Развод. Ты мне изменил - Виктория Вестич
Запах свежесваренного кофе доходит даже до гостиной и я осторожно шагаю по номеру, пытаясь уловить, откуда пахнет. Уже через несколько секунд я вхожу в небольшую столовую зону. И застаю Амира хозяйничающем прямо за стойкой. Он разливает кофе по двум чашкам и ставит их на стол. Тот уже сервирован к завтраку.
Я вошла вроде бы неслышно, да и Мурадов меня не видел, но он вдруг говорит, не глядя на меня:
— Садись.
Я растерянно моргаю, не понимая, как Амир вообще понял, что я вошла. Но вместо удивления отказываюсь нерешительно:
— Мне нужно домой… там Руслан, мой сын…
— Завтрак много времени не займёт, — в очередной раз Мурадов не принимает никаких возражений.
И я больше ничего не говорю. Просто сажусь за стол. И ем впервые за целые сутки. От пережитого стресса я даже забыла, что ни крошки за прошедшее время не съела. Но сейчас голод берет свое и я завтракаю, сидя напротив Амира. В практически полной тишине. В таком спокойствии, что едва не плачу.
Какие же прекрасные завтраки у нас раньше были с мужем… А теперь спокойно поесть я могу только с едва знакомым человеком, при этом объединившись против Карима…
Еда на тарелках кончается, кофе тоже. Пора уходить.
— Я забыла отдать. Вот… это для теста ДНК. Это Руслана и мои, — вытаскиваю из сумки пакетики с волосами и соской Руслана и кладу на стол перед Амиром. Свою прядку волос я тоже отрезала вчера прямо здесь в ванной. Ее кладу отдельно, завернутую в бумажную салфетку.
Мурадов молча забирает всё и взамен протягивает мне визитку с номером телефона.
— По нему мы сможем связаться. Лучше не свети его раньше времени. Как будет что-то важное, напиши, — инспектирует он.
Я коротко киваю. Неловко попрощавшись, выхожу из номера и спускаюсь вниз. Машина, на которой вчера меня привез водитель, все еще стоит на парковке. Шофер хоть ничего и не говорит, но посматривает на меня с явным неодобрением. Ему, видимо, пришлось спать в салоне, потому что вид у него изрядно помятый.
Весь путь я надеюсь, что Карим уже уехал и мы не столкнемся. По крайней мере до вечера. Но стоит мне оказаться на пороге дома, как эта надежда разбивается вдребезги.
Муж налетает на меня, с взбешённым рыком хватает за горло и впечатывает в стену.
— Кажется ты забыла, о чём мы говорили, Марина?! Речь была об одном-единственном разе, после которого ты должна была приехать домой! А что по итогу?! Ты возвращаешься утром, почти в обед! Что, так понравилось обслуживать этого ублюдка, что ты ослушалась мужа и осталась у него на всю ночь?!
Глава 17
Карим так втискивает меня в стену, что выбивает весь воздух из лёгких. Я обхватываю его запястье своими ладошками, но не могу отодрать его сильную лапищу от себя. Жалобно смотрю ему в глаза, в надежде, что он отпустит.
— Мне… больно… — хриплю тихо.
Но он лишь сжимает сильнее и рычит взбешённым зверем, заглядывая в мои глаза своими полными злости. С такой тяжёлой, концентрированной яростью в зрачках, словно не он меня заставил уехать к Амиру, а я сама сбежала к нему.
Хочется возразить, доказать, что я не такая, что между нами ничего не было, но я лишь сжимаю крепче зубы и пытаюсь вырваться. Если я расскажу правду о том, что происходило в отеле, что я там просто переночевала, а Мурадов звал по другой причине, я больше ни от кого не смогу получить помощи…
— Вот зачем я тебя к нему отпустил?! Всю ночь не мог заснуть… думал о том, что он там с тобой делал и сколько раз, ты ведь не вернулась ни через час, ни через два! — я начинаю задыхаться от его хватки и внезапно Карим отпускает моё горло. Ноги моментально слабеют и я чуть не сползаю на пол.
Но Булатов хватает меня уже за талию, крепко обнимая и вжимает своим телом в самую стену… почти так же ласково, как раньше, когда всё было нормально и он просто поддавался страсти.
— Сейчас мне хочется убить его. Сломать ему шею, просто открутить башку и выбросить куда-нибудь… Чёрт, как я мог позволить тебе уехать в этот отель, — горячее дыхание и шепот обдают моё ухо, но мурашки я чувствую отнюдь не приятные.
Он всего секунду назад был настолько груб, что я без огня в лёгких вздохнуть не могу. И до этого был ничуть ни лучше. Измена, вранье, угрозы — перечислять можно бесконечно.
Хочется оттолкнуть Карима и убежать в детскую, просто запереться там и горько плакать, обнимая Руслана. Он единственный, кому не наплевать на меня, он тот, кто действительно любит, кому я необходима. Я уверена, сейчас малыш скучает по мне и ждёт в своей кроватке…
Но я не могу вот так поступить и просто уйти к нему. Иначе и шанса на нашу свободу не будет и я никогда не найду родного малыша.
— Ты… позволил этому случиться… и теперь злишься на меня?.. — не отталкиваю, но позволяю себе расплакаться. Просто не могу сдержаться, слёзы текут по щекам, — Он сам меня не отпускал! Я не хотела там оставаться до утра!
Громко всхлипываю и не выдерживаю, рыдаю, безвольно повисая на муже. Вцепляюсь в его плечи мёртвой хваткой, чтобы совсем не упасть.
Амир меня не тронул, но от этого не лучше. Я в его полной власти до самого конца и неизвестно, что он попросит потом. Будет ли и дальше играть в благородного и помогать или вообще сдаст меня Кариму. Но без его помощи мне не вырваться. Я не верю мужу. Он в одночасье разрушил мою жизнь, показав истинное лицо.
Правду говорят, что большие деньги не портят, а только обнажают натуру, которая пряталась у человека в самой глубине. Выходит, Карим уже давно меня ни во что не ставил. А потом предал, подделал документы, чтобы, если что, за грязные делишки отвечал не он сам. Еще и бессовестно угрожал, лишь бы я расплатилась телом с его конкурентом и не всплыло все, что он натворил за моей спиной. Не говоря уже о том, что он куда-то дел моего ребенка!
Я окружена теми, кому полностью на меня плевать.
— Я не на тебя злюсь! То есть, на тебя, но… да чёрт! — внезапно Булатов бьёт
