Сезонна игра - Кэти Бейли
— Эм… конечно, — говорит он, но голос его будто бы говорит: «Разве у тебя нет своей комнаты и душа, сумасшедшая женщина с начинкой для пиццы?»
— Не хотела, чтобы кто-то увидел, как я выхожу из твоей комнаты в таком виде, — объясняю я. — Не хочу выглядеть так, будто совершаю путь позора.
Его лёгкая хмурость сменяется улыбкой:
— О да, логично. — Он смеётся. — Прости, я не привык к отношениям, и вся эта брачная штука будет для меня в новинку. Так что ты имеешь полное право направлять меня, если собьюсь с пути.
Моя память тут же возвращает меня к разговору прошлой ночью, когда он признался, что сначала подумал, будто я — его бывшая. Я криво улыбаюсь:
— Верно. Ты же обычно встречаешься с таким количеством женщин, что не можешь их даже запомнить.
— Нет, я не это имел в виду… — начинает он, но я уже направляюсь в ванную с той уверенностью, какую только может изобразить женщина, выглядящая как ингредиент для пасты.
Моя ванная точно уступает этой — и по размеру, и по чистоте.
Я не тороплюсь — чищу зубы, полощу рот, потом включаю душ на полную мощность. Намыливаюсь всеми отельными средствами, какие найду. Горячая вода кажется мне очищением, искуплением… но, когда я выхожу, понимаю: ничего не смылось. Все решения прошлой ночи остались со мной.
Я вышла замуж за Себастиана Слейтера. Номер 19. Центральный нападающий. Любимый игрок моего бывшего. И человек, который, судя по всему, никогда не пускал женщину в свой дом надолго — даже чтобы она успела принять душ.
А ведь нам нужно убедить всех, что наш брак настоящий. Нам нужно сыграть влюблённую пару так, чтобы поверили. Без плана мы пропадем.
Накинув пушистый белый халат, я выхожу и вижу Себа, расхаживающего по комнате с телефоном у уха и пальцами на переносице. Он хмур, но, увидев меня, извиняясь шепчет: «секунду». Потом снова быстро расхаживает, бормоча: «угу», «мм-гм», «ладно».
Наконец он завершает звонок и поворачивается ко мне.
— Нам нужно сделать это правдоподобным! — выпаливаю я в тот же момент, когда он говорит:
— Майк мне не поверил!
Мы замолкаем, глядя друг на друга с округлившимися глазами, а затем одновременно смеёмся.
— Похоже, мы на одной волне, — улыбается он, скользя взглядом по моему халату и опускаясь на край кровати.
Я нервно заправляю мокрую прядь за ухо. Его взгляд — хоть и мимолётный — словно обжигает, и я уверена, что пылаю, как маяк.
— Да, — говорю я чётко, стараясь звучать максимально деловито. — Если хотим, чтобы это сработало, придётся убедить всех.
Себ кивает:
— Майк сказал, что может попросить клубного юриста сразу заняться сменой статуса, но мне нужно будет немедленно встретиться с ним в Атланте. И этот юрист должен поверить, что брак настоящий. — Он листает телефон. — В интернете пишут, что нужны фотографии вместе, почта на один адрес, и подтверждения от родных и друзей.
— Ну, фото у нас есть, — киваю я в сторону снимков с дорожным конусом и Элвисом. — Остальное…
Я… удивлена. Приятно удивлена.
И его улыбка ясно говорит — он это прекрасно понял.
— Итак, подведём итоги, — снова с насмешкой говорит Себ, протягивая руку, чтобы загибать пальцы. — Мы тайно встречались уже какое-то время, вчера сбежали и поженились, теперь ты живёшь у меня, и мы одна из тех женатых пар, которые никогда-никогда не занимаются сексом. Даже ничем близким к нему. — Он делает паузу. Ухмыляется. — Хотя нам всё же придётся показывать хоть какое-то физическое взаимодействие, иначе никто не поверит.
— Мы можем держаться за руки, — чопорно отвечаю я, будто старая девственница с дюжиной кошек. — И обниматься.
— А если кто-то подвесит омелу на Рождество?
Я бросаю на него выразительный взгляд. Он смеётся:
— Что? Я же просто хочу быть, как бойскаут — всегда готов ко всему.
В голове тут же всплывает тот ошеломляющий момент прошлой ночью, когда его губы коснулись моих. Я вздыхаю и сдаюсь:
— Один короткий поцелуй. Если будет омела.
— А можно ли во время этого поцелуя слегка… приобнять за попу?
Да… Стоп! Почему я вообще об этом задумываюсь?
— Нет!
— Хммм… — Его взгляд скользит по моему пылающему лицу. Сейчас на моих щеках — на лице, на лице! — можно яичницу жарить.
Чёрт. Теперь я думаю о попах. Моё бедное, страдающее от похмелья сознание не справляется с этим чертовски обворожительным мужчиной, который улыбается так, будто создан для флирта, и гоняет моё воображение галопом.
К несчастью, его улыбка только ширится:
— Запишем это как «возможно», да?
Во что же я, чёрт побери, вляпалась?
Глава 11
СЕБ
Привет.
Это Себ.
Себастиан.
Слейтер.
Твой новый муж.
Ух ты.
Позднее послеобеденное солнце Лас-Вегаса заливает мой гостиничный номер, пока я смотрю на экран телефона и со вздохом откидываюсь головой на подушку. Женат я всего тринадцать часов, а уже растерял весь свой шарм.
Чтобы не наломать еще больше дров, я швыряю телефон на кровать, потом вращаю плечами, наслаждаясь растяжением — мышцы до сих пор болят.
Когда сегодня прозвенел будильник — в разгаре очень прагматичной (и, честно говоря, неожиданно весёлой) беседы с Мэдди, во время которой она краснела каждые пять секунд, — мне ничего не оставалось, как попрощаться с ней у двери своего номера и с похмелья рвануть на арену «City National», где у «Циклонов» было назначено ледовое время на полдень.
И, скажу я вам… сегодняшняя тренировка далась нелегко. По многим причинам.
Я почти забыл про неё, учитывая события прошлой ночи и сегодняшнего утра. А учитывая, что теперь, после свадьбы, меня точно не оставят греть скамейку в обозримом будущем, мне следовало выложиться на все сто.
Когда я добрался до арены, стало ясно, что Майк уже посвятил Тони и остальной тренерский штаб в мою «неожиданную новость». Мой агент, был немного ошеломлён, когда я утром сообщил ему, что женат. Но, как и положено хорошему агенту, он отфильтровал детали и сосредоточился на главном: я всё ещё могу играть в хоккей, а это — главное.
Тренеры, впрочем, восприняли всё куда веселей. Энди Фицпатрик, помощник тренера, который выглядит точь-в-точь как варёное яйцо в очках, едва сдерживал слюни от восторга, когда увидел меня.
Неудивительно, что когда нас разделили на группы для отработки упражнений, он заорал:
— Так, женатики — налево, холостяки — направо!
И, конечно, все начали чесать затылки, разбредаясь по сторонам… пока я, изрядно уставший, не скользнул к тренеру налево и тут-то всё началось.
