Невеста. Цена мира - Дина Данич
20 Сандра
Резко оборачиваюсь, но никого не вижу. Отец обходит меня и оглядывается по сторонам. Открывает дверь и выглядывает за нее. При этом сам держит руку так, что в любой момент готов вытащить оружие.
– Сквозняк, похоже, – недовольно цедит он. Хотя не уверена, что сам он думает именно так. – Ты меня поняла, Сандра?
Я не могу ничего ответить – горло словно спазмом пережимает. Согласиться – значит, предать доверие Чезаре. Отказаться – отречься от родителей. Уверена, отец не простит мне этого и, возможно, даже запретит видеться с мамой и Ванессой.
Формально он имеет право – теперь я официально жена Романо, то есть часть Falco Nero.
– Мне надо найти мужа, – бормочу и трусливо сбегаю. Знаю, что отец не пойдет за мной, чтобы не привлекать лишнего внимания. Не зря же он увел меня подальше от всех гостей.
Едва я заворачиваю за угол, как попадаю в руки Чезаре. Его запах я узнаю сразу – морская свежесть с ноткой миндаля.
– Ты пропала, – веско роняет он. – Где ты была, принцесса?
Он приподнимает мое лицо и тут же хмурится.
– Тебя кто-то обидел?
– Все в порядке, – отвечаю, осторожно убирая его руку. – Просто стало нехорошо, и я ходила на воздух.
– Нехорошо? – цепко спрашивает муж. Я же судорожно ищу, как отвертеться и найти достойный ответ. – Если ты плохо себя чувствуешь, то…
– Здесь душно и очень много чужих, – с трудом выдавливаю надуманную причину. – Ты ушел, и мне стало неуютно одной.
По лицу Романо я не понимаю – верит он мне или нет. Однако в итоге все же кивает и, взяв за руку, ведет к выходу.
– Мы уезжаем? – тихо спрашиваю, когда до дверей остается всего пара метров.
Чезаре бросает на меня нечитаемый взгляд и сухо кивает.
Может быть, я его расстроила, а может, у него снова какие-то неприятности. В любом случае, пока едем в машине, у меня странное ощущение напряжения. Впрочем, после того выбора, перед которым в очередной раз отец меня поставил, иначе быть и не может.
Вчера муж упоминал про верность и преданность.
Первое предполагает неизменность в чувствах и исполнении долга. Второе же базируется на верности и приверженности, которые основаны на любви, проявляемой даже в трудных обстоятельствах.
Так можно ли сказать, что Чезаре ждет от меня любви? Нужна ли она ему? И способен ли он сам полюбить?
Эти вопросы терзают меня на протяжении всей дороги. Даже когда мы выходим из автомобиля и направляемся к дому. Вроде бы идем рядом, но сейчас мне кажется, что между нами незримая стена.
Чезаре молча поднимается за мной в спальню. Но стоит мне переступить ее порог, как дверь он закрывает, пожалуй, слишком громко. Вздрагиваю и растерянно оборачиваюсь на него.
Может быть, я упустила что-то важное? Не заметила перемен в муже?
Взгляд Чезаре наливается тем желанием, с которым он смотрел на меня несколько дней назад до той роковой командировки, или что там было.
Романо медленно снимает пиджак, отбрасывая тот в сторону, даже не потрудившись посмотреть, куда именно.
Рубашка на нем сидит великолепно – его крепкое, по-мужски привлекательное тело отлично прорисовывается через ткань. Взгляд мужа блуждает по моему телу, провоцируя коктейль из предвкушения и возбуждения.
Даже губы начинает колоть от желания, чтобы он меня поцеловал. Так, как умеет, я уверена, только он.
Есть что-то фантастическое в том, как Чезаре медленно раздевается, как пожирает меня глазами, обещая удовольствие.
Я же помню, как он меня ласкал, помню, как хотела сделать шаг навстречу, и каким твердым был его член в моей руке.
– Охеренно выглядишь, принцесса, – хрипло произносит Чезаре, когда остается в одних брюках. – Красный – однозначно твой цвет.
– Я думала, слишком вызывающе, – неловко улыбаюсь, хотя, безусловно, мне приятны его слова.
На лице мужа появляется подобие ухмылки.
– Ты достойна куда большего, Сандра. И я дам тебе все.
Между нами остается так мало пространства – воздух вибрирует от нашего общего магнетизма. Рядом с Чезаре во мне происходят изменения, о которых я раньше и не подозревала. Не думала, что можно вот так желать простого взгляда мужчины. Не знала, что можно тянуться к другому человеку с такой силой – словно он твой источник жизни.
Чезаре великолепен – его сила, мужская энергетика властного сильного самца впечатляет. Дарит уверенность в собственной безопасности и одновременно с этим вызывает желание покориться, стать его тенью, той, кто будет рядом всегда. Даже в самые темные времена.
Романо опускает взгляд на колье, и я уверена – в этот момент мы думаем об одном и том же – как я выглядела в нем обнаженная.
– Разденься для меня, – просит муж. – Пожалуйста, принцесса.
Вижу, как он тяжело сглатывает, как напряжено его тело. Уверена, муж мог бы сделать все сам – с легкостью содрать с меня это платье и бросить на постель, чтобы после окунуть в пучину похоти и порока.
Но вместо этого Чезаре медленно и умело соблазняет меня, подогревает мое возбуждение пикантной прелюдией, от которой у меня внутри все разгорается и требует продолжения.
Я медленно расстегиваю потайную молнию, отступив на шаг назад, поднимаю руки к плечам и по очереди спускаю бретели платья.
Ткань скользит по телу, приятно щекоча кожу. Но главное – то, как смотрит на меня при этом Чезаре – жадно, голодно, с диким животным желанием.
Он не двигается, только смотрит, но я вспыхиваю буквально вся – от макушки и до пяток.
Помогаю платью окончательно упасть, оставаясь перед мужем в одном лишь белье. И в этот раз оно не просто откровенное – оно присутствует лишь намеком. Казалось бы, невозможно смотреть еще горячее, но Чезаре это удается.
– Полностью, – хрипит он. – Полностью, принцесса. Хочу увидеть.
Сердце мое сходит с ума от того вожделения, что я слышу в его голосе. Позволяю себе кокетливую улыбку. Я никогда не умела флиртовать, но, похоже, с Романо я многому научусь. Медленно провожу руками по груди, задевая ставшие чувствительными соски. Это тут же отзывается приятной тяжестью внизу живота.
– Тогда и тебе стоит раздеться, – тихо отвечаю. – Я тоже хочу видеть тебя.
Взгляд мужа мгновенно вспыхивает удовольствием. Неужели он правда ждал от меня инициативы?
Я совершенно не уверена в себе, опыта в соблазнении у меня всего ничего. Но я отчаянно хочу, чтобы у нас с мужем все получилось.
Я так отчаянно хочу построить счастливую семью, в которой мне не будет холодно и
