Балерина для отца-одиночки - Вера Ро
Я не улыбаюсь, не машу ему рукой. Просто смотрю на него спокойно, мягко, понимающе. Потом медленно поднимаю руку и кончиком пальца дотрагиваюсь до стекла прямо напротив его лица.
Он не убегает. Стоит, затаив дыхание и вопросительно глядя на меня. Но не убегает. Тогда я медленно и отчетливо произношу: «Заходи». И жестом показываю на вход.
Он отрицательно качает головой, испуганно отступая на шаг назад.
Я киваю, как будто соглашаясь с его решением. Поднимаю указательный палец, жестом прося подождать, и быстро отхожу вглубь зала. Он остается на месте, с интересом глядя мне вслед. Я подхожу к стойке администратора, беру ту самую потерянную тетрадку и, вернувшись обратно, прижимаю ее к стеклу так, чтобы он видел свою фамилию.
Кивком указываю на нее, а затем на него и вопросительно поднимаю брови. Он неуверенно кивает. И тогда я снова показываю на вход.
Он колеблется, смотрит на дверь, потом на меня, потом снова на дверь. Я вижу, как внутри него идет борьба. Любопытство и тяга к тому, что за стеклом, против привычного страха и желания остаться невидимым.
Любопытство наконец побеждает.
Сделав шаг, потом еще один, он медленно, как по минному полю, направляется к двери.
Мое сердце от радости бьется чаще. Я отступаю от окна и иду ему навстречу.
— Ярик? Тебя ведь так зовут? — тихо спрашиваю я, когда он заходит внутрь. — Это твоя тетрадь?
Он молча кивает.
— Вот, держи, — протягиваю ему свою находку. Он осторожно берет ее и прижимает к груди. — Меня зовут Олеся. Я тренирую ребят по бальным танцам.
Он снова кивает, его глаза бегают по залу, по зеркалам, по блестящему полу, по ребятам, которые под Таниным руководством все еще отрабатывают движения, но уже с любопытством поглядывают на нас.
— Нравится? — спрашиваю я, стараясь, чтобы голос звучал максимально нейтрально и безопасно.
И он снова кивает. Но на этот раз в его глазах, помимо страха и настороженности, вспыхивает искра восторга.
Та самая, ради которой все это и затевалось.
— А хочешь попробовать сам?
Глава 2
Олеся.
Сердце замирает в ожидании. Я вижу, как его взгляд мечется от меня к танцующим парам, как он сжимает края тетрадки, превратившейся в его спасательный круг. Как сомневается и боится. Но я вижу и другое: крошечное, но упрямое пламя интереса, разгорающееся в его глазах.
Он молчит так долго, что я уже готова мягко отпустить его, сказать, что это просто предложение. Но вдруг Ярик отвечает:
— А можно? — робко и тихо.
Чувствую, как по моей спине бегут мурашки.
Я рискую. Очень рискую, предлагая такое.
Ведь по идеи, я не могу приглашать ребенка в зал без предварительного согласия родителей. Однако, боюсь, что, если прямо сейчас попрошу Ярика привести кого-то из взрослых, то в очередной раз его спугну и придется начинать все сначала.
А если он вообще больше не придет?
— Конечно, можно! — уверенно говорю, сверяясь с настенными часами. — Сейчас у ребят как раз перерыв. У нас есть немного времени, и зал свободен.
Ребята проходят мимо нас к раздевалкам за водой и перекусом, а я жестом приглашаю Ярика следовать за мной. Он неуверенно озирается по сторонам, словно боится самих стен.
— Ничего страшного, — успокаиваю я его. — Все с чего-то начинали. Давай для начала просто постоим вот здесь, у станка.
Я подвожу его к деревянному поручню. Он осторожно прикасается к нему пальцами.
— Первое правило — спина. Королевская осанка. Представь, что у тебя на голове стоит какой-нибудь хрупкий сосуд, который никак нельзя уронить, иначе он разобьется. Вот так.
Я выпрямляюсь, расправляю плечи. Он смотрит на меня, потом пытается скопировать. Его движения угловаты, плечи приподняты к ушам от напряжения. Но спина! Спина у него удивительно прямая и ровная.
— Отлично! — искренне восклицаю я. — У тебя здорово получается! Теперь ноги. Пятки вместе, носки врозь. Видишь, как будто стрелочка.
Он переводит взгляд на свои ноги, старательно двигает стопы. Получается неидеально, но для первого раза более чем.
— Молодец. А теперь… Руки, — я мягко беру его кисть. Он вздрагивает, но не отдергивает руку. Его пальцы напряжены. — Расслабь, не нужно сжимать кулачки. Представь, что держишь в ладошке маленькую птичку. Нельзя ее уронить и нельзя сжать слишком сильно.
Постепенно его пальцы расслабляются, рука становится легче, а движения изящнее.
— А теперь давай попробуем самое простое движение. Шаг. Раз-и-два-и... — Я делаю медленный шаг в сторону, перенося вес тела. — Просто повторяй за мной. Не спеши.
Ярик сосредоточенно хмурит бровки, весь уходя в себя. И повторяет. Шаг. Неловкий, но точный. Перенос веса. Он не просто механически двигает ногой, а буквально чувствует, куда должно идти тело. Легко считывает внутренний ритм, который я даже не начала отсчитывать вслух.
Мы делаем несколько шагов вдоль станка. Его движения становятся все увереннее. Он уже не смотрит себе под ноги, а доверяет ощущениям. Даже его плечи расслаблено опускаются.
По-хорошему, на этом бы нам и закончить, ведь разминку перед упражнениями мы не делали и лишние нагрузки могут навредить. Но не удержавшись, я все же показываю Ярику еще парочку движений перед зеркалом, а он усердно их выполняет, повторяя за мной.
— Ярик, ты просто молодец! — не сдерживаюсь я. — Такой способный!
Он поднимает на меня глаза, и в них уже нет страха. Там чистейший восторг и изумление, от того, что у него получается. От того, что его тело может такое.
Затаив дыхание смотрю, как он останавливается и подходит ко мне.
Сказать, что у него талант — это ничего не сказать!
— Ты раньше занимался танцами?
— Немного, — Ярик пожимает плечами и помедлив добавляет: — С мамой.
— Это заметно. У тебя огромный потенциал! Хочешь, я запишу тебя к нам? Будешь ходить?
— Хочу, — кивает он. — Но не буду. Папа не разрешит.
— Папа не любит танцы? — хмурюсь я.
Ох уж эти «махровые» мужики со своими предрассудками…
— Нет. Но он не в восторге от танцовщиц, которые их ведут.
Даже так? Это какая-то личная неприязнь ко мне?
Невольно вспоминаю тот день, когда увидела Ярика впервые, с ним рядом был мужчина с пронзительными карими глазами, и я готова поклясться, что никогда прежде не встречала его. Так откуда же у него могут быть ко мне какие-то личные счеты?
«Не в восторге от танцовщиц, которые их ведут»
