Эскорт для сводных - Бетти Алая
— Как вы съездили? — Катя явно переводит тему.
— Отлично! Твоё платье готово, ты в нем будешь, как ангел! Завтра с утра после завтрака приходи ко мне, примерим, потрындим, как девчонка с девчонкой.
— Ой, ладно тебе мам... — хихикает сестричка.
После следует странное обсуждение женских шмоток на непонятном мне языке. Влад собирает аптечку, мы выходим из бунгало.
— Он не должен к ней приближаться, — заявляет он.
— И что ты предлагаешь? Придется ей всё рассказать... о том, что ты видел тогда в детстве.
— Это нелицеприятная тайна нашей семьи, Кир, — вздыхает брат, — не уверен, что Кате стоит знать такое.
— Но ведь она скоро тоже станет её частью. Думаешь, правильно скрывать то, что сделал наш любимый дядюшка с нашей матерью? Да, это в прошлом, но... он долгие годы путешествовал, а теперь вот на свадьбу отца заявился. Думаешь, просто так?!
— Да, наверное, ты прав...
— Я перепугался, когда она упала в воду... пиздец, чуть с ума не сошел... — признаюсь, — она за такое короткое время стала важна. Наша сестричка.
— И что мы будем делать? — брат достает сигарету.
В этом весь Влад. Рассудительный, думающий и планирующий наперед. А я предпочитаю жить моментом. Нет ничего слаще короткого промежутка и эмоций, которые он приносит.
Мы идем к большому валуну, возвышающемуся посреди кораллового песочка. Я забираюсь на него, смотрю на бесконечную линию горизонта. Всегда, находясь здесь, стараюсь уделить этой своеобразной медитации пару часов.
— Думаешь, Лера и отец примут наши отношения? — спрашивает старший.
— Без понятия. Но ты уверен, что Катя сама их принимает? Сегодня она была сильно напугана...
— Она хочет, как я и сказал. Все эти страхи связаны лишь с тем, что она хорошая девочка. Боится, что люди подумают. Для неё всё серьезно, не игрушки.
Для меня тоже... блядь, я ведь реально чувствую что-то странное.
— Ты тоже это ощущаешь? — спрашиваю.
— Что именно?
— Огонь... постоянное желание трогать её? Лишь её одну, никого другого? Дышать ей, жить ей... когда Катюша нас оттолкнула, я чуть не сдох.
— Ты всегда был влюбчивым, Кир, — улыбается Влад.
Действительно. Я часто влюблялся. В школьные годы, университетские... а потом мою любовь растоптали. И всё закончилось.
— Был, да сплыл. Всё это в прошлом.
— Надеюсь, твоя преподша реально осталась за бортом, Кир. Пора бы уже начать жить полноценно...
— Угу.
У меня нет желания обсуждать это. Когда-то я до безумия влюбился в свою деканшу. Бегал за ней, как влюбленный идиот. Она ответила на мои ухаживания. Как же я её любил! Но эти чувства почти меня уничтожили. Особенно после того, как она объявила, что выходит замуж за богатого мужика... и со мной лишь развлекалась.
Замуж...
— Отец боится, что сорвусь, — делаю затяжку, но вкус табака уже не торкает.
Торкает она. Моя сладкая сестричка. Да ещё как торкает. Хлеще любой наркоты или травки. Мой сильнейший наркотик. Катюшка...
— Ну, ты тогда ворвался пьяный на свадьбу своей преподши, разнес там всё, чуть мужа её не прикончил, а потом забрался на ту чертову крышу... жутко было, честно говоря, — усмехается брат.
Морщусь.
— Не будем о грустном. Сейчас всё иначе. Мои мозги уже прочистились на бесконечных сеансах у психологини Марьпалны.
— Ну хоть её ты не трахал...
— Ей шестьдесят три! Я ж не извращенец какой! — искренне возмущаюсь.
— Да кто тебя знает...
— О чем болтаете? — слышится сзади нежный голос нашей сестрички.
— О твоих девочках, конечно же, — улыбаюсь, — обсуждаем, какие они упругие и горячие. И как сладко их сосать.
— Извращенец! — она так мило смущается.
— Ты в порядке? — спрашивает Влад, — может, пока не стоит бродить по пляжу?
— Ну я же с вами, — она с улыбкой усаживается на валун рядом со мной.
Задумчиво смотрит на океан.
— Такой он безмятежный сейчас. Хотела бы и я такой быть...
Слегка приобнимаю Катю за талию. Чувствую мягкий приятный аромат, исходящий от её кожи. Кокос с примесью чего-то кисленького. Лимон? Меня ведет, как одержимого подростка. Хочу её, пиздец как хочу! Никогда и никого так не хотел.
— Расскажите мне, — она кладет голову на моё плечо, не отстраняется, а я готов прыгать до луны от счастья, — почему так ненавидите своего дядю?
Влад
Катя. Маленькая невинная девочка. В глазах которой я вижу бездну печали. Её что-то тревожит. Жмется к моему брату, словно ища спасения. Но от кого? Докуриваю сигарету.
— Ты уверена? — задаю последний пограничный вопрос, после которого пути назад не будет.
Наша семья пережила многое. Даже слишком.
— Да. Просто я не понимаю, — она вытягивает ноги, а я готов броситься и лизать, целовать каждый пальчик, — почему вы так на него ругаетесь.
— А сама что думаешь?
Она фыркает.
— Что я думать должна, Влад? Ведь толком не знаю ни его, ни вас. Вы как снег на голову свалились.
— Нас ты знаешь, — мурчит мой брат, — очень хорошо знаешь, малыш.
Вижу, как его рука спускается по её ровной спинке прямо к попке. Ныряет в шортики и сжимает мягкие половинки.
— Кир, блин! — рычит на него.
— Я не могу сдержаться, сестричка, прости. Ты такая сладкая... — он наваливается на неё, залезает своим языком в ее рот.
— Ммм! МММ! — она пытается отбиваться, но потом обмякает, обнимает его в ответ.
Теперь моя очередь стоять на стреме. Хотя я бы присоединился. Когда брат заканчивает трахать рот нашей новоиспеченной сводной сестры, она выглядит потерянной.
— Дядя, значит... — выдыхаю, затем подхожу и забираюсь на валун поближе к сладкой парочке, — двигайтесь.
Обнимаю Катю, Кир крепко держит её с другой стороны.
— Когда мне было шесть...
Наш дом казался мне огромным. Еще бы, в шестилетнем возрасте всё кажется таким. Особняк с высокими потолками, массивными колоннами утопал в зелени. Наша мама всегда любила природу.
— Владиииик! — мой брат-трехлетка подбежал ко мне.
Крепко обнял его.
— Пойдем к маме? Она как раз в саду работает. Поможем ей!
Отца дома нет. Он всегда много работал, чтобы нас обеспечить. Взяв Кира за руку, я направился к задней двери дома.
— Устроим маме сюрприз, — шепнул мелкому, затем мы прошмыгнули в узкий проем.
— Нет! — послышался твердый голос мамы, — Слава, не надо... отпусти... не смей!
Я тогда был рад, что дядя Славик приехал в гости. И даже не задумался, почему он выбрал время, когда отец не дома...
— Ну ладно тебе, не ломайся... — эти слова шестилетке были непонятны, — иначе твой муж
