Измена. Я найду лучше тебя! - Арина Салай
— Так ваш. Может быть, он вам и муж, если фамилии разные у вас. Сейчас это модно. Пригласить?
Лихорадочно поправила волосы пальцами, досадуя про себя, что выгляжу наверняка как курица ощипанная. А по поводу жениха уже начала догадываться, что это Денис, точнее надеяться. Главное, чтобы не бывший с маман.
Медсестра улыбнулась, сделала комплимент, что я и так красавица. Ага, если только для чудовища. Девушка выпорхнула наружу, через секунду в помещение вошел мрачный Мирослав. Потоптавшись на пороге, сын осторожно присел на постель.
— Привет, ма. Ну, ты как? Напугала меня до усрачки!
— Всё хорошо, — похлопала ребенка по руке. — Извини, из-за меня рейс пропустил.
— К черту рейс. Главное — твоё здоровье. А по поводу твоего «жениха» мы ещё, ма, потолкуем, и взгляд не отводи! Могла бы и сказать!
— Скажешь тебе, — проворчала. — Когда бы я успела? А уж после твоего, что не простил бы, так и вообще не хотела.
— Про это — я имел в виду, если бы был совсем мальцом! — возмутился Мир. — Ой, мама, наделала ты, конечно, шуму, — фыркнул.
— Кстати, об этом. А где твой отец с бабкой?
— Твой жених, — покосился хитро. — Спустил их с лестницы сразу же, как обыск провели и ни черта не нашли, кроме скромной суммы в семь тысяч в твоем кошельке. Кстати, благодаря Денису твоему вас с отцом вчера развели.
— Да что ты говоришь? — ахнула, радуясь без меры. — Серьезно?
— Ага.
— Ну, Денис… — прикрыла рот ладошкой.
— Во-во, дает твой Денис. И это не всё. Благодаря ему и юристам, тебе по закону отходит двухкомнатная квартира в Ряучицах. Неплохой райончик, кста, — подмигивает ребенок. — Рад за тебя.
Он рад, а я в прострации.
— Но как? У нас же не совместно нажитое…
— Конкретно эта квартира была куплена отцом с тобой в браке для любовницы, представляю, как эта кошелка верещала и плевалась ядом, когда узнала, что её выкинут на улицу, ну, или скоро будет, аха.
— Да. Дела…
— Ладно, ма, я пойду. У меня через час самолет, твой Денис постарался. Зачетный мужик. Уж точно получше отца. Ты всё правильно сделала, ма. Правильно.
Мир подмигивает и уходит, напоследок обещает звонить и приехать в следующем месяце с девушкой, а вместо него на пороге Денис, глядит прищурено, грозно.
— Привет, — улыбаюсь вяло. — Спасибо огромное тебе. Ты, оказывается, герой, победил драконов.
— И за это, моя дорогая Даша, ты опять-таки не просто обязана выйти за меня, а бежать под венец!
По щекам — беззвучные слезы. Денис тревожно хмурится и бросается к моей постели, обнимает крепко, прижимая к груди.
— Ну, ты чего? Всё же хорошо закончилось.
— Нет, любимый, всё только начинается. Спасибо, что ты рядом. Ты лучший мужчина на всём белом свете. И за бывшего спасибо.
— Родственнички у тебя, конечно, были — м-да.
— Денис?
— Что, родная?
— А как же деньги? Ну, те.
— Я их ещё в тот день забрал, думал, ты видела.
Отрицательно мотаю головой.
— Они в надежном месте, не волнуйся. Конечно, эти сволочи ещё могут подать в суд и всё тому прочее, но я тебе обещаю, Дашут: мы со всем справимся, — целует губы, щеки, нежно слизывая с них ручейки слез. — Не плач, родная.
— Это от радости, — улыбаюсь.
— Если от радости, тогда… — хитрые лукавые огоньки, и Яр плавно опускается на колени, протягивая мне на руке бархатную коробочку, раскрывает её, и я крепко зажмуриваюсь от переполняющих эмоций. Божечки. — Даша, ты выйдешь за меня? Скажешь мне: да?
— Да, Денис, — шепчу непослушными губами. — Да!
Он широко улыбается и надевает мне на палец кольцо, камни переливаются и немного слепят от солнечного света из-за окна.
— Красота…
— Нет, Даш. Красота — это ты. А кольцо — простое дополнение.
Пригревшись в крепких объятиях теперь уж точно жениха, умиротворенно млею. Никогда бы не подумала, что в сорок пять ещё можно обрести своё женское настоящее счастье, но как показывает жизнь, очень даже может. Главное, не побояться оборвать ненужные, давно разрушенные связи, где есть предательство, пренебрежение, отчаянье и ощущение ненужности, не побояться трудностей, и тебя ждет награда. В любом случае, если не ждет, мы есть у себя, а мы себе — самый главный друг и ценность.
Спустя два года
Стоим с мужем на пороге детского дома. Цепляюсь за мужнины пальцы и неуверенно вскидываю на Дениса голову.
— Ты уверен, Яр?
— Уверен, краса моя. Ещё как. Малышку мы точно успеем воспитать и подарить хотя бы одному ребенку кусочек счастья.
Улыбаюсь, и мы с мужем переступаем порог детского дома, а из него уходим вместе с девочкой шести лет, что так сильно внешне похожа на Ярцева и так крепко цепляется за руку Дениса, недоверчиво оглядывается, боясь, что это всё сон и её вернут назад. Глажу малышку по плечу. Не вернут, родная, ни за что и никогда. Ты теперь наша, дочь.
…На губах малышки появляется первая робкая улыбка, что озаряет наши с Денисом сердца и наполняет их настоящим счастьем. Однако самый главный подарок судьбы ждал нас впереди.
Эпилог
Ещё полтора года спустя…
Сидим с супругом возле кабинета УЗИ-ста, клиника частная, но запашок в воздухе витает такой, что к горлу подкатывает привычный комок тошноты. Прижимаю ко рту бережно всунутый Денисом в руку платочек и дышу через раз. Супруг обеспокоенно хмурится, косясь на закрытую дверь очень недовольно, ещё немного — и побежит отношения с врачами выяснять, я его знаю, уже случалось такое. Правда, не в клинике, но роли это не играет.
Вон как ерзает своими по-прежнему упругими ягодицами по дивану, аж кожа скрипит. Хватаю любимого за крепкое запястье и отрицательно мотаю головой. Ух, немного отпустило.
— Как ты, Дашут? — с мрачной тревогой спрашивает Денис.
— Сносно, — выдавливаю и крепко жмурюсь от очередного приступа тошноты. Да что же это такое? Неужели всё-таки рак? Мамочки.
На лице Дениса играют желваки.
— Да, господи, когда уже позволят войти? Моё терпение на исходе, ещё немного, и разнесу всё здесь к чертям собачьим!
Цепляюсь пальцами за руку мужа, он целует меня в висок, задерживая губы, и гладит по голове. Вздыхаю, молясь всем богам, чтобы это был не рак, что угодно, но не он. Страшная, страшная болезнь. Правда, я где-то читала, что этой болезнью рано или поздно болеют все, ну, вот почему до сих пор лекарства от неё не нашли?! Какой кошмар.
Дело в том, что последние несколько недель со мной происходит нечто совершенно непонятное и точно не хорошее. Чуть
