Рей и Рита. Прости меня, моя любовь - Татьяна Никандрова
Впервые в жизни я сама плыву в объятья к мужчине. Точнее даже так: я беру инициативу в свои руки. Углубляю поцелуй, вожу ладонями по его торсу, через рубашку ощущая твердый пресс, как бы невзначай задеваю пальцами его ширинку и тихонько постанываю, кусая его губы.
Да, Миша сказал, что сегодня секса между нами не будет, но я всерьез намерена заставить его передумать. Мы с ним переспим сегодня. Потому что я этого хочу. Во мне просыпается какой-то первобытный инстинкт охотника (не думала, что у женщин такой есть), и моя страсть разгорается настолько сильно, что ее уже ничем не потушить.
Миша понимает меня мгновенно и, по-моему, совсем не нуждается в уговорах. Его возбужденная плоть, так красноречиво упирающаяся мне в живот, доказывает то, что парень желает меня ничуть не меньше, чем я его.
Слегка ошалев от нетерпения, я быстро расстегиваю его рубашку и припадаю губами к раскаленной коже. Прикосновения моего языка вызывают у Миши мурашки, и я не могу не заметить, как он прикрывает глаза от удовольствия. Да, ему явно по душе мои ласки.
Перехватив инициативу, парень дергает молнию на моем платье, и через секунду я стою перед ним в одном белье. Ловлю его восхищенный взгляд и приподнимаю уголок губ, как бы приглашая продолжить увлекательное приключение по дороге нашего сближения.
Миша делает шаг ко мне, умелым, едва уловимым движением избавляет меня от бюстгалтера и на выдохе хрипло произносит:
– Черт, какая же ты охуенная!
До этого Миша ни разу не выражался в моем присутствии, и то, что при виде моего обнаженного тела не смог совладать с собой, я предпочитаю воспринимать как комплимент.
Внезапно парень подхватывает меня за бедра и спиной впечатывает в прохладное оконное стекло. Обвиваю ногами его поясницу, упоенно ощущая на груди горячее влажное дыхание. Затем Мишины губы опять находят мой рот, и наш поцелуй становится совсем уж неприличным – мы ударяемся зубами и стонем, через слюну проникая друг другу под кожу.
У меня мелькает мысль, что мы согрешим прямо здесь, на балконе, на виду у случайных прохожих, но Мишу, видимо, эта идея не очень прельщает. Удерживая меня на весу, он вновь проходит в квартиру, а еще через пару мгновений бережно укладывает меня на кровать.
Дальше ждать уже нет сил. Рывком сдергиваю с Миши брюки, спускаю трусы и несколько секунд любуюсь его большим и невероятно эстетичным органом. Достав из прикроватной тумбочки презерватив, парень быстро раскатывает латекс по эрогированному члену и вскоре до краев заполняет меня собой.
Рвано выдыхаю и выгибаю спину, подавая таз ему навстречу. По тому, как Миша двигается, как нежно массирует мой клитор, каким взглядом покрывает мое тело, я понимаю, что с ним мне не придется имитировать оргазмы, наоборот, нужно будет сдерживаться, чтобы не достичь пика удовольствия слишком быстро.
Сладкие, потные, пропитанные похотью и множественными оргазмами минуты сливаются в неопределенную временную кляксу. Поэтому к моменту, когда мы с Мишей, обессиленные и довольные, наконец завершаем наш заплыв по волнам нашей страсти, я затрудняюсь сказать, сколько часов провела в его квартире.
Лежа на груди парня и рисуя пальцами узоры на его коже, я вдруг осознаю очевидную вещь: он знал, что между нами все именно так и сложится. Ни на секунду не сомневался.
– Я позвал тебя на ужин ради завтрака в постель, – говорит парень, будто подтверждая мои мысли. – Так что даже не думай сбежать от меня сейчас.
– Я и не собиралась, – улыбаюсь я.
Отгоняю подальше переживания о том, что завтра рабочий день и я наверняка не высплюсь. Ну и пускай, жалеть о содеянном было бы глупо. Ведь время, проведенное с Мишей, поистине прекрасно. Оно, определенно, врежется в мою память на всю жизнь. Хотя бы потому, что это первый вечер за много лет, когда я ни разу не вспомнила о существовании человека по имени Денис Рейман.
Глава 14 (четыре месяца спустя, октябрь)
Денис
Глубоко затягиваюсь сигаретой и, выпуская дым из легких, скольжу взглядом по фасаду популярного в нашем городе медицинского центра. «Здоровье семьи» – гласит яркая неоновая вывеска, а по ступенькам ко входу чинно и неторопливо шествуют пузатые дамы. Именно здесь Дашка, посовещавшись со своими многочисленными подругами, решила наблюдаться в процессе беременности.
Делаю очередную затяжку и, с трудом сдерживая зевок, гляжу на часы. Время уже десятый час, но заходить внутрь без Дашки мне не очень хочется. Среди всех этих красочных изображений матки и развивающегося в ней плода мне неуютно. Подожду лучше здесь.
Дашка показывается с противоположной стороны улицы минуты через две. Идет медленно, то и дело придерживая живот, которого особо-то и не видно. Может, это из-за ее объемного свитера, а, может, просто срок маленький, я не знаю.
– Фу, Рей, не кури при мне! – вместо приветствия бросает бывшая и демонстративно машет руками, будто я струю дыма ей в лицо выпустил.
М-да, удивительно, как всего за несколько месяцев Дашка превратилась из любительницы текилы в адепта здорового образа жизни. Беременность и впрямь меняет людей.
Пожав плечами, закидываю бычок в рядом стоящую урну и плетусь следом за Дашкой, которая, вновь обхватив свое несуществующее пузо, поднимается по лестнице.
– Как самочувствие? – выдаю дежурную фразу.
– Кажется, я начинаю чувствовать шевеление малыша, – заявляет она, оглядываясь на меня.
– Правда? – искренне пытаюсь изобразить восторг, хотя, если честно, я и не знал, что до текущего момента она этих шевелений не ощущала.
– Да, – улыбается Дашка. – Поначалу я думала, может, газы, но потом, когда движение повторилось, я точно поняла, что это ребенок.
– Круто, – отзываюсь я, заходя в холл и натягивая на ноги бахилы.
– Хочешь потрогать? – неожиданно предлагает девушка.
– Что именно? – вопросительно кошусь на нее.
– Как что? Живот, глупенький, – смеется она.
– Эм… Ну… Даже не знаю…
Раньше я, конечно, трогал Дашку в местах куда более интимных, чем живот, но теперь, в условиях нашего разрыва, это кажется мне не совсем уместным.
– Да ладно, брось, – девушку явно забавляет мое смущение.
Она пододвигается поближе, задирает свитер и, крепко обхватив мои ладони, прижимает их к себе. От тепла ее кожи, так неожиданно обдавшего пальцы, я вздрагиваю и несколько раз моргаю. Оказывается, животик у Дашки и впрямь есть: увеличился в области ниже пупка, твердый такой стал, упругий.
– Прикольно, – уголки губ против воли тянутся вверх. – Только никаких шевелений я не чувствую.
– Конечно, не чувствуешь, рано ведь
