Новая надежда - Александра Плен
На четвертом курсе я решила, что мне пора начать с кем-нибудь встречаться. Выбрала Костю, студента из параллельной группы. Однажды мы ездили вдвоем на московскую олимпиаду по химии. Он оказался интересным собеседником и очень умным парнем. Костя пригласил сходить на выставку в Менделеевку, я согласилась. Потом в Дарвиновский музей, потом в кино…
В общем, встречаться мне понравилось. Свидания были редкими, свободное время я, по-прежнему, отдавала учебе, но чтобы немного развеяться — самое то. Да и девчонок на время заткнула рты, а то — ботан, заучка, книжный червь… Познакомила Костю с родителями. Папа сказал — хороший парень, вежливый, интеллигентный, спокойный.
— Очень похож на тебя, — добавила мама.
— Это же хорошо? — я вопросительно уставилась ей в глаза. Что-то в ее тоне мне не понравилось.
Мама выразительно пожала плечами:
— Не очень.
Тогда я отмахнулась. Решила, что сама буду выбирать, кто мне подходит, а кто нет. Костик меня не раздражал, не лез часто с поцелуями, всегда со мной соглашался, был тихим и скромным. Не то что… этот, мажор.
Северинов поджидал меня в коридоре. Я вышла после практики и задержалась у подоконника, чтобы навести порядок в рюкзаке.
— Бросай своего тюфяка, — вдруг заявил он, приблизившись вплотную. — Начинай встречаться со мной. Я лучше.
От неожиданности у меня вытянулось лицо. Я этого… Макса, вроде, видела два раза мельком, я его не знаю от слова совсем. Он богатый мальчик, учится на платном, что о многом говорит. В конце концов, у меня есть парень. Была еще куча причин, но сказала лишь короткое:
— Нет.
Развернулась, закинула рюкзак на плечо и направилась по коридору в сторону выхода. Северинов остался у подоконника. Не стал догонять и уговаривать. Правильно, потому что, однажды приняв решение, я его не меняю.
Странный индивид закончил вуз, и больше я его не видела. Правда, однажды осенью, в начале пятого курса, пришлось косвенно столкнуться.
Стоял октябрь, целый день моросил дождь. Мы с Костей после лекций под одним зонтом шли к остановке автобуса, и вдруг мимо нас, прямо по луже проехал черный внедорожник и окатил водой с ног до головы. Пока я отряхивалась, пытаясь привести одежду в порядок, Костя побежал за машиной, ругая водителя, взывая к его совести. Странно, но джип остановился, сдал назад, стекло опустилось, и в его проеме показалась знакомая надменная рожа. Северинов, собственной персоной.
— Ты что-то хотел? — произнес он, глядя на моего парня, как на щенка, тявкающего под ногами. Костя смутился.
— Лужа, — начал он мямлить, — Вы проехали и не заметили…
— Теперь заметил, и что? — мажор смотрел на Костю прямо, не мигая, но почему-то мне казалось, что его глаза и внимание направлены на меня. И по луже он проехал, стараясь окатить именно меня, мой парень пострадал за компанию.
— Да так… — растерялся Костя перед его наглостью.
«Какой же мерзкий тип», — подумала я, хватая Костика за руку и таща за собой к остановке. Конечно, Костя тоже не показал себя в лучшем свете. Смутился, голос дрожал как у первоклашки перед суровым дяденькой. Я рассталась с ним через месяц, и он так же мямлил, спрашивая «Почему?», ведь все у нас, по его мнению, было хорошо.
Уже здесь, в бункере, мы столкнулись с Севериновым спустя месяц после катастрофы.
Удивительно, что вообще встретились. Апартаменты мажоров занимали целых семь этажей, безбилетников — три. Это при том, что нас, студентов, было более чем в два раза больше. У богачей были свои тренажерные залы, сауны, игровые комнаты, зимние сады. Им даже не нужно было спускаться в общую столовую; по звонку еду на лифте доставляла одна из девушек, прикрепленных к кухне. Столовая находилась как раз между их и нашими этажами.
Но через месяц вместе с нами начали вкушать пищу и спонсоры. Наверное, и им бывает скучно. Или решили развлечься за наш счет — ведь спускались в основном молодые парни и девушки. Те, кто постарше, по-прежнему, ели у себя. Причем это нам, студентам, давали расписание, какие блоки когда завтракают и обедают, чтобы не было столпотворения, богачи могли посещать столовую когда угодно и занимать столики хоть на полдня.
Я тогда еще не работала на раздаче, мы с Настей и остальными девчонками убирали первый урожай овощей в теплицах. Уставшие, замотанные, взяли еду и сели за столик рядом с Димкой и Катей. Меня только два дня назад выпустили из медцентра, в крови еще гуляли транквилизаторы, которыми нас безбожно пичкали. Руки тряслись, голова кружилась, и почти всю работу за меня делали Настя, Аня и Катя. У меня хватало сил прийти в теплицу, сесть где-нибудь в уголке и ждать, пока перестанет тошнить.
Вдруг я почувствовала, как кто-то буравит спину. Даже между лопатками закололо. Я обернулась, мазнула взглядом по залу. Худощавый темноволосый парень со знакомым лицом смотрел на меня. «Не в комбинезоне», — единственное, что я отметила. Значит, мажор. На лице парня отражалось потрясение, казалось, у него сейчас вывалятся глаза от шока.
Я пожала плечами и вернулась к супу. А через минуту кто-то тронул меня за плечо.
— Наташа, я безумно рад, что ты здесь. — Голос парня был взволнованным и радостным, — я надеялся, что тебя возьмут. Ты большая умница.
Я нахмурилась, пытаясь вспомнить, где я его видела. Он знает, как меня зовут, значит, мы знакомы. Где же мы встречались? В универе? На олимпиадах?
— Ты меня не узнала? — голос парня дрогнул, выражение лица мгновенно изменилось, став надменным и высокомерным. Глаза похолодели.
— А должна? — вырвалось раньше, чем я сообразила.
Это он, тот самый Максим Северинов, великий экономист, сын олигарха Северинова, который периодически появлялся на моем горизонте в МГУ. Ну да, как же без него… Денег у родителей завались, смогли обеспечить сыночку и себе безоблачное будущее. А мои родители, брат… Охватившая злость была такой сильной, что даже мозги прочистились.
Узнала, но переигрывать было уже поздно. Северинов резко развернулся и стремительно вышел из столовой, бросая зажатую в руках салфетку прямо на пол. Настя, вздохнув, наклонилась и подняла ее.
— Это кто? — выдернул меня из задумчивости Дмитрий.
— Виделись пару раз в универе, — ответила равнодушно, — зовут Максим Северинов, наследник «Севбиофарма». Точнее, того, что от него осталось.
— Знаю я его, — отозвалась Настя, — а на счет пару раз ты погорячилась.
Я недоуменно перевела взгляд на подругу.
— Да он постоянно ошивался у нашего деканата, — объяснила она, хихикнув, — все кого-то высматривал. Теперь понимаю, кого.
Я отмахнулась. Что за бред. Не помню, чтобы он часто попадался мне на пути. Да, однажды хотел
