Прогноз погоды для двоих - Рейчел Линн Соломон
– Хоть мешок на себя надень, и все равно найдутся желающие сказать, что он слишком обтягивающий, – продолжаю тему я.
– И что мешковина тебе не идет.
– Или наоборот – какая ты секси в мешке!
Отсмеявшись, Торренс спрашивает:
– Ты нормально справляешься? Тебя не травят? Никого не надо пристрелить? – то ли в шутку, то ли всерьез уточняет она.
– Да нет, все как обычно. Уже привыкла, хотя поначалу было тяжело.
Повисает пауза. Как было бы здорово, если бы мы могли поговорить об этом всем намного раньше – когда я сомневалась, не ошиблась ли с карьерой, потому что среди зрителей полно людей, которые воображают, будто вся работа метеоролога – красиво улыбаться да водить указкой по экрану.
Возможно, моя начальница сейчас тоже думает именно об этом.
– Лучший способ отомстить – отлично делать свою работу, – наконец говорит она.
Я задумчиво жую кусочек хлеба. Согласна – мы и правда очень приятно проводим время. Даже если сближение – результат наших с Расселом манипуляций, хочется верить, что стать подругами мы с Торренс могли бы и без этого.
– Честно говоря, я чувствовала себя несколько потерянной, когда только начала работать в КСИ, – признаюсь я, и эта откровенность не только результат неумеренного потребления шардоне «Шато Сент-Мишель». – Вы были одной из причин, по которой я пришла на станцию. В детстве я смотрела все ваши эфиры – кажется, упоминала об этом на собеседовании?
Тогда, помню, волновалась – вдруг Торренс это не понравится, потому что напомнит о возрасте?.. А она не стала заострять на этом внимание, и я влюбилась еще больше – разумеется, до тех пор, пока не вышла на работу.
– Вряд ли помните, но когда-то вы вручили мне награду за победу в школьном конкурсе журналистики. Лет десять назад.
– Прости, Ари! – с грустью откликается Торренс. – Хотела бы помнить, да у меня было столько подобных мероприятий…
– Ничего страшного! – поспешно говорю я. И не рассчитывала, что это событие будет иметь для нее такое же значение, как для меня. – В общем, когда начинала работать, то, наверное, надеялась, что вы станете моей наставницей или что-нибудь в таком роде…
В ожидании ответа я напрягаюсь, приготовившись к худшему. Однако Торренс вновь меня удивляет, как делала уже не раз за последние месяцы.
– Мне жаль, что этого не случилось, – негромко произносит она и, кашлянув, добавляет: – Как думаешь, другим сотрудникам этого тоже не хватало?
– Возможно. Я надеялась, что на отдыхе появится шанс с вами сблизиться, но, увы…
– Тем не менее совместный массаж мне запомнился, – откликается Торренс.
– Массажистки заслуживают повышения! – смеюсь я и продолжаю уже серьезно: – Наверное, дело в том, что проблемы в отношениях с Сетом для вас были важнее. Поэтому у меня даже настоящей аттестации ни разу за три года не было.
Торренс выпрямляется. На лице у нее написано печальное удивление.
– Не знала, что ты так это воспринимаешь. Думала – да кому нужна эта бюрократия!.. Но, наверное, это всего лишь оправдание, а на самом деле мне действительно было не до того.
Расхрабрившись, я продолжаю:
– На многих телестанциях регулярно приглашают для сотрудников профессиональных коучей. А еще мне хотелось бы делать большие репортажи и, может, даже принять участие в шоу «Ливни». Я люблю свою работу, очень благодарна КСИ, но мне хочется развиваться и расти.
– Ты совершенно права! – Торренс гладит меня по плечу; в ее взгляде, когда-то ледяном, читаются искренность и решимость. – Давай обсудим это на предстоящей неделе?
– Буду рада! – На этот раз я ей верю.
Торренс промакивает рот салфеткой. Хотя мы уже несколько часов едим, пьем и откровенничаем, вишневая помада не смазалась и не потускнела. Так нечестно!
– У меня еще один вопрос. Как вы красите губы, что помада держится так долго?
Торренс широко улыбается.
– Это многоступенчатая процедура! Праймер, карандаш для губ, помада, а сверху полупрозрачная фиксирующая пудра – в ней весь секрет. И, конечно, до нанесения нужно сделать пилинг! – Она бросает взгляд на пустую бутылку. – Принесу еще вина.
Когда Торренс уходит, звонит ее телефон, оставленный на журнальном столике. На экране высвечивается: «Патрик Ливни».
– Торренс, вам звонят! По-моему, это ваш сын.
Она поспешно возвращается с бутылкой в одной руке и пробкой в другой, отбросив которую, Торренс на последнем звонке хватает телефон. Нехорошо подслушивать, но хозяйка и не думает выходить в другую комнату.
– О боже, неужели началось?.. Уже?.. Приеду, как только смогу! – Нажав отбой, она растерянно оборачивается ко мне: – Невестка рожает! Надо ехать в больницу. – Торренс со стоном хватается за голову. – Нужна вода!.. И еда!.. Господи, какой позор – приехать пьяной на первую в жизни встречу с внуком или внучкой!
– Все будет хорошо! – успокоительно говорю я, хотя тоже понятия не имею, что делать в такой ситуации. Когда начались роды у суррогатной матери близняшек, Алекс и Хавьер были рядом – у нее отошли воды прямо за обедом в их ресторане. – Наверняка к тому моменту, как малыш родится, вы уже протрезвеете. Я бы предложила вас подвезти, но, увы – рука…
– Так… Так… Позвоним Сету!
Тут телефон звонит снова.
– А вот и он сам! Как догадался, что мы о нем говорим? Неужели смартфоны правда нас подслушивают?
Торренс явно сходит с ума.
– Наверное, Патрик и ему позвонил, – спокойно предполагаю я.
– Сет?.. Да… Я немножко напилась… – Торренс нечаянно смахивает со стола сырную доску, и крошки рассыпаются по полу. – Ты можешь за мной заехать?.. Да… Хорошо. Спасибо! – Она кладет трубку. – Приедет через двадцать минут.
Мы наводим порядок в гостиной и вытираем лужу вина, которое Торренс пролила на диван. Через пятнадцать минут у дома, отчаянно скрипя тормозами, останавливается фургон КСИ-6, и Сет машет нам с водительского места.
– Я мчался на максимальной разрешенной скорости!
– Спасибо огромное! – Торренс забирается в машину и падает к нему в объятья, визжа: – Мы будем бабушкой и дедушкой!
Сет подхватывает ее, широко улыбаясь.
– Не терпится!
– Я, наверное, вызову такси?.. – предлагаю я. Не стоит вторгаться в их семейное событие.
– Нет-нет, Ари, пожалуйста, поезжай с нами! – заявляет Торренс то ли под воздействием алкоголя, то ли от эйфории. Она так настаивает, что отказать невозможно, поэтому я сажусь в машину, и мы отправляемся в путь.
21. ПРОГНОЗ: полуночное перемирие
Гнать на всей скорости в фургоне КСИ-6 со своей начальницей и ее бывшим мужем – весьма необычный опыт. В этих обстоятельствах разница между экс-супругами проявляется особенно ярко. Хотя поначалу Торренс паниковала, сейчас она совершенно спокойна, зато Сет, отчаянно вцепившись побелевшими пальцами в руль, пропускает
