Рей и Рита. Прости меня, моя любовь - Татьяна Никандрова

Выдохшись, Дашка в слезах откидывается на подушки и безжизненно произносит:

– Ты хочешь, чтобы я сделала аборт?

– Нет. Поступай так, как считаешь нужным. Я поддержу тебя в любом случае, – отвечаю я. – От отцовства я не отказываюсь и буду помогать тебе всем, чем только смогу, обещаю.

Несколько минут она молчит, нервно покачиваясь из стороны в сторону и, видимо, напряженно размышляя, а затем выдает:

– Тогда я оставлю ребенка.

Глава 11

Рита

Когда за Денисом закрывается дверь, я умываюсь, снимаю свое дорогое, но такое несчастливое платье и заваливаюсь в кровать. На все выходные. Реву, корю себя за слабость, поедаю мороженое и морально самоуничтожаюсь.

Когда ко мне приходит Белкина, обеспокоенная тем, что я не отвечаю на ее звонки, я запускаю подругу в квартиру и вновь принимаю горизонтальное положение.

– Переспали, да? – с тяжелым вздохом интересуется она, садясь на кровати.

Я со всхлипом киваю.

– А у него другая, да?

Вновь тоскливый кивок.

– Так я и думала, – она забирается ко мне под одеяло и сочувственно гладит по волосам.

– Мне так стыдно, Ксюш, – шепчу я.

Какое-то время Белкина молчит, а потом выдает:

– За любовь не должно быть стыдно, Рит. Стыдно должно быть за предательство.

Весь день она успокаивает меня, а вечером чуть ли не силой вытаскивает на ужин, потому что, по ее словам, мне просто необходимо проветриться. Поначалу я сопротивляюсь как могу, но в итоге соглашаюсь, потому что Ксюша просто не понимает слова "нет".

Споласкиваюсь в душе, скручиваю влажные волосы в гульку на затылке, надеваю шорты, просторную футболку и демонстрирую Белкиной, что готова к выходу в свет. Подруга скептически цокает, но от комментариев воздерживается.

Мы выходим из дома, садимся в Ксюшкину новую красную Мазду и под громкую, чересчур веселую музыку отправляемся в кафе под названием "Соль", в котором, судя по отзывам в Интернете, подают вкусную кесадилью.

На деле кафе оказывается самым что ни на есть баром. Широкая стойка из темного дерева, приглушенный свет, стеллажи с алкоголем – это место явно больше рассчитано на прием спиртного, чем на прием пищи. Хотя, справедливости ради, все же стоит отметить, что меню еды тут имеется и в нем есть правда есть кесадилья.

– Так, ну раз уж мы тут, надо выпить, – забираясь на высокий барный стул, заявляет Белкина.

– Меня не тянет, – бесцветно отзываюсь я, подпирая подбородок кулаками.

– А тебя никто не спрашивает, Ритончик, – отзывается подруга, заказывая бармену какие-то неизвестные мне коктейли. – Давай набухаемся, и ты забудешь Реймана!

– Если я набухаюсь, то скорее начну ему звонить, чем забуду, – усмехаюсь я.

– Нет, звонить ему точно не стоит! Надо как-то вырвать воспоминания о нем из твоей головы, – Ксюша задумчиво щелкает пальцами, а затем выдает. – О, придумала! Тебе надо склеить какого-нибудь привлекательного незнакомца и переспать с ним!

– Ну да, тогда одним мужчиной, за связь с которым я себя корю, станет больше. Отличный план!

– А зачем корить-то? – недоумевает она. – Хороший секс без обязательств – лучшее лекарство от душевных ран!

– Давай лучше съедим кесадилью? – меняю тему я. – А то у меня уже второй день в желудке одно мороженое.

Заказав мексиканские блюда, мы с Ксюшей неторопливо потягиваем коктейли и обсуждаем ее предстоящую свадьбу.

– Блин, как представлю, что у меня больше никогда не будет первых свиданий, так аж дурно становится, – признается она.

– Зато у тебя будет много чего другого, гораздо более ценного, чем дурацкие первые свидания.

– Ничего они не дурацкие! – возражает Белкина. – Первое свидание, первый поцелуй, первый секс – это же лучшее, что случатся в отношениях. Лично у меня все самые приятные воспоминания идут с пометкой "впервые".

– Вы с Димкой впервые поженитесь, впервые обзаведетесь собственным жильем, впервые станете родителями. Так что не дрейфь, Ксюха, будет в твоей жизни еще много "впервые", – успокаиваю ее я.

– Так-то оно так, – соглашается Белкина, а затем, глянув куда-то в сторону, выпучивает глаза и шипит. – Боже мой, Ритончик, вон там, справа, за столиком у окна такой классный мужик сидит! Глянь-ка!

Я медленно, стараясь вести себя непринужденно, поворачиваюсь и бросаю взгляд туда, куда смотрит Белкина. За столом в глубине зала сидят двое молодых мужчин, судя по виду, чуть старше нас. Один – блондин, другой – брюнет. От первого меня прям физически воротит, потому что он напоминает мне того, о ком думать совсем не хочется, а вот второй кажется и впрямь очень симпатичным. Коротко остриженные волосы, мужественный профиль, спортивная фигура – внешне парень определенно располагает к себе.

Я рассматриваю его чуть дольше положенного, и случается то, чего я никак не желала: он замечает мой взгляд. Да еще и отвечает на него короткой обаятельной улыбкой.

Смутившись, я отворачиваюсь и принимаюсь гипнотизировать свою надкусанную кесадилью.

– Ого, Ритуль, да ты ему понравилась! – восторженно шепчет Белкина. – Он в твою спину уже раз пять зыркнул. И как ты только умудряешься клеить мужиков с пучком на голове?

– Да он просто увидел, что я пялюсь, – поясняю я.

– Неее, – тянет подруга. – Ты ему приглянулась, зуб даю!

– Ксюш, ешь давай, – одергиваю ее я. – А то остынет!

– Ладно, – ворчит она и тоже утыкается в свою тарелку. – Уж и позабавиться нельзя! Вот как выйду замуж, как начну про ипотеку и подгузники вещать, ты еще заскучаешь по тем дням, когда я симпатичных мужиков с тобой обсуждала!

Я ничего не отвечаю, отпиваю горьковатый коктейль с плавающий в бокале оливкой и вновь впиваюсь зубами в кесадилью, когда совсем рядом раздается низкий приятный голос:

– Привет, – улыбается тот самый брюнет.

– Привет, – пытаясь как можно быстрее и изящнее проглотить еду, отвечаю я.

– Меня зовут Михаил, и сегодня я буду поить тебя коктейлями до тех пор, пока не стану для тебя привлекательным.

Я не могу сдержать смех, а Белкина по соседству так вообще весело хрюкает.

– Так что бы ты хотела выпить? – ничуть не смутившись, продолжает он.

– Ну, в таком случае, – краснею и улыбаюсь, – только воды.

– Ого, я польщен, – усмехается парень, садясь рядом. – Как тебя зовут?

– Рита, – отвечаю я, зачем-то теребя край футболки.

– А я Ксюша, – встревает Белкина, протягиваю руку Михаилу и пожимая ее. – И мне, к сожалению, пора домой.

– Как это домой? – удивляюсь я, вскидывая брови.

– Так это, деточка, – она шутливо щелкает меня по носу. – Я,