Все это было с нами как во сне - Ольга Токарева
— Кавис! Не смей! Я не могу без него. Не могу! Он все для меня в этом мире! Он и есть этот мир! — захлебываясь от отчаянья, умоляла я: — Пощади мое сердце.
Дай последний раз прикоснуться к дорогому сердцу лицу.
Дай очертить взглядом контур его холодных губ и попрощаться навсегда с их страстью и жаром.
Дай мне дотронуться до его рук и навсегда оставить в памяти, как они бывают жадны на ласки, и как они нежны.
Дай в последний раз пройтись рукой по его волосам.
Ба… дай мне найти моего Анджа, упасть рядом с ним, прижать к себе и отдать ему все его тепло и любовь, которую он дарил мне за то короткое время, пока был со мной. Андж! Мой любимый Андж. Умоляю… откликнись. Приди ко мне. Дай увидеть напоследок твой бестелесный дух. Я готова принять тебя любым. Не оставляй меня одну. Умоляю. Умоляю! Вернись ко мне.
Андж не откликнулся. А по долине неслась терзающая разум музыка и голос Одона.
«…Холодным камнем застыло сердце,
В котором прежде звенела песня,
Лишь уносится в небо эхом
Шепот «Почему?»
Почему ты другою стала?..»
— Почему, — шепчу, осматривая потухшим взглядом низменность, заполненную мертвыми телами, и понимаю: не найти мне среди них Анджа. И его дух не пришел на мой призыв.
— Мой Андж, — в который раз шепчут губы.
Боль потери окутывает не только сердце, но и разум. Ощутив, как последние крохи силы покидают меня, я стала медленно оседать, понимая, что так и останусь на поле сражения среди мертвых тел. Тоска по любимому окутала меня в свой мертвый саван, и я отдалась во власть ее холода и безразличия. Черноту, заполнившую душу, пробил последний луч света. Он обжог разум мыслью: «Мы будем рядом и никто, и ничто нас уже не разлучит».
* * *
Пробуждение было тягостным. Сквозь мрак, в котором я находилась, пробивался заботливый голос Кавис.
— Ах, ты ж наша девочка. Да почему тебе опять выпала горькая доля? А я все думаю, чего вокруг меня туман клубится? А она вон что удумала. Помирать собралась.
— Ба… Анджа больше нет. Его нет. Я искала, искала и не нашла. Он где-то там, среди этих мертвых тел. И его душа не откликнулась. Не захотела встречи со мной.
— Даже после смерти он оберегает твое израненное сердце. Отпусти его, девочка моя. Дай его душе покой. А сейчас вставай. Только тебе под силу дать умершим воинам вечный покой.
Я приподнялась и тут же упала от бессилия.
— Не могу. Сил нет. Ба… почему я не умерла?
— Ишь, чего удумала. А Амирана кто будет растить?
— Амирана? — переспросила, с трудом приподняв голову, с прищуром посмотрела на Кавис.
— Его самого. Сын ждет возвращения мамы. Скучает. Как только Уана уходит, всхлипывает и плачет. Тебя зовет. А ты умирать собралась. На кого долгожданную кровиночку оставишь? Я залетела на минутку посмотреть, чем дышит замок? Все ждут твоего возвращения. Так что, герцогиня Киара Магарианская, ты в ответе не только за своего ребенка, но и за тех, кого пригрела под своим крылом. Ты в ответе за их жизни и дальнейшую судьбу.
Кавис была во всем права. Получив известие о смерти мужа, я отказывалась верить в это. И лишь смотря на застывшие мертвые лица, осознала, что Анджа больше нет. Так ушла в свое горе, что отреклась от всего мира. Корила себя за то, что смогла забыть о том, что хотела жить ради сына. Быть ему отцом и матерью.
Заглянув в себя, встретилась с печальным взглядом Уфы. «Мы отомстили за смерть нашего мужчины. Пора возвращаться домой», — после этой мысли почувствовала тягучую тоску и нашла в себе силы встать.
Подойдя к тазику, тщательно вымыла от засохшей крови лицо и руки, вытерлась полотенцем и направилась на выход. Откинув полог, вышла из шатра и тут же встретилась с хмурыми взглядами сотни мужских глаз. Выхватив знакомый взгляд серых глаз, попросила: — Одон. Отвези меня к месту битвы.
Бас-барабанщик без лишних слов отправился за мобилем, и через пять минут мы держали путь к месту сражения.
Ехали тихо. Воины, встречающиеся на нашем пути, хмурились, прятали взгляд в землю, молчаливо уступая дорогу, расходились в разные стороны и затем, смыкая проход, шли за нами.
Мы остановились возле первых мертвых тел. Выйдя из Ягуара, я осмотрелась вокруг. Только вчера здесь шла битва, слышались крики, лязг мечей, предсмертные крики умирающих, жалобный стон раненых. А сегодня над долиной гуляет тишина. И даже воронья не видно. То ль насытились, то ль бояться нарушить сон мертвых, которым не было видно ни конца, ни края.
Закрыв глаза, развела руки в стороны и отдала команду магии земли: — Живых людей нести ко мне, остальных осторожно укладывать в братскую могилу.
Стоявшие за спиной воины в страхе отступили, когда увидели, как зашевелились мертвецы.
Примерно в самом центре сражения земля раздвинулась. Корни травы, увеличиваясь в размерах, словно змеи, ползли по убитым, прикосновением к телу выискивали живых, осторожно их окутывали и, бережно приподняв над землей, несли в нашу сторону. Другие корни обвивали мертвые тела и тащили их в образовавшуюся глубокую яму. Когда первая впадина была заполнена телами умерших, я создала вторую яму, затем еще пять. Представив, что земля — это пуховое покрывало, прикрыла мертвых воинов.
Присев на корточки, коснулась ладонью земли. Мысленно послала магию к моим созданиям. Они зашевелились, неохотно встав на лапы, тяжело побрели к братским могилам.
Саблезубые тигры, присев на могилы, обратив взор в сторону, откуда пришел враг, застыли в вечном сне. За тиграми встали монстры повыше и тоже устремили взор вперед. Пришел черед земляной Уфы. Приподнявшись над головами вчерашних помощников в бою, обвила их ноги телом и, положив сверху хвост, оцепенела.
По замерзшей земле покатились камни. Они впивались в земляное тело Уфы, образуя на нем надпись:
В ВОЙНЕ НЕТ НИ ПОБЕДИТЕЛЕЙ, НИ ПРОИГРАВШИХ.
