Простить, забыть, воскреснуть - Аньес Мартен-Люган
– Пройдет много времени, пока вся мебель будет расставлена по своим местам. Я начну с самых поврежденных предметов, некоторые из них я смогу подержать у себя, а некоторые защищу так, чтобы они до конца работ не погибли окончательно.
– Знаете, Лино, это суперпредложение…
– Переходим на “ты”, понятно? Иначе мы далеко не уйдем.
Мой ворчливый тон выбил их из колеи. Им понадобилось какое-то время, чтобы взять себя в руки.
– Oкей, ты нам сказал, что собираешься делать, это гениально, но… Сколько это будет стоить?
Эта реплика едва не взбесила меня, и я закатил глаза.
– Вы что, решили изображать из себя дебилов? Полóжите мои визитки в замке, когда откроете его для посетителей, и этого будет достаточно. И не надейтесь, что скоро увидите свою мебель, торопиться я не стану. Буду ею заниматься в свободное от работы время.
Секретер был десятым предметом мебели, который я им возвращал. По моему совету, они взялись с удвоенной силой приводить в порядок отдельные комнаты, чтобы правильно разместить драгоценную мебель.
– Привет, Лино! – крикнул мне Жереми.
В результате нашего длительного общения он распрощался с робостью.
– Иди посмотри на него, – ответил я.
Он пошел за мной в мастерскую и долго ходил вокруг этого чуда, бросая на меня полные признательности взгляды.
– Не знаю, как тебя благодарить.
Я от него отмахнулся:
– Грузим, и ты везешь его домой, мне кажется, у тебя полно работы. И не только у тебя.
Пока мы грузили этого пожилого господина в машину и закрепляли в кузове, Жереми вел себя с ним со всем уважением, подобающим его возрасту.
– Есть кому тебе помочь, чтобы вынуть из грузовика и поставить на место?
– Эмили ждет меня!
Я вопросительно приподнял бровь.
– Уверен? А то я предупреждаю: вы от меня огребете, если с ним что-то случится!
– Не беспокойся, мы накачали мускулы.
Я громко расхохотался. Они действительно изменились со времени нашего знакомства. Щуплые слабаки превратились в жестких бойцов, по крайней мере физически. Что до всего остального, они сохранили свой пыл, доброжелательность и вежливость.
Жереми уже собрался сесть за руль, но остановился.
– Подозреваю, что ты не захочешь получить какое-то вознаграждение? – спросил он для проформы и по привычке.
В ответ я улыбнулся.
– Эмили так и подумала, так что держи!
Он сунул мне в руку корзинку, полную домашней еды.
– Да вы что! Я едва успел справиться с прошлыми припасами! Оставьте все это себе.
– Она прикончит меня, если я привезу обратно то, что она приготовила. К тому же это, возможно, улучшит твой вид, потому что ты выглядишь окончательно измотанным.
– Давай езжай, – прервал я его, – и передай ей спасибо от меня, а заодно напомни, что я отлично умею сам себя прокормить.
Настала его очередь весело засмеяться.
Во второй половине дня, когда я заканчивал разбирать оплаченный заказ, трюмо эпохи Наполеона III, Эмили и Жереми прислали мне фотографии секретера во всех ракурсах, чтобы продемонстрировать, что он прекрасно пережил транспортировку и установку на новом месте. Я ответил им, и они тут же позвонили. Я был рад им, в отсутствие брата или сестры я бы в конце концов признал их таковыми, если бы был готов больше открыться. Они никогда не узнают, насколько их появление в наших краях помогло мне удержаться на плаву. Но зачем они звонят? Что еще хотят мне сказать? Я улыбнулся, но улыбка вскоре исчезла. Звонили не они, а Альбан. Когда он оставит меня в покое? У меня, как обычно, включился автоответчик.
Целый час я держался, а потом сдался.
“Лино, это Альбан. Сделаю еще одну попытку… Я верил, что приглашение вытащит тебя из норы, ведь в конце концов я посвятил выставку твоей матери… Если даже воспоминание о ней не смогло заставить тебя приехать к нам, значит, ситуация еще серьезнее, чем я предполагал. Вчера вечером я ждал тебя, и дети тоже, они огорчились, что не увидели тебя. Они скучают по тебе. По глупости я думал, что ты объявишься. Хотя Констанс подготовила меня, сказала, что ты не придешь, она тебя хорошо знает… Я хотел бы понять, Лино. Возможно, я полный дебил, но я по-прежнему не догадываюсь, что между нами произошло… Блин, почему ты не снимаешь трубку? – Вздох. – В данный момент я застрял в Париже, но как только появится возможность, я приеду к тебе, ты от меня не сбежишь. Обнимаю тебя”.
Я надеялся, что у меня есть несколько недель на то, чтобы придумать, как с этим справиться. А пока не буду отвечать на звонки, потому что ничто не помешает Альбану названивать постоянно. Тем хуже, если я потеряю заказы, но у меня и так столько работы, что непонятно, за что хвататься. Завтра опять будет похмелье, но на этот раз я буду знать, отчего оно.
Глава шестая
Ребекка
Придя домой, я сослалась на головную боль и присутствие их друзей и сумела сбежать от Фантины и Оскара. Однако на следующее утро уловки у меня не нашлось. Им было известно, что я сплю мало, поскольку утратила сон одновременно с вдохновением. Близнецы ждали меня за завтраком.
– Привет, мама!
– Доброе утро, ребята. – Я их по очереди поцеловала. – У вас нет занятий?
– Сегодня утром нет, – ответил Оскар.
– Я начинаю в десять, – подхватила сестра. – Давай, рассказывай, как там твое свидание?
Сама того не желая, я улыбнулась при воспоминании о вчерашнем вечере. О странном ужине и разговоре с незнакомцем. Или стоило бы назвать наш разговор монологом? Сам того не подозревая, он подарил мне кокон. И в этом коконе я забыла о своих переживаниях и горестях. Его лучшим подарком было отсутствие у него интереса ко мне. Я и не заметила, как влезла в шкуру психолога – вероятно, профессиональные навыки не теряются. И вот он говорил, а я выслушивала признания, выращивала его доверие и время от времени стимулировала его, если считала, что мне это нужно, исподтишка подталкивая к тому, чтобы он углубился в какой-то вопрос, и оставляя место молчанию. Я пришла к определенному мнению, но не стала делиться с собеседником своими выводами, потому что он не был готов их услышать. Я, в частности,
