Прекрасный Дьявол - Л. Дж. Шэн

— Да, э-э... дорогой? — поморщилась я.

— У нас встреча с банком «Мэйфер» через двадцать минут, а тебя всё ещё нет, — пауза. — Ты сейчас назвала меня «дорогой»?

Я неловко рассмеялась. Он не был на громкой связи, но я не могла быть уверена, что доктор не услышал.

— Конечно. А как же мне тебя ещё называть?

— Злом всей твоей жизни, — мрачно ответил он. — Грю. Любимым ребёнком Сатаны. Круэлло де Виль. Эрнесто де ла Кант. И это только за этот месяц.

— Ты читаешь мои письма? — моя натянутая улыбка сползла. Я никогда не говорила ему этого в лицо, но выпускала пар в цепочке писем с подругами из колледжа, Аликс и Сэди. Письмах, до которых он не должен был иметь доступ.

— Это мой любимый литературный жанр, — без тени раскаяния произнёс он. — И кстати, по поводу твоих предположений — нет, у меня не маленький член, лишать девственности я не специализируюсь, и щенков я для развлечения не душу. — Пауза. — А вот насчёт того, что я завёл роман с моделью Victoria’s Secret, чтобы разозлить её мужа только из-за того, что он плохой музыкант, — это правда. Честно говоря, его дурацкие песни целый год крутили по радио, мучая меня. Месть была разумной. В конце концов, я же человек.

— Это нарушение моей приватности.

Я была настолько зла, что едва могла дышать. Брови доктора Штульца взлетели к линии волос.

— Между мужем и женой нет такого понятия, — отрезал он. — Где ты?

— В больнице, где мама, — я не питала иллюзий, что это сделает будущего мужа более понимающим.

— Отлично, — сухо сказал он. — Если начнёшь бежать сейчас, успеешь к встрече.

— Я разговариваю с её врачом, — возмущение уже кипело во мне и жгло щёки.

— Врач подождёт. Эта встреча — нет. Ах да, Джиа?

Хотя бы перестал называть меня мисс Беннет. Стакан наполовину полный. С цианидом, но всё же.

— Что? — процедила я.

— Не забудь моё кофе по пути.

***

Я распахнула двери конференц-зала, держа его драгоценный кофе.

Чёрный, как его душа.

В помещении, кроме Тейта, никого не было. На нём был трёхпредметный костюм из угольно-серой «ёлочки» с чёрной водолазкой, и он выглядел как чистый допамин, влитый прямо в мои вены.

Я огляделась, переводя дыхание после того, как бежала сюда на своих лодочках Louboutin на каблуках.

— Где все? — спросила я.

— Я решил отменить встречу, чтобы заняться более насущными делами, — он не поднял глаз от экрана ноутбука. — А именно — твоей частью нашей сделки.

Он заставил меня бросить всё, уйти посреди важного разговора о будущем моей матери ради встречи, которую сам же отменил?

— Я тебя ненавижу, — тихо, холодно произнесла я. — По-настоящему. Я выполню наше соглашение. Я выйду за тебя замуж. Но я также сделаю твою жизнь несчастной. Настолько, что ты пожалеешь о дне, когда встретил меня.

— Драма, — он откинулся на спинку кресла и зевнул. — Я забыл, что обратная сторона тугой, молодой киски — это необходимость иметь дело с человеком, к которому она прикреплена. Твои театральные приёмы меня не впечатляют.

— Так не имей со мной дела. Отмени нашу сделку.

— Мой кофе? — насмешливо спросил он, защёлкнув ноутбук. Он подтянул к себе толстый контракт и положил его поверх компьютера.

Я достала из подстаканника его заказ — чёрный, фильтрованный, без сахара — и поставила возле его локтя. Он отложил красную ручку, потянулся за стаканчиком, но остановился, не донеся его до губ.

— Ты плюнула в него?

— Нет. — Я дождалась, пока он сделает глоток, и добавила: — Так что если вкус покажется странным, вот почему.

Тейт дьявольски усмехнулся, открыл крышку и подвинул стакан ко мне.

— Давай. — В его бледных глазах блеснул вызов.

Я уставилась на него.

— Давай что?

— Плюнь в мой кофе. Ты же знаешь, я очень придирчив к своему напитку.

— Я шутила. Это была шутка.

— А я нет. Он странно пахнет. Плюнь в него.

— Ты извращённый.

— Ты восхитительная.

— Что?

— Думал, мы перечисляем очевидные факты, — он изогнул бровь.

Он специально был груб. Отлично. Я не собиралась быть той, кто струсит и сбежит из его извращённой игры. Хотел играть? Я сыграю лучше.

Я знала, что Тейт воспринимает меня как правильную и приличную. И, честно говоря, только такую сторону я ему и показывала. Но у меня тоже были секреты. Тёмные и тяжёлые.

Я взяла его стакан, наклонила голову и плюнула в него. Протянула обратно.

— Пожалуйста.

Он сделал большой глоток, закрыв глаза и откинув голову с приглушённым стоном удовольствия.

— М-м. Намного лучше.

Его хриплый, дымный стон прошёлся по всему моему телу. Неужели так он звучал, когда кончал? Когда был глубоко внутри одной из своих всемирно известных супермоделей?

— Кстати, моя мама вполне неплохо обустраивается в больнице. Спасибо, что спросил, — я села через два кресла от него, открыв блокнот, как всегда делала, когда знала, что он сейчас засыплет меня заданиями.

— Пусть она, чёрт возьми, держится за жизнь хотя бы до тех пор, пока я не попробую товар, — сделал он ещё один глоток, оценивающе проведя взглядом по мне. — Я же не делаю это бесплатно.

Часть меня хотела придушить его. Другая — засунуть его голову между моих ног, чтобы он замолчал. Увы, он бы насладился и тем, и другим, так что я выбрала ни то, ни другое.

— Кстати, — я прищурилась, — почему персонал больницы так нервничает рядом со мной? Что ты сделал?

— Обеспечил, чтобы наша сделка была результативной и долгосрочной.

— Как?

— Сказал доктору Штульцу, что его отдел лишится финансирования, а он — лицензии, если он не вылечит твою мать.

Моя челюсть отвисла.

— Это дико неэтично.

— В отличие от того, чтобы выбить кого-то из программы лечения деменции ради твоей матери? — он поднял насмешливую бровь. — Милая, не читай мне лекции о морали. Я вижу твою добропорядочную маску насквозь и, будь уверена, одобряю твою безжалостность.

Я начинала сомневаться в нашем договоре. На Тейта нельзя было