Балерина для отца-одиночки - Вера Ро
Вечером, когда я помогаю Ярику с уроками, мой телефон разрывается от новых входящих сообщений. А все потому, что я не отключил уведомления на родительских чатах, наивно полагая, что там будут писать редко, только что-то срочное и по делу. Увы, это не так. Но в групповой чат «Родители «Грация», я все равно захожу с интересом. Шутка ли, двести сообщений, за каких-то двадцать минут.
С первых же сообщений становится понятно, из-за чего такой ажиотаж. Родители обсуждают традиционное чаепитие в честь начала сезона.
Не знал, что такое практикуют где-то еще кроме школы.
Мама Насти: Добрый вечер всем! Предлагаю устроить в студии небольшое чаепитие в честь начала учебного года и успешного выступления на первом турнире! Дети молодцы, нужно их поддержать!
Папа Егора: Я только за! Кому и сколько перевести?
Мама Миланы: Отличная идея! Могу заказать торт, но сама прийти и помочь с организацией не смогу, буду на работе.
Однотипные сообщения заполняют ленту чата. Все хотят, чтобы чаепитие состоялось, кидают свои варианты угощений, сравнивают с прошлым годом, начинают скидываться и присылать чеки в чат, но желание прийти и помочь никто не изъявляет.
Появляется голосовое сообщение от Олеси.
Включаю его, а сам жму на ее аватарку, чтобы увеличить фото профиля, на котором она сияет улыбкой.
Олеся Викторовна: Дорогие родители, благодарю вас за инициативу! Но очень прошу, давайте, пожалуйста, без излишеств. Главное — это атмосфера и общение. Ничего страшного, если вы не сможете присутствовать на чаепитие, мы все понимаем, работа, дела. Главное, чтобы все необходимое для него заранее было приготовлено в студии. Но если, вдруг у кого-то все же получится прийти, мы с Татьяной Валерьевной будем только рады.
Количество сердечек и пальцев вверх на ее сообщении растет, но предложений о помощи так и не поступает. Молчание в недавно активном чате затягивается. И я не выдерживаю.
Клим Ломакин (отец Ярослава): Добрый вечер. Я могу прийти.
Отправляю и почти сразу же получаю в ответ одобрительные стикеры и комментарии.
Мама Миланы: Отлично! Тогда я скину вам деньги, как только закончится сбор.
Мама Миланы: Или можем вместе вечером накануне чаепития съездить и закупиться. Как вам удобно?
Что? Я же всего лишь согласился поприсутствовать… Откуда остальное вдруг взялось?
Клим Ломакин (отец Ярослава): Давайте вместе.
Дипломатично отвечаю я. Один я с таким точно не справлюсь.
Обсуждение угощений в чате возобновляется, но я их уже не читаю.
Вместо этого я думаю о том, почему Олеся никак не отреагировала на мое сообщение?
Глава 16
Олеся.
Клим Ломакин (отец Ярослава): Добрый вечер. Я могу прийти.
Перечитываю сообщение еще раз. А затем еще и еще.
Но никакой ошибки нет. Это Клим, в который раз поражает меня своей непредсказуемостью и безграничной любовью к сыну.
Там, где другие родители, ограничиваются перечисление денег и активной генерацией идей в общем чате, Клим показывает свою заботу делом. И это при том, что от танцев он предпочитает держаться как можно подальше.
Еще никогда я так приятно не ошибалась в человеке.
Пока я пытаюсь совладать с внезапно нахлынувшими чувствами и подобрать подходящие слова, на экране появляются еще два сообщения.
Мама Миланы: Отлично! Тогда я скину вам деньги, как только закончится сбор.
Мама Миланы: Или можем вместе вечером накануне чаепития съездить и закупиться. Как вам удобно?
Замираю, ожидая ответа Клима. Согласие скооперироваться с кем-то из родителей, кто уже все знает и может помочь — самый логичный и правильный вариант. Однако мне иррационально хочется, чтобы он отказался. Может потому, что в последнем предложении Валентины, Миланиной мамы, мне чудится нечто большее, чем простое желание помочь. А может просто потому, что мне неудобно, что Клим взвалил на себя заботы, от которых по умолчанию не в восторге.
Клим Ломакин (отец Ярослава): Давайте вместе.
Тем временем отвечает он, и я блокирую телефон, откладывая его в сторону.
* * *
В день чаепития в студии царит привычная суета. Детей, по ощущениям, пришло больше в два раза. Хотя на деле это не так, ведь здесь собралась только младшая группа.
Зато в полном составе.
Пока ребята весело кривляются у зеркал, а другие играют в принесённые кем-то настолки, Клим помогает нам с Таней принести из подсобки раскладные столы и стулья и расставить их в зале.
— Оригинально, — хмыкает он, оценив нашу походную экипировку. — И в пир, и в мир, и в спонтанный поход.
— Так и есть, — усмехаюсь я, вспоминая наш весенний выход на природу.
Однако стульчиков на всех не хватает, и Клим придвигает к столам еще и гимнастическую скамейку.
— Ох, Клим, я совсем забыла про торт на заднем сидении, — вклинивается в наш разговор Валентина, которая вдруг смогла отпроситься с работы и поприсутствовать на мероприятии.
— Хорошо, я сейчас принесу, — спокойно отзывается Клим, шагая к выходу.
Валентина провожает его взглядом до самой двери, а я чувствую, как внутри меня что-то резко и неприятно сжимается.
Глупое и совершенно несвойственное мне раздражение затапливает с головой. Валентина — милейшая женщина, всегда улыбчивая и готовая помочь. Но сейчас ее настойчивое внимание к Климу, эта легкая, почти собственническая интонация в голосе, заставляет мои пальцы непроизвольно сжиматься в кулаки.
Он не таксист и не курьер, — яростно думаю я, тут же коря себя за эту несправедливую мысль. Ведь она просто попросила помочь. А я стою тут и ревную, словно глупая школьница. И к кому? К отцу моего ученика?
Я отворачиваюсь и делаю вид, что поправляю скатерть на одном из столов, стараясь привести в порядок собственные чувства.
Вскоре Клим возвращается с огромной коробкой, сквозь прозрачную стенку которой виднеется праздничный торт. Он аккуратно ставит его на свободный стол, и дети, вмиг заприметившие угощение, тут же с визгом бросаются к нему.
— Урааа! Торт!
— А когда будем пить чай?
— А можно мне кусочек?
— И мне!
— Я тоже хочу!
— Торт получат только те, кто спокойно займет свое место за столом! — громко объявляет Таня, спасая ситуацию.
Начинается общая неразбериха, в которой мы с трудом рассаживаем детей за столы. Разливаем сок в одноразовые стаканчики, а Клим раздает кусочки оперативно порезанного им торта. Шум стоит неимоверный! Дети умудряются создавать его даже с набитым ртом.
Какие же они все-таки еще малыши! — невольно улыбаюсь я своим мыслям.
А затем украдкой кошусь на Клима.
Он стоит чуть в стороне, сложив руки на груди, и смотрит на Ярика,
