#НенавистьЛюбовь - Анна Джейн
Перед тем как сесть в «Лексус», Дашка обернулась, и я, ухмыльнувшись, постучал себе по лбу, давая ей понять, что она дура, раз повелась на мажорика. В ответ Сергеева высунула из окна руку и показала мне средний палец, когда они проезжали мимо.
Она никогда не давала мне спуску. Всегда отвечала, что бы я ни делал.
И это всегда меня восхищало. С детских лет.
Я даже злиться не мог за этот жест. Скорее развеселился.
— Это еще кто такая? — поинтересовался Димка, стоящий рядом.
— Одна маленькая непослушная девочка, — отозвался я.
— Которой требуется порка? — на лице друга появилась улыбка.
— Почему бы и нет? — пожал я плечами и сел в машину.
Сначала я подвез Димку, потом поехал домой. Все это время Сергеева не выходила из головы. Как раньше.
Разумеется, я снова встретил Дашку — уже в супермаркете. Ее покупки были воплощением хаоса в ее голове — Дашка тащила в руках сок, шоколадку, пачку печенья, какие-то флаконы и водку. Последнее меня крайне заинтересовало. Раньше я не замечал, чтобы Сергеева питала слабость к алкоголю. На кассе выяснилось, что она умудрилась посеять кошелек, и я заплатил за нее.
Домой мы возвращались вместе впервые за несколько лет. И я чувствовал глухое беспокойство. А еще — слабый клубничный аромат ее духов. Смутно знакомый и волнующий.
Глупо, но поддавшись эмоциям, я сказал Дашке, что испугался за нее. А она вдруг извинилась за то, что невежливо повела себя на дороге. При этом ее голос был тих, а взгляд — необычайно мил. В этот момент мы оба были искренними.
Пытаясь скрыть смущение, я заявил, что мне понравилось увиденное на балконе — у нее правда была классная грудь! — и сделал ноги, не забыв незаметно прихватить с собой бутылку с водкой. А дома сидел на кровати, не понимая, почему мыслями возвращаюсь в ночь выпускного, когда целовал Сергееву и ловил ее жаркое дыхание губами.
Жаль, не осталось видео нашего поцелуя.
2.24
Вечером меня ждал новый сюрприз. Добив программу, над которой работал несколько дней, я захлопнул крышку ноутбука, встал, размялся и пошел на кухню — попить водички. Заодно прихватил банан и пошел на балкон подышать воздухом.
С балкона открывался чудесный вид — у подъезда стояли двое: Сергеева и тот самый мажорик. Он стоял слишком близко к ней, касаясь ее волос. И я был уверен — сейчас он ее поцелует. А Сергеева точно его не оттолкнет.
Я не хотел этого.
Возможно, во мне проснулся тот самый мелкий мудак, который делал кучу гадостей, возможно, это было просто временное помутнение. В общем, я кинул вниз банановую кожуру, рассчитав так, чтобы она не попала на них, а упала рядом. Они тотчас отстранились друг от друга и подняли головы вверх. Меня разобрал смех. А вот Дашка явно злилась. Задирать ее было весело. Да только не особо помогло. Мажорик снова обнял ее, и я, громко хлопнув дверью, ушел с балкона. Не хотел смотреть на них. Да и бананов больше не было. Не яйцами же я должен был в них кидаться?
Я вернулся в свою комнату, на ходу ударил по груше и упал на кровать.
Я жалел, что удалил все фото и видео с нами — уже в который раз.
И впервые жалел о том, что у нас с Сергеевой все получилось именно так.
Детские обиды. Детские недомолвки. Детское упрямство. И взрослый страх поломать свою гордость. Все это помешало нам хотя бы попытаться построить отношения. А ведь я точно любил ее, и точно знал, что Дашку ко мне тянуло.
Я хотел, чтобы она приснилась мне — как раньше. Я хотел хотя бы во сне сделать ее своей. Но вместо этого мне снилась всякая чушь.
Тренировки в спортзале не помогали. Физические нагрузки могли избавить меня от ярости и гнева, но не могли избавить от навязчивых мыслей о девушке, которую я давным-давно хотел забыть. Я пытался мыслить логически, но когда дело касалось Сергеевой, логика превращалась в пыль. Рационального в моих чувствах не было ни черта. И я не мог их контролировать. Как и раньше. Ничего не изменилось.
На следующий вечер я возвращался из спортзала и снова встретил их около подъезда: Дашку и ее мажора, которого, как я узнал от знакомого парня с его факультета, звали Влад Савицкий. Знакомый рассказал, что Савицкий перевелся к ним из Москвы, у него крутые предки и куча бабла. А еще он почти ни с кем не общается, хотя многие были бы не прочь завести с ним дружбу. Даже Алан, непровозглашенный король универа, ну, а если попросту, мешок с дерьмом, у которого были богатые родители и куча самомнения.
Савицкий на всех плевать хотел. Но положил глаза на Дашку. Меня это настораживало. Почему она? Что он от нее хочет? Влюбился с первого взгляда? Бред. Таким, как Савицкий, это не свойственно.
А еще я никак не мог понять, где видел его раньше.
Этим вечером они целовались.
Даша обхватила его за шею. Он одной рукой гладил ее по спине, а второй играл с распущенными волосами. Я же сидел в машине позади них, словно взрывом оглушенный, и смотрел на все это. Видел, как она чуть-чуть привстает на носочки, чтобы быть выше. Видел, как его лапа скользнула ниже тонкой талии. И больше не мог терпеть. Вышел из машины и сказал громко:
— Не съешь ее.
Они отцепились друг от друга, и Дашка зачем-то прикрыла губы ладонью. Трогательный жест, который окончательно меня распалил.
— Опять ты, малыш. — Савицкий был недоволен,
