Галина Нигматулина - Цветок змеиного дома (СИ)
Только вот кого? Дарующую жизнь или ту, что была внутри нее? Самочку? Наверное, все же самочку.
Красавицей будет…
Нааганит предвкушающе облизнулся, представив перед собой образ белой нааганитки с серо- голубыми теплыми глазами, оплетающей его своим хвостом, велев явившейся наложнице опуститься перед ним на колени и заняться его давно уже вздыбленным членом, грубо притянув эорку к себе за волосы…
Его красавицей…
— Х-м-м-м…
Только его…
* * *Лена.
Проснулась я от довольного попискивания своих детей, их возни, и тихих мужских голосов с мягкой интонацией, обращенной к моим малышам. А еще от того, что чьи — то сильные руки, забрали из моих объятий, приветственно засучившего ножками Александра, которого я вместе с Аналлин, покормила перед рассветом, а потом, узнав у дежуривших рядом с нами всю ночь раянок, что лорды так и не вернулись, оставила его, как и дочь, рядом с собой. И вот, судя по радости моих близняшек, и ощущению нежных ладоней проверяющих мой живот, а также жадных губ, зацеловывающих каждый сантиметр моего едва прикрытого легким одеялом тела, и жаркого шепота над ухом- надин, сладкая моя, дыхание мое, ну скажи, — это правда? Я только о ней на церемонии посвящения дому, все время и думал. Уверенна? Девочка? Тебе ведь это не показалось? Ну, скажи… — я поняла, что мужчины, наконец — то освободились.
Улыбнувшись, открыла глаза…
— Нет, мой ньер, не показалось, — погладила по щеке нависающего надо мной иссаэра, в горящих от счастья аметистах которого можно было утонуть, — так что можешь придумывать нашей девочке имя, согласно вашим традициям. Не поверишь, но я ее даже во сне сегодня видела! Такая красивая малышка, лет шести! Белые волосы, сиреневые глаза, пухлые щечки. От меня, к сожалению, вообще ничего не возьмет. Чистокровная иссаэра. — Вспоминая свое сновидение, очень схожее с тем, что я видела, когда носила под сердцем Александра и Аналлин, я притворно — разочарованно вздохнула, стараясь сильно не улыбаться. — Копия, ты! Впрочем, как и…
Договорить мне не дали. Под довольный хмык занимающегося своими детенышами Дэйрашшша, Анаишшш подхватил меня на руки и прижав к своему змеиному сердцу, начал повторять…,- с-с-спасибо, надин! С-с-спасибо! С-с-спасибо…с-с-спасибо…
— М-м-м-м… — вот это благодарность! Да от такого поцелуя, что мне после этих слов подарили, не то, что голову можно «потерять», вообще забыть, как тебя зовут и в какой ты реальности. Да и не только от поцелуя…Иссаэр и так просто отпустит свою надин? Ту, которая провела столько времени без его «особого» внимания? Да еще и когда последним у нее был ниид? Да еще и после всех событий, переживаний и сообщения о нашей с ним девочке? Вот зараза моя соскучившаяся!!!
Жадные, требовательные губы, заставляющие мое дыхание сбиться, а тело затрепетать от страха что нааганит остановится… Коварный язык на мочке, шее, плечах, — ай! — груди. Да еще и с легкими укусами как мы оба с ним любим… Прохладные ладони, скользящие по моей обнаженной спине, бедрам, животу. Особенно животу, с импульсом проверки. Тихий шелест магнитной молнии на мужских брюках, и, я только охнуть и успела, как меня без предупреждения, не обращая внимания на быстро темнеющие глаза, своего начавшего в предвкушении медленно расстёгивать зеленую рубаху эна, насадили на свою возбужденную, шелковистую с легкими выпуклостями плоть… Ну ничего себе — «доброе утро»! Мой вскрик — стон, от сладкой волны пронзившей нутро и довольное шипение Анаишшша, раздались почти одновременно. А ведь я думала, что нааганит из-за моего положения, побоится заниматься такими играми, чтобы не навредить своему потомству. Хотя, опыт то есть. Иссаэр, энов брата, как своих, тогда берег.
Да-а-а, хорошо хоть раянок отпустили, и Шэйтассс еще не пришел! Тот бы точно, такой вольности блондину не позволил. А Дэй… Дэй, отнеся недовольно пискнувших малышей в их колыбель, пообещав детенышам, что это не надолго, вернулся, и запустив свою огромную ручищу мне в волосы оттянув голову назад заставил меня на себя посмотреть.
— Я тоже очень с-с-соскучился по тебе, моя маленькая, нежная со-рин. По твоему теплу… — здоровенный нааганит с горящими от возбуждения глазами и хищными ноздрями, впитывающими нашу с иссаэром страсть, склонился к моим губам. — Жаль, что снова придётся тебя столько ждать, Лена. — Голодный поцелуй, и заинтересованный взгляд следящий за движениями брата, и то как иссаэр жадным ртом терзает мою грудь, мурлыкая от удовольствия, — а после того что вы с ниидом вчера устроили на совете, пос-с-сле вашего с ним примирения, сегодня, я не хочу идти к рин. Я хочу провес-с-сти, это утро с тобой, моя со-рин. — Продолжая удерживать меня за волосы, вдоль моего позвоночника, провели сильной рукой, оставив ладонь на ягодицах, — ты была в тот момент так красива, цветочек, — хрипло проговорил Дэйрашшш, прикусив мою губу. — Так желанна, и не только для меня, — грозовой сумрак собственнических инстинктов исказил всегда спокойный глубокий голос, нитха. Хозяйские клыки, скользнувшие по моей беззащитной шее, вызвали озноб страха и возбуждения одновременно. — Тебя теперь все самцы империи хотят видеть в своем доме, Лена. Абсолютно все! И поверь, девочка, ни мне, ни ши-ару это о-о-ой, как не нравится! — Обжигающее клеймо на плече, заставило меня вскрикнуть и обиженно запротестовать, а последовавшая за ним нежная успокаивающая ласка гибкого змеиного языка, все простить и подчиниться ритму иссаэра и опытным сильным рукам прижимающегося со спины Дэйрашшша. Его губам… Его дыханию…Желанию…Особенно желанию, которое я начала изучать своими пальчиками приняв мужской призыв…А потом, когда содрогнувшись и излившись в мое тело, Анаишшш меня отпустил, то и губами…
Н-да, быстро у нас не получилось.
Нааганит да удовлетвориться одним разом? А когда их двое? И оба тебя желают? И один из них иссаэр, а другой истинный ньер? И ты не хочешь его отпускать к наложницам, потому что, не смотря на сложившееся положение все равно ревнуешь, да и соскучилась?…
Так что, завтракать мы сели только через несколько часов, когда голодные малыши совсем раскапризничались.
Как хорошо, что третий лорд империи Амморан решил перенести все свои дела на вторую половину дня и остался с нами. Получилось такое теплое семейное утро. И такое необычное.
Ну во первых, мы сами, без помощи раянок купали нааганят.
Было весело. Визги, писки, всплески, причем не только от малышей, но и от меня. Потому что под насмешливым взглядом Дэйрашшша, лично занимающегося своими детьми, одна белобрысая сволочь меня зажимала, тискала, откровенно лапала, не подпуская к близняшкам. Пришлось даже окатить ее водой, чтобы остыла. Не остыла. Встала на путь мести! Получился маленький «морской бой», в котором досталось и Дэйрашшшу. А нечего стоять с таким серьезным видом в сторонке и так по — взрослому на нас с братом смотреть. Вроде бы ровесник эну, а ведет себя как «древность». О чем ему со смехом и сообщила. — Ой! — Хищнический оскал, быстро темнеющие змеиные глаза, и плотоядная лента языка, меня напугали. Кое — кто проснулся, решив начать свои игры, показав кто тут «древность» и кто тут «хозяин». Попыталась слинять… Поймали… А потом, прижав к стене минут двадцать «жестоко» наказывали, велев брату не вмешиваться и заниматься энами. Самому мало. Все время повторяя, что его со-рин совсем страх потеряла, воспитывать ее и воспитывать. — Вот скажи, Лена, как ты можешь быть такой разной? Женщина-детёныш. Ласковая и теплая. Соблазнительная и невинная. А твоя логика? Ты не только меня, ты всю империю вчера в тупик поставила, девочка. Так решения пока и не приняли… Моя удивительная со-рин. Моя… — Очень «жестоко»… Так что пришлось нааганиту свой «цветочек» до спальни нести на руках. Сама, она не смогла. Ее после такого наказания, ноги не слушались…