Истинная декана. Дочь врага. Академия Лоренхейта - Алена Шашкова
— Морт, — тихо говорит Ферст, чем немного охлаждает пыл.
Я отпускаю Симонса, который чуть не падает к моим ногам пыльным мешком с овощами. Закатываю рукав, показывая узор на предплечье.
— Истинная связь драконов сама по себе является веским аргументом, не так ли? — медленно произношу я, а Симонс становится совсем красным. — Так что теперь потрудитесь найти действительно веские доказательства, чтобы заблокировать Кассандру.
— Вызову людей. Расследование будет начато немедленно, — с яростью глядя на меня, произносит чиновник и покидает кабинет ректора.
Пару минут мы с Ферстом молчим, пытаясь успокоиться. Мы оба понимаем, что, вероятнее всего, следы магии найдут. Вопрос, сможем ли мы доказать, что Касс ею управляет. Хватит ли тех навыков и знаний, что я успел ей дать? Смогу ли я ее защитить?
— Ты ей так и не рассказал? — вклинивается в мои раздумья Эриан. — Она вправе знать.
Киваю. Я ей обязательно скажу. Обо всем скажу: и о том, что она истинная, и о том, что мне плевать на ее происхождение, и о том, что теперь единственное, чего я боюсь в этом мире — потерять ее.
Преподавательский кристалл нагревается в кармане. Курт.
“Я кое-что поняла про магию Кассандры. Зайди ко мне, когда сможешь”.
Глава 53
Меня до сих пор трясет. Я оказалась не то что в шаге — в миллиметре от блокировки, и если кого-то мне и надо благодарить, так это Мортена. Я всем телом чувствовала волны исходившей от него ярости. И, наверное, раньше я бы безумно испугалась его.
Но после вчерашнего вечера… Я как будто начала понимать Ругро, и сейчас больше всего мне хочется снова оказаться в его апартаментах, спрятанной ото всех в его объятиях, тонуть в его поцелуях, сказать ему… Что-то. Может, что я ему очень благодарна. Может, что я его не боюсь. Может, что я как дурочка влюбилась в него.
— Я схожу в вольеры, — говорю я Алисии, которая не отстает от меня ни на шаг. — Там мне и магия не нужна, и мне спокойнее. Тебе, наверное, отдохнуть надо. С самого утра вместо того, чтобы наслаждаться предвкушением материнства, работаешь.
Она отмахивается, говоря, что ей не приходится даже бегать, не говоря уже о том, чтобы драться. Но, внимательно посмотрев на меня, кивает и делает вид, что “внезапно” хочет попить чая.
Я безмерно благодарна ей: мне хочется побыть одной, чтобы хотя бы немного уложить в голове все произошедшее. Может, даже успокоиться, насколько это возможно вообще в этой ситуации.
Мне страшно. Как будто я плыву в крохотной лодке-плоскодонке посреди моря, где начинается шторм. Волны с каждым разом все выше вокруг меня, мое неустойчивое суденышко мотает из стороны в сторону, вверх и вниз. Я пытаюсь удержаться, но понимаю, что не сейчас, так секундой позже налетит волна, захлеснет, да и перевернет. И не спастись.
— Кассандра, — Флофф выходит из своего небольшого кабинета и удивленно смотрит на меня. — Я уж подумал, что после всех этих событий ты решишь больше не приходить.
Хмурюсь, сперва думая, что до него уже успели докатиться слухи о том, что меня собираются заблокировать, но потом понимаю, что нет. Флофф не проявляет никакой обеспокоенности или любопытства. Он берет фартук, висящий на гвоздике, и надевает его на себя.
— Почему? Разве я могу оставить тоскующих фамильяров? — улыбаюсь я и тянусь за вторым.
— Ну как? Боев больше не будет, раненых фамильяров тоже, — он открывает вольер к старому знакомому кабану. — Тут работы станет меньше.
— А моя любовь к фамильярам никуда не делась, — пожимаю плечами и беру вилы, чтобы помочь. — И поэтому я их ни за что не брошу.
Шторм вокруг как будто даже успокаивается. Здесь, в окружении животных мне становится немного легче. Может, если все успокоится, попросить перевести меня на факультет по работе с фамильярами?
Интересно, а если меня заблокируют, разрешат ли мне вернуться? И так я все равно магический калека, может, мне это и не страшно? Буду жить без магии. Если жива останусь.
Работаю в вольере больше двух часов, пока не приходит обеденное время. Специально снова опаздываю на обед, чтобы почти ни с кем не пересекаться, а потом возвращаюсь к себе в комнату.
Мысли снова и снова возвращаются к Ругро и расследованию, на котором настоял он. Понятно же, что даже простейшее обследование покажет, что магию я не удержала в себе. Доказать, что меня вынудили — нереально. А остальное и рассматривать никто не будет.
Поэтому мне страшно, но я почти смирилась. Но нужна ли я буду Мортену, когда меня заблокируют? В груди что-то болезненно сжимается, потому что несмотря на то, что я привыкла ожидать худшего, потерять Ругро — это хуже даже самого плохого исхода событий.
Но это же Ругро. Он же обещал, что не отпустит? А я склонна верить его обещаниям.
Никогда не видела заблокированных магов, но говорят, что с ними… Они не совсем нормальные. Но опять же… Моя магия — не совсем моя.
Чтобы отвлечься, просматриваю документы, которые взяла в архиве, желая понять, с чем или с кем было связано засекреченное дело. Мне все время кажется, что я чего-то не замечаю. Или просто не хочу видеть.
— Привет, как ты? — в комнату заглядывает Алисия и, когда я киваю ей, просачивается внутрь, устраиваясь на кровати Эллы.
— Мне кажется, после вольера получше, — пожимаю плечами и откладываю очередную папку, в которой ничего не нашла, на стол. — Ничего не слышала про то, как это “расследование” продвигается?
Специально пальцами в воздухе выделяю слово, потому что понимаю бессмысленность всего этого.
— Лучше, чем мы ожидали, — удивляет меня Алисия. — Думаю, что при правильном оформлении всех протоколов есть все шансы как минимум на отсрочку.
— Мне кажется, это все утопия, — пожимаю плечами я. — Моя тетушка и сестрица никуда не денутся. Я им поперек горла, поэтому меня не оставят в покое.
— Из-за отца? Ты тоже не можешь никак его отпустить? — Алисия кивает на документы, сложенные около меня.
Закусываю щеку и веду плечом. Ну
