Брат бывшего. Брак по контракту - Ксения Богда
— А Максим как отреагировал?
— А у Максима все это время были девушки.
Таня вскрикивает и прикрывает рот руками.
— Козел.
— Ага, давай не будем об этом, Тань.
— Ну теперь-то ты точно без практики не останешься.
Кажется, или в её голосе я слышу зависть?
Глава 21
Остаток учебного дня прошел спокойно и больше за Таней никаких «звоночков» не было замечено. Наоборот, она расспрашивала меня про Максима и как у нас все так получилось.
Захар ближе к концу последней пары написал, что он ждет меня на парковке, там же где и высадил утром перед парами. Это сообщение заставляет меня напрячься и отключиться от лекции.
Пока лектор монотонно читает текст лекции, я очень красочно представляю встречу с бабушкой Захара. Её реакцию на заявление Воскресенского, что он отбил меня у своего младшего родного брата. Нет, такая версия обречена на провал, потому что я буду выглядеть в глазах бабушки мужа, пусть и фиктивного, как девушка легкого поведения, которой без разницы с каким из братьев встречаться и жить.
Мне такое не подходит.
Хоть внутренний противный голосок и говорит, что, по сути, так оно и есть. Сначала с Максимом пожила, а теперь вот и с Захаром решила попробовать.
Но я ведь не из-за чувств.
Просто, я не могу все бросить тут, отказаться от мечты и вернуться в родной город. В моем городе можно отучиться только на металлурга. И работать на заводе, на котором работает половина города. Потому что вторая половина либо на пенсии, либо в детском саду или школе.
В общем, я и вырвалась из своего города, чтобы схватить удачу за хвост.
Удачей оказался Захар.
Звонок отрезвляет меня и я встаю со своего места, сгребая вещи в сумку-шоппер.
— Эй, белка, — кричит мне Рома. — На счет жилья не передумала? А то мое место долго пустовать не будет.
Парень громко ржет и его смех подхватывают дружки, окидывая меня красноречивыми взглядами от которых по телу бегут неприятные мурашки.
— Спасибо, Ром, — чрезмерно весело отвечаю я. — Но я уже решила свою проблему.
— Замуж она вышла, Ромочка, — встревает Таня. — Ты опоздал.
— Замуж? — у одногруппников вытягиваются лица и все они поворачиваются в мою сторону.
Даже те, кто почти уже вышел из аудитории. Уши начинают адски гореть под всеми этими взглядами, а мне хочется слиться со стеной. Ещё не хватало мне обсуждать свою личную жизнь с теми, кто после университета забудет, как меня зовут.
— Ага, за Воскресенского. Кто там мечтал попасть к нему на работу? Теперь вон, — кивает на меня староста со смехом. — Через Аришку договаривайтесь.
— Тань, — шиплю на одногруппницу и дергаю её за рукав, чтобы она замолчала.
— Что?
— Перестань. Я не решаю, кто там у него будет работать, а кто не будет.
— Ну а что, белка? — Продолжает Рома издевательским тоном. — Ты там за нас словечко замолви, а? Вдруг, прокатит.
— Перестаньте! — Выкрикиваю я и выбегаю из аудитории, сопровождаемая смехом одногруппников.
Я злюсь, меня трясет и я хочу поскорее выйти на свежий воздух, чтобы перестать ощущать дрожь в теле.
Какие же иногда люди… Идиоты.
На бегу наматываю шарф на шею и застегиваю пальто.
На крыльце чуть ли не подворачиваю ногу, но меня подхватывают сильные руки и прижимают к телу. Тело кажется знакомым. Медленно поднимаю глаза и сталкиваюсь с серой бездной.
— Захар? А ты что тут?
Перевожу взгляд за его спину и вижу его машину.
— Я же написал, что жду.
— Нет, я… — запинаюсь. — Имею ввиду, почему не в машине?
— Вышел воздухом подышать. А ты куда так торопишься?
За спиной Захара появляются мои одногруппники и с интересом смотрят на меня и супруга. Я натягиваю на лицо улыбку, встаю на носочки и целую Захара в щеку.
Воскресенский хмурится, но молчит.
— Так к тебе тороплюсь, любимый. Ты же ждешь, а у нас ещё дела.
Стараюсь, чтобы мой голос не подвел и не выдал все мои эмоции, которые переливаются через край. Мне хочется показать язык каждому, кто сейчас смотрит на нашу пару, но это будет выглядеть странно. Или слишком по-детски. Поэтому просто беру Захара за руку и тяну к машине.
Побыстрее отсюда уехать.
Побыстрее скрыться от взглядов.
Воскресенский открывает передо мной дверь и я чуть ли не падаю на сидение. Шумно выдыхаю.
Захар окидывает меня ещё одним странным взглядом под которым я начинаю непроизвольно поправлять на себе одежду, которая, вроде бы, и так выглядит неплохо. Но Воскресенский смотрит так, что мне хочется выглядеть идеально, а не просто хорошо.
Муж ничего не говорит, молча закрывает дверь и занимает свое место за рулем.
Мы какое-то время молчим. Захар будто никуда не торопится, хотя я прекрасно помню, что у нас встреча с нотариусом. И его бабулей. Как о таком можно забыть? Если весь день меня слегка потряхивало от одной мысли, что мне придется предстать перед родственницей Воскресенского и произвести на неё впечатление любящей жены.
— А теперь расскажи мне, что случилось и почему на тебе лица нет, жена?
Глава 22
Интересно, он спрашивает сейчас просто для галочки, или ему важно получить ответ и знать, что со мной происходит?
Тут никого нет, никто нас не слышит и, я не думаю, что Воскресенский решил спросить просто потому что, ему нечем заняться.
— Ну? — торопит меня Захар.
Я какое-то время ещё молчу, а потом все же решаюсь приоткрыть часть правды.
— Просто мои одногруппники решили, что шутки про наш брак будут удачными и я разделю их веселье.
— Завуалировано, — бормочет Захар. — А если четко и по делу?
Я вопросительно выгибаю бровь и смотрю на профиль супруга.
— Сказали, что я теперь им могу обеспечить рабочие места.
— Они настолько беспомощны, что не в состоянии найти работу без твоего вмешательства? — на полном серьезе спрашивает Захар.
А я не сдерживаюсь и смеюсь. Нет, ну правда, это смешно. И Захар так искренне задает этот вопрос.
— Просто ты же не последний человек в ювелирке, — развожу руки в сторону и улыбаюсь. — Поэтому, они и подумали, что я им как-то помогу.
— А вы ювелиры?
— Ага, будущие. Кстати, — на автомате кладу руку на сгиб локтя Захара и он приподнимает бровь. — Хотела с тобой поговорить про нашу легенду.
— Какую легенду? — мне кажется, что голос Захара становится более грудным.
От этого тона у меня неожиданно по коже ощущаются мурашки и я торопливо одергиваю ладонь от Воскресенского.
