Рей и Рита. Прости меня, моя любовь - Татьяна Никандрова
– Пошел вон! – цедит Миша, глядя на него с презрением.
– Слушай, чувак, вот я тебе не надоел, а? Хожу, маячу у тебя перед глазами уже столько времени… Ну дай ты нам с Риткой по-человечески пообщаться, а? Я ведь о большем не прошу. Поговорим, и я исчезну из вашей жизни. Честное пионерское.
– О чем нам с тобой говорить?! – злюсь я. – Уже сто раз все обговорено! Уходи, Денис!
Рейман устало прикрывает лицо ладонями, а я, закатив глаза, поворачиваюсь к Мише, чтобы бросить ему молчаливое извинение, но, перехватив направление его взгляда, невольно сжимаюсь.
Миша смотрит на Дениса. Внимательно, немного растерянно и даже удивленно. Причем взор его направлен не на самого Реймана, а на его ладонь, на внешней стороне которой явственно виднеется татуировка: буква "Р" и полсердца рядом. Точно такая же, как у меня.
Миша много раз спрашивал, что значит этот рисунок, а я отвечала, что ничего особенного он не значит. Что "Р" – это первая буква моего имени, а половинка сердца – просто красивый символ.
Но теперь ему, несомненно, открывается истинный смысл татуировки, и мне становится жутко не по себе от того, что он узнал об этом вот так.
Черт бы побрал эту наколку! Надо было давно его свести! Весь сто раз хотела, и все как-то руки не доходили! А сейчас Миша считает меня обманщицей, ведь я утаила от него правду! Ох, как стыдно! Боже, как стыдно!
– Слушай, Миш, – робко начинаю я. – Я хотела тебе все рассказать про эту… Ну, татушку… Но как-то язык не поворачивался, и…
– Ладно, потом погорим, – он мягко обрывает путаный поток моих объяснений и даже выдавливает из себя улыбку. Правда она выходит какой-то вымученной и неестественной.
Денис пробует подняться с пола, но, кажется, он настолько пьян, что конечности просто отказываются ему подчиняться. Парня ведет то туда, то сюда, и он явно никак не может уловить баланс.
– Ладно, на нет и суда нет, – бубнит Рейман себе под нос, параллельно извлекая из кармана ключи.
– Ты что, сюда на байке приехал?! – не совладав с изумлением, восклицаю я.
– Да, а че такого? Я за рулем с пятнадцати лет, и ни одной аварии. Ни разу.
Сам того не зная, он в точности повторяет фразу, сказанную мне много лет назад, в ночь нашего знакомства. Тогда он уговаривал меня прокатиться на мотоцикле, и это был его аргумент. Удивительно, но я до сих пор это помню.
– Ты же пьян! – не унимаюсь я. – Как у тебя вообще права еще не отобрали?!
– Ты же знаешь, детка, у меня связи в ментовских структурах, – Денис подмигивает мне и, покачиваясь, разворачивается к выходу.
Я знаю, что не должна этого чувствовать, но от одной только мысли, что Рейман в таком состоянии сядет за руль, у меня сердце в пятки уходит. Да, наши отношения в прошлом, да, я не хочу иметь с ним ничего общего, но это же чисто человеческое участие! Ну нельзя пьяному на байк! Это же верная погибель!
– Вызови такси! – в панике заламывая руки, выкрикиваю я ему в спину. – Не садись! Не садись на этот чертов мотоцикл!!! Пожалуйста!
Мой голос звучит гораздо истеричней, чем я планировала. В нем так и звенит тревога с проблесками испуга.
– Да все нормально, Веснушка, я уже почти протрезвел, – отзывается Денис, шаткой походкой покидая квартиру.
Я опускаю взгляд и с ужасом замечаю, что мои ладони прямо ходуном ходят… Господи… И не только ладони… Меня ведь всю трясет! Как в лихорадке!
Делаю глубокий рваный вдох и тут же ощущаю на себе взгляд Миши. Пристальный такой, испытующий. Несколько секунд мы с ним смотрим друг другу в глаза, а затем он, на мгновенье прикрыв веки, выдает:
– Эй ты, пропойца, шуруй давай обратно! Поедешь, как просохнешь!
И в этот момент у меня как камень с души сняли. Аж дышать стало легче.
– Миш, ты не обязан… – робко подаю голос я, но это так, больше для проформы, чтобы он не понял, как сильно меня успокоило его решение.
– Постели ему на диване, – хмуро бросает он, скрываясь в коридоре. – А потом приходи, фильм досмотрим.
– Хорошо, – киваю я, за рукав затягивая Реймана обратно в квартиру, пока он не успел улизнуть. – Я быстро, Миш.
Глава 17
Рита
Денис блаженно улыбается и смотрит на меня осоловелыми глазами, пока я помогаю ему разуваться и стягиваю с него ветровку.
– Ты такая красивая, Ритка, – шепчет он, убирая прядь волос с моего лица.
– Ненавижу тебя, Рейман! – шиплю я, подталкивая его в зал. – Приперся среди ночи, Мишу разозлил! Эх, убить тебя мало!
Достаю из шкафа чистое постельное белье и расстилаю его на диване, пока Денис, опершись на стену, вполголоса несет всякую ерунду:
– А помнишь, как мы с тобой от града в какой-то заброшке прятались? Тогда с неба настоящие ледышки падали, с абрикос величиной. Там в этой заброшке все так таинственно было, темно, помнишь? Мы сидели и строили всякие версии, что могло происходить в этом здании до нас… Жил ли тут кто-то? А может, это магазин был раньше или больница. Или вообще приют для бездомных животных… Я еще тогда спросил: "А как ты думаешь, тут кто-нибудь умирал?", а ты пожала плечами и сказала: "А любовью, интересно, тут кто-нибудь занимался?"
Сердце щемит от счастливых воспоминаний, но я стараюсь не показывать виду, что слова Дениса меня волнуют, продолжая самозабвенно натягивать наволочки на подушки.
– Мы тогда посмеялись, а потом… Потом занялись любовью, помнишь? Прям там, в этой самой заброшке. Помнишь, Рит? Так хорошо нам было, так…
– Замолчи! – обрываю его я, чувствуя, что наливаюсь краской.
– А как думаешь, в итоге мы были первыми, кто там трахнулся? Мне почему-то хочется верить, что да. Круто было бы, если б это место впитало только наши стоны и наши…
– Денис, прекрати!
– Тогда ты мне тоже так говорила, – смеется он. – Но меня это не остановило.
Наконец мне удается справиться с пододеяльником, и я раздраженно кидаю одеяло на диван.
– Хватит жить прошлым! Его не вернуть! – зло бросаю я, выходя из комнаты. – Спи! И не смей шуметь!
Закрываю за собой дверь, оставив Дениса одного в зале, и аккуратно пробираюсь в спальню. Миша лежит на спине с открытыми глазами и задумчиво смотрит в потолок.
– Ну что, фильм досмотрим? – стараясь звучать как можно непринужденней, интересуюсь я.
