На грани развода - Марика Крамор
— Да, у меня там окно. А что такое?
— Мы с ребятами едем на турбазу. На три дня. С пятницы по воскресенье. Поехали с нами?
Обезоруживает.
Ох… на три дня…
Сразу же ищу варианты отговорок. Я лучше с Киром побуду эти три дня. Ну… и высплюсь параллельно.
— Лид… — тяну осторожно.
— Я вот слышу по голосу, что ты собираешься отказаться! Не вздумай! Будет весело! Ты отдохнёшь немного. Переключишься… — аккуратненько намекает, что от проблем с Женей. — В конце концов всегда можно нас послать и свалить пораньше! Погнали! В пятницу вечером сбор! Мне просто сейчас дом забить надо. И выбрать или на три спальни или на четыре.
— А что… столько народа собирается?
— Мы с Итаном, брат его и одна пара, они давно вместе, но еще не семейные. С тобой четыре спальных места получается. Турбаза шикарная! Все свои. Посторонних не будет.
Ей хорошо рассуждать. А для меня они все, кроме Лиды, посторонние.
Но… я бы хотела поехать. Даже одной прогуляться среди деревьев. На природе побывать.
— Без детей?
— Только взрослые.
Но у меня Кир. И первые выходные за летний сезон, когда нет торжества. Я с сыном проведу это время. Однозначно!
— Только не говори, что ты не поедешь.
— Лид, я не поеду, давай может в другой раз? Я Кира-то не вижу совсем.
— В другой раз все заняты. А тут вот именно, что получается собраться. Ну же! Решайся.
— Нет-нет. Не уговаривай, — смеюсь, — не смогу, правда.
— Да что ж такое-то! Ладно. У тебя полчаса и я бронирую домик.
— Договорились.
— Я еще наберу.
— Это бесполезно, — уворачиваюсь от настойчивости подруги. Смеюсь.
— Но ты все равно подумай! Скоро похолодает, не будет такого кайфа!
Взгляд мамы очень уж говорящий.
— Что? — уточняю, как только обиваю звонок.
Мама заговорщицки молчит. Выгибать бровь.
— Ну на три дня турбаза, — развожу руки в сторону.
— Иии…? У тебя будет время!
Глава 11
— И я должна побыть с сыном. Мы и так не видимся.
— Опять должна. Ты в первую очередь должна себе. Можешь просто на два дня съездить. Или на день. Разгрузить голову, как ты сказала. Кирюше только лучше будет. Мы с папой возьмём его к себе. На дачу съездим, сезон закроем, — наставительно мотает головой, иронизирует, ага.
— Сезон рано еще закрывать.
— А я знаю, в кого ты такая упёртая.
— Блин, ну Кирюха обидится.
— Если ты в долгожданный выходной будешь уставшая и раздражённая, он, конечно, не обидится. Ты сама-то хочешь?
— Хочу! — выдаю и округляю глаза. Опачки… сорвалась.
Кажется, я уже сто лет не отдыхала! Нагрузка адовая! Ежедневно… вот только кому, черт возьми, оно надо? Кому от этого хорошо?!
— Ну так используй телефон по прямому назначению. Звони подруге!
— Вот ты все-таки язва, — тянусь к телефону.
— Ничего. Папа привык. И остальные потерпят.
— Алло! — Лида сразу же снимает трубку. — Ты же звонишь сказать, что передумала, да?
— Да. Но я, скорее всего, на день, — замешкавшись, наблюдаю, как мама сердито размахивает кулаком в воздухе, улыбка тянет губы, — на два — это край!
— Все! Бронирую! Подробности потом.
— Цену-то хоть скажи!
— В СМС вышлю!
* * *
— Мам, сегодня разве выходной? — ластится сын. Сидим на его кровати. Прижимаю его к себе крепко-крепко. — Почему мы не собираемся в сад?
— А мы сегодня устроим себе выходной.
— Ура!!! — вскидывает голову. — А что мы будем делать?
— Для начала позавтракаем. Вместе приготовим омлет. Слопаем. Согласен?
— Да! А папа? — радостно уточняет.
— Кир, папа будет с нами завтракать реже. Он теперь работает в другом конце города. И пока что ему удобнее пожить отдельно. Но он все равно по тебе скучает. Так что отправимся навстречу приключениям вдвоём.
— Жалко, — сын мгновенно скисает. — И что, он не будет ко мне приезжать?
Вот Женя, а! Черт! Черт! Черт!
— Конечно… будет. Вот мы сегодня ему и позвоним, спросим, когда он приедет. А ещё мы с тобой все равно здорово проведём этот день. Можем съездить куда-нибудь, погулять.
— Угу, — ноги его свисают с кровати, касаются пола. Встаёт. — А у тебя сегодня нет работы?
— Есть, но сегодня поменьше, я, если что, по телефону смогу все решить, — подаю домашнюю футболку.
— Это хорошо, — натягивает. — Я в туалет! И пошли омлет жарить.
Прошмыгивает в ванную комнату.
— Я сам крышку положу! — заявляет мой помощник минут через двадцать, когда мы закинули в сковородку помидоры и залили их молочно-яичной смесью. Принюхивается. Запаааах… Мм-мм! — Вот! Я не обжегся, видишь?
— Какой ты ловкий! А я вот регулярно пальцы ошпариваю, — немного подыгрываю и подмигиваю. — Доставай тарелки и вилки. А я порежу хлеб.
— Мне в тостере! Только я сам!
Наблюдаю, как сыночек расслабленно закидывает ровные ломти в отделения для хлеба. Уверенно опускает лапку. И даже с улыбкой превосходства отряхивает ладони.
Он такой большой уже. Самостоятельный. Как так? Я ж его вот-вот на ручках держала, кажется, что только вчера из роддома вернулась. А он вон уже какой взрослый.
На сердце становится тяжело. От того, как много проходит мимо. Сколько я всего упускаю, не замечаю. Да все равно! Даже когда замечаю… эти моменты остаются позади. И уже не вернуть. А я не успеваю насладиться ими, надышаться…
— Ну что? Готово?
Смаргиваю наваждение. Шагаю к сыну. Обнимаю молча. Чувствую, как размеренно стучит его сердечко. Мы с Женей были счастливы, когда он родился. Куда все это делось. Растворилось… неужели наши проблемы смогли сломать нас? Неужели…
Не хочу разбираться, что чувствую сейчас к Жене.
Просто потому что боюсь себе в этом признаться. Кроме обиды мало что приходит в голову.
Когда в очередной раз просила у отца занять денег… когда сама вышла на работу, а Кирилл постоянно болел, а супруг жаловался… когда муж «не успевал» в аптеку заехать за лекарствами… когда просила Женю помочь по дому, потому что сама жутко уставала… Когда у него ничего не получалось…
«Ну тебе ведь привычнее, у тебя лучше выходит…»
«Черт, аптека из головы вылетела, ладно, поехал в ночную».
«Ну они на то и родители чтобы помогать. Я бы своему ребёнку тоже помог, когда сложно».
Киру сейчас очень сложно, Женя не стремится его поддержать, не позволяет почувствовать себя нужным.
У меня каждая суббота в последние несколько месяцев расписана. А Женя, как назло, находит себе занятия. Или просто отдыхает. Он так мало бывает с сыном…
А Кир по привычке в выходной просится к бабушке с дедушкой.
Сердце сжимается. Киру нас не хватает. Конечно, я чувствую за собой вину. Конечно…
