался Назар лично. Он вложил в него душу, воплотил все свои мечты. Позже я занималась благоустройством. Выбирала мебель, шторы, декор. Создавала уют, наполняла дом теплом и любовью.
Теперь я смотрю на этот дом и понимаю, что как прежде уже ничего не будет. Предательство мужа разрушило всё. Превратило в прах все наши усилия.
Дом, который, как мне казалось, был символом нашего счастья, стал свидетелем многолетнего фарса.
Осознание того, что у нас нет больше будущего, которое я ещё несколько часов назад спокойно могла представить, разрушает
