На грани развода - Марика Крамор
Далеко она не могла уйти. Ну, по логике должна ж была в дом вернуться?
Приближаюсь к двери. Уже собираюсь войти внутрь, как выхватываю яркое светлое пятно. В беседке. Волосы у девушки длинные, пепельные, сложно не заметить.
Катя стоит ко мне спиной, колени на сидении, ладони упираются в перила. Немного детская поза. Беззащитная. Катя смотрит куда-то вдаль. Погружена в себя.
Чувствую очередную совестливую волну.
Тихо приблизившись, встаю рядом. Точно так же: плечом к плечу, опускаюсь на колени, упираясь в сидение. Пальцами тихо постукиваю по деревянным перилам беседки.
Даже не смотрим друг на друга. Ни малейшего поворота головы. Но я точно уверен: Катя знает, что это я.
Пока берегу слова — не до них.
Вдалеке ветер качает верхушки деревьев. Свежий воздух проникает в легкие. Напряжение потихоньку отпускает. Неожиданно накрывает умиротворение. Голову полностью проветрить не удастся. Но хотя бы форточку приоткрою.
Последние дни на взводе. И казалось бы… все. Стоп. Дальше некуда. Не видно дороги. Но нет. Не получается просто пропустить и забыть. Не получается.
Жру себя. А толку ноль.
Еще и на окружающих срываюсь. Сам знаю: недопустимо. Но…
На предложение брата поехать сюда я согласился неожиданно.
Мне тоже нужно было немного отстраниться. И я думал, у меня это получилось. Но телефон все так же оттягивает карман, все так же жжет ладонь. И скоро настанет день Х.
— Дозвонилась? — выдаю неожиданно, позволяя себе повернуться и рассмотреть мягкий профиль девушки.
Катя и не смотрит в мою сторону. Легкая улыбка играет на ее губах. Голос спокойный.
— Почти.
Молча протягиваю телефон. Она без слов принимает, сжимает корпус пальцами.
— У тебя зрение плохое? — перехожу на нейтральную тему. Почти нейтральную.
Катя бросает недоверчивый взгляд в мою сторону. — Ты часто прищуриваешься, — поясняю, для пущего эффекта по воздуху очерчиваю ладонью область вокруг глаз.
— Неидеальное. Но корректировать пока не обязательно.
— У меня тоже не очень, — впервые за последнее время делюсь чем-то личным.
Катя резко поворачивается и перехватывает мой взор.
— Линзы носишь?
Киваю уверенно.
— Цветные?!
Аж вперёд подаётся. Как заинтересовалась. А я не спешу раскрываться. Многие мне задают этот вопрос. Я привык пропускать этот интерес. Или же, наоборот, подогревать… Вот и теперь лишь неопределённо пожимаю плечами, пряча ленивую улыбку.
— Ах ты обманщик! — смеётся. — Я уж подумала, тебя природа наградила таким необычным взглядом.
— А ты, оказывается, мастер комплиментов! — ржу, весело задевая ее локтем по плечу.
— Ой, да ну тебя! — отшучивается.
Ее взор сейчас перестал был тоскливым, напряжение испарилось. Тревога, печаль — ненадолго отошли в сторонку.
Замолкаем.
— А сок апельсиновый люблю с грейпфрутовым вместе. Но пью изредка.
— Лучше есть фрукты с мякотью.
— Не поверишь. С детства не люблю от кожуры откусывать. Папа изгалялся и снимал шкурку, разлепляя внутренние дольки. А мне самой лень. Странная я немного, да.
Напряжение неминуемо возвращается. А мне очень жаль. Когда она не ершится, очень милая. Светлая. А с другой стороны — не такая задорная. Когда возмущается, у неё щеки розовеют. В глазах пылает огонь. Внутри его много. А на поверхности — лёд.
— Ты меня извини, — выдавливаю главные слова, виновато опуская голову. — Я ж не знал. Я не хотел тебя обидеть.
— Даже не беспокойся. Это мои тараканы. Моя проблема, что так цепляет… за живое. Да… — коротко отмахивается. — Просто период такой. Затянулся. Правда.
Гляжу на неё, не моргая. Любая другая без зазрения совести уже бы в письменном виде запротоколировала каждый из недостатков мужа, и как она страдает, находясь рядом с этой сволочью. Катя — нет.
Ни слова плохого о супруге.
Ещё и мою несдержанность пропускает мимо. Не злится. Правильно говорит. Задело, потому что проблемы. Не было бы проблем, она б этот сок мне на голову вылила. За дерзость. С улыбкой. Уверен, это в ее характере.
А мне, может, это и надо? Эмоциональную встряску, да такую, что себе признаться стремно?
Заминка затягивается. Уточнять, что именно они там с мужем не поделили, мне нет резона. Своего дерьма по горло, чтобы еще чужое жрать.
— А сам-то чего такой резкий? Обидел кто?
Лицо мое на мгновение вытягивается. Надеюсь, я успеваю вовремя отсмеяться, отворачиваюсь.
— Да брось! Меня обидеть — это еще надо постараться. Не каждому дано, — отшучиваюсь, широко улыбаясь. Перевести бы тему. Поскорее.
КАТЯ
Вилан лишь ухмыляется, расплёскивая весь задор лучезарного взгляда.
Смотрит в сторону дальних холмов.
Губы его кривятся от горечи, буквально на пару секунд, но скрыть это не удаётся.
«Надо постараться».
Да уж. Видимо кто-то и постарался. От души.
— Может… вернемся? Завтрак пропускать плохо, — подмигивает.
Глава 17
— Чем там маешься? — раздается сверху голос Итана и плавное постукивание костылей.
— Экономлю энергию, — бурчит себе под нос Вилан, не отрываясь от телефона.
Мы с ребятами недавно пришли с прогулки, время пролетело незаметно. Завтра уже домой.
— Мама звонила. Говорит, ты вне зоны. Спрашивала, как у тебя дела.
— Нормально у меня все.
— Ну так перезвони. И скажи, что все ок.
— Ща. С заказом разберусь. И наберу ей, — прикладывает телефон к уху. Взгляд упирается в стену. — Да! Ну что ты как в первый раз! Чек-лист скинь им! Позвони сам и продавливай. Импортное сырье. Хороший входящий ценник за единицу. Все как обычно. Особенно выдели позиции «для всех»: цинк, омега. Не бросай на самотёк. Пусть с нами работают!
Сосредоточенно слушает ответ. А я немного подвисаю, наблюдая со стороны. Не понимаю, что конкретно в нем меня так потрясает. Уверенность. Твердость. Собственное непоколебимое мнение в любом вопросе. Неотступность. Или что-то ещё. На фоне резкости есть в нем нечто неуловимо мягкое, но что… не понимаю. Спрятано слишком глубоко. Сейчас я вижу уверенного в себе делового человека. Целеустремлённого. Профессионала. Знатока своего дела. В принципе, мне уже понятно, чем он занимается: Вил в спортивном питании. Вот только неясно: у него свой магазин, или же все намного круче, и у него собственные склады, откуда он поставляет свою продукцию по тем самым магазинам.
— Ну ты им скинь не общий прайс, а по группам, — молчит, вслушиваясь в слова собеседника. — Не! Не-не-не! По Бутик-спорту я сам. Они БЦАА любят. Берут всю линейку. Да просто у них дир — тот ещё перец. Скользкий тип. С ним я сам перетру, — смеётся. — Чего? Тааак… Ну а что тут думать. Глюкозамин-хондроитин возьми.
Даааа… Нервно сглатываю. Я и слов-то таких не знаю.
А ещё все-таки, видимо, склад… и сложностей Вил не боится…
Как только
