Непристойное Рождество - Тадж Сиктерат

Конечно, где-то глубоко внутри я понимаю, что моя вера в то, что я смогу сбежать от маньяка, — это всего лишь пустые мечты, но я все еще держусь за надежду, даже когда спотыкаюсь и падаю на землю.

Как только я пытаюсь оттолкнуться и подняться на ноги, я чувствую, как на спину ложится тяжесть.

– Не волнуйся, я тебя приручу. В начале отношений всем нужна небольшая дрессировка; твое непокорство меня не оттолкнет. Не бойся, детка, я не злюсь, просто немного раздражен.

– Пошел ты! - кричу я ему, извиваясь под его весом.

Затем, как и тогда, когда меня похитили с той заправки, я чувствую резкую боль в шее. Я все еще пытаюсь сопротивляться, хотя двигать конечностями становится все труднее, но в ответ получаю лишь смешок и еще одно тихое обещание.

– Шшш, спи, детка, я могу насладиться этим в одиночестве.

Не открывай до Рождества

Триггеры: Похищение, Клаустрофобия, Заточение

Я просыпаюсь в темноте, лежа, по ощущениям, на холодном, твердом деревянном полу.

– Это не моя кровать, - шепчу я и пытаюсь сесть, но шиплю, когда затылок ударяется о что-то твердое над головой.

Медленно я поднимаю руки, чтобы пощупать, что это может быть. Вскоре я понимаю, что оказалась в ловушке, которую можно описать только как деревянная коробка. Она достаточно большая, чтобы я могла сидеть в неудобном положении или лежать, свернувшись калачиком, но не более того.

Мое сердце бешено колотится в груди, я продолжаю ощупывать стенки коробки, пытаясь найти что-нибудь, за что можно ухватиться, чтобы открыть ее, но ничего нет.

Внезапно острая волна боли пронзает мою ладонь. Я резко отдергиваю руку и быстро провожу пальцами по пульсирующему участку. Я чувствую что-то твердое, застрявшее под кожей, и тут же тихо выругаюсь. Это заноза, и, что еще хуже, я засунула ее довольно глубоко.

Прерывисто вздохнув, я собираюсь с духом, снова ощупываю это место, пока не нахожу занозу, затем сжимаю ее ногтями и медленно вытаскиваю. Из меня вырывается сдавленный всхлип — я не вижу, насколько глубоко она проникла, но боль очень сильная, и вскоре я понимаю, что течет кровь.

– Это не по-настоящему. Это какой-то кошмар, - шепчу я, отрывая кусок от своей рубашки и оборачивая им руку.

Я осторожно ложусь обратно и подтягиваю колени к груди, пытаясь вспомнить, как я сюда попала. Последнее, что я помню, это как я легла спать, а потом... ничего.

Вчера был обычный день — ничего необычного или даже подозрительного. Даже днём ничего особенного не произошло.

Я буквально ничего не могу себе представить, что могло бы намекнуть мне на то, что в следующий раз, когда я проснусь, я окажусь в ловушке в деревянной коробке ужаса.

– О Боже, - всхлипываю я, и все мое тело замирает. А что, если это не просто кошмар? Что, если это чья-то извращенная игра?

Кто знает, может, меня похитил серийный убийца. Эти люди творят ужасные вещи, правда? Может, я подхожу под чей-то профиль, и они решили похитить меня, чтобы пытать?

Или же есть риск, что это какие-то нечестивые богачи играют в свои игры. Я слышала об элите, о людях, которые могут покупать жизни и от скуки придумывают игры на выживание, просто чтобы развлечься.

Если честно, я для них идеальная жертва. Я не только бедна и практически невидима для остального мира, но и у меня нет семьи. Черт возьми, те немногие друзья, которые у меня есть, живут за тысячи миль от меня, и мы созваниваемся в лучшем случае раз в три месяца.

Меня охватывает холодный ужас. К тому времени, как кто-нибудь заметит мое отсутствие, я буду уже мертва.

На глаза наворачиваются слезы, и я тихо всхлипываю за мгновение до того, как коробку заливает освещение. Свет такой внезапный и яркий, что на мгновение ослепляет меня.

Я шиплю и прикрываю глаза, затем медленно убираю руки, когда мои глаза начинают привыкать к свету. Оглядевшись еще раз, я с уверенностью могу сказать, что это действительно деревянная коробка.

Я не вижу ничего похожего на выход, и у меня возникает смутное подозрение, что коробка заколочена снаружи. Затем мой взгляд останавливается на маленьком бумажном пакете в углу коробки.

Моя рука дрожит, но я нахожу в себе смелость дотянуться до него. Внутри находится контейнер с чем-то похожим на суп, но я слишком боюсь проверить — он красный, почти как кровь.

Я осторожно ставлю его на прежнее место и пытаюсь устроиться поудобнее.

С каждой минутой мой страх усиливается. Проснуться в деревянной коробке само по себе достаточно хреново, но ждать в тишине, не имея ни малейшего представления о том, что может с тобой произойти, — гораздо хуже.

Внезапно я слышу что-то похожее на шорох, и, повернув голову направо, вижу записку, появившуюся в щели между деревянными стенками. Я принимаю решение в долю секунды, протягиваю руку и хватаю бумагу, резко засовывая её внутрь.

С другой стороны ящика не раздается ни звука, поэтому я быстро разворачиваю листок и читаю записку:

"Ты выглядела такой умиротворенной, когда я тебя нашел".

Нашел меня? В моей квартире, за запертой дверью? Что, черт возьми, это должно значить?

Снова шорох, и в коробку втискивается еще одна записка. На этот раз я не спешу хватать ее и читать. Мои пальцы дрожат, когда я наконец это делаю, но я даю себе немного времени, чтобы перевести дыхание и успокоиться, прежде чем развернуть бумагу и прочитать:

"Я подумал, что будет неловко будить тебя, пока все не будет готово. Ешь суп, пока он не остыл, Елена".

У меня перехватывает дыхание, когда я сминаю записку в руке. Этот человек… кто бы это ни был — он или она знает мое имя. Я пытаюсь вспомнить, не задела ли я недавно чьи-то чувства, но не припоминаю такого. Я всегда сама по себе и никогда не причиняла людям зла, по крайней мере, не специально.

Я почти ожидаю, что в щель просунется еще одна записка, но их больше нет. Даже когда я задерживаю дыхание и пытаюсь прислушаться, я не слышу никаких звуков. Как будто по ту сторону ящика никого нет.

Здесь так мало места, что у меня начинают болеть мышцы, и мне очень хочется размять ноги, но я не могу.

Поскольку я ничего не могу сделать, пока тот, кто поймал меня в ловушку, не решит меня