Безупречный - Элси Сильвер
— Над чем ты усердно думаешь?
Она поднимает на меня глаза.
— Ну, для начала над тем, как убедить тебя снова сосредоточиться на работе.
Я поднимаю брови.
— Да?
Она усмехается.
— Да, но посмотри на время. Тебе нужно быть на арене для еще одного интервью и встречи со спонсором через час.
Я перекатываю ее на себя, совершенно не заботясь о дурацком времени. Не сейчас, когда ее ноги обвивают мою талию и она вздыхает, как будто чувствуя, что ей тут самое место.
— К черту встречу. — Я хватаю ее за талию, пока она постукивает себя по губе.
Простыня окутывает ее тело, и солнце ярко светит ей за спину, подчеркивая след от бороды на ее груди, чуть выше того места, откуда ее торчащие соски словно смотрят на меня в ответ.
— Я также пытаюсь понять, как я собираюсь продолжать спать с клиентом, у которого есть связи только на одну ночь.
— К черту связи на одну ночь. — Мои руки скользят вверх по ее ребрам, сводя вместе ее груди.
— С моей стороны было бы непрофессионально продолжать, но… — Теперь она улыбается, выглядит легкой, милой и невероятно сексуальной.
— К черту профессионализм, — рычу я, пощипывая ее сосок.
— Да, ну, Кип Хэмилтон, возможно, не разделяет этого мнения. Ты все еще клиент. — Ее взгляд становится более осмысленным.
— К черту Кипа Хэмилтона. Он уволен.
— Ретт…
Я заставляю ее замолчать, поднимая руку и засовывая большой палец ей в рот, и наблюдаю, как приоткрываются ее губы и как двигается ее розовый язычок, когда я надавливаю на него.
— Если ты продолжишь говорить о вещах, которые не имеют значения, у нас закончится время, чтобы сделать то, что имеет.
Она кивает и сосет мой палец, пока я трусь своим твердым, как камень, членом о ее голую задницу.
— А теперь помолчи и оседлай меня. Я хочу смотреть, как эти красивые сиськи подпрыгивают, пока ты кончаешь на мой член.
Ее глаза округляются почти комично, но она приподнимается на колени и опускается на меня с тихим стоном.
Я сказал ей, что хотел бы уйти, положив голову ей между ног, но, думаю, я бы согласился быть где угодно рядом с ней в свои последние минуты.
— Интервью прошло хорошо. — Саммер расхаживает передо мной, пока я методично перевязываю руки.
— Ага. — Я слышал музыку и аплодисменты с арены всю дорогу сюда, в раздевалку.
— И я думаю, что парень из «Вранглер» остался доволен тем, что ты им сказал. — Краем глаза я вижу, как она сцепляет руки.
— М-м. — Я уделяю особое внимание своему большому пальцу. Он все еще болит из-за того, что я зацепился несколько недель назад.
— К тому же ты действительно хорошо их носишь.
Теперь я поднимаю на нее взгляд, у нее такой серьезный и встревоженный вид.
— Это был комплимент?
Она хмурит брови.
— Да.
— Хм. — Я возвращаюсь к перевязыванию, но поджимаю губы, когда она постукивает пальцами по бедру сбоку.
— Я делаю тебе комплименты, — говорит она. Как будто это каким-то образом делает это правдой.
— Хорошо.
— Делаю. — Она топает ногой в ботинке из змеиной кожи. — Тебе нужно, чтобы я изливалась на тебя, как любая другая девушка в туре? Или как каждая Барби-дикторша, которая берет у тебя интервью?
Я усмехаюсь, глядя на свои руки. Если бы ревность Саммер была водой, я бы хотел искупаться в ней.
— Нет, принцесса. Наблюдать, как ты ревнуешь меня, — достаточная победа для такого простого человека, как я. Никогда не думал, что мне это так сильно понравится. Ты просто очаровательна, вся такая розовощекая и возбужденная.
— Ну конечно! — громко восклицает она с недоверием. — Странно слышать это от тебя. Ты практически вынес меня из того бара прошлой ночью!
— И я бы сделал это снова. Эмметт знает, что на моем ранчо много отличных мест, где можно похоронить тело. Никто никогда не нашел бы его, если бы он поднял на тебя руку.
Я хихикаю, но Саммер замолкает. Ее пальцы снова постукивают по ногам, и это привлекает мой взгляд к ее хорошенькому личику.
— Что не так?
— Я слишком задержала тебя прошлой ночью. Ты должен был отдыхать, готовиться к сегодняшнему дню. Ты спортсмен. Тебе нужно готовиться.
Она прикусывает нижнюю губу. Она, кажется, обеспокоена.
— Саммер, я в порядке. Иди сюда. — Я разжимаю одну руку, и она мгновенно пересекает разделяющую нас землю и прижимает меня к себе. Я прижимаюсь щекой к ее груди. Я чувствую биение ее сердца, пока ее пальцы скользят по кончикам моих волос.
— Будь осторожен, ладно? — шепчет она. — Не доводи меня там до сердечного приступа.
— Эта шутка тебе не подходит, Саммер.
Она смеется, но приглушенно. Слабо.
Я обнимаю ее крепче, и она наклоняется, чтобы поцеловать меня в макушку. До меня доходит, что она что-то недоговаривает. То, о чем мы оба умалчиваем. Я не могу говорить об этом, потому что мне нельзя допустить, чтобы страх прокрался в меня. Потому что, будь во мне хоть толика страха, я ни за что не сяду на быка. Логика возьмет верх. Инстинкт самосохранения.
И я закончу.
Так что я крепко держу эти инстинкты под контролем. Еще один чемпионат, и, может быть, я возьму свою золотую пряжку и повешу шляпу.
Предпочтительно на голову Саммер Хэмилтон.
24
Саммер
Кип: Почему Ретт прислал мне сообщение о том, что я уволен?
Саммер: Не. Присылал.
Кип: Прислал. Там было написано: «К черту профессионализм и к черту тебя. Ты уволен».
Саммер: Ну, он не ошибается. Это, конечно, не очень профессионально. Хотя я не думаю, что ты на самом деле уволен.
Кип: Конечно, я не уволен. Этот придурок застрял со мной.
Саммер: Как твое плечо? Ты бинтуешь его? Хочешь, я приду и забинтую?
Ретт: Хорошо. Не возвращайся сюда. Пахнет потными яйцами.
Саммер: Спасибо за яркое описание. Я читала о терапии электромагнитным импульсным полем при повреждениях вращательной манжеты. Может быть, нам стоит попробовать ее? В городе есть физиотерапевт, который этим занимается.
Ретт: Я вроде как просто надеялся, что ты сделаешь мне еще массаж? Но на этот раз топлес.
Саммер: Я сделаю, если ты придешь на прием, который я назначила на следующую неделю.
Ретт: Ежедневные массажи.
