Психо-Стая (ЛП) - Роузвуд Ленор
— Никогда больше не называй себя папочкой, — рявкает Чума, перекатываясь мимо меня в последний момент, чтобы его не расплющили. И почему всё, что он делает, выглядит так вычурно и идеально скоординировано?
— О-о, да ладно, тебе нравится, — огрызаюсь я. — Я чувствовал, как у тебя встал, когда я тебя, блядь, душил.
Губа Чумы дёргается — он явно готов меня убить, если монстр не сделает это первым.
Механическая рука монстра с грохотом обрушивается вниз, превращая бетон там, где я стоял секунду назад, в крошево. Я ныряю между его ног и вылетаю у него за спиной. На стене закреплён огромный бак с чем-то, похожим на светящуюся канализацию. Предупреждающие знаки на вриссийском, но черепа с костями — интернациональны.
— Эй, говнюк! — ору я. — Лови!
Я плечом сбиваю бак с креплений и швыряю его в монстра. Его когти разрезают металл, как масло. Зелёный туман взрывается наружу, когда содержимое испаряется. Монстр с рыком отшатывается, тщетно поднимая механическую руку, чтобы прикрыться.
Но, блядь, приходит в себя он слишком быстро.
Когти разрывают мою украденную форму и тактический жилет, как салфетку. Боль взрывается в груди, когда он впечатляет меня в стену, прижимая механической рукой.
— Блядь! — реву я, пытаясь вырваться. Но эта тварь сильнее всего, с чем я когда-либо дрался, а коготь, вонзившийся мне в плечо, ощущается как чёртов меч. Я большой мужик, но он держит меня так, будто я ничего не вешу.
Тэйн выпускает всю очередь в мускулистую спину монстра, но пули лишь высекают искры из железных шипов и пластин. Даже когда несколько попадают в плоть, он почти не реагирует. Сияющие голубые глаза впиваются в мои сквозь безликую железную маску, когда он отводит вторую руку для нового удара, сжимая ладонь в кулак.
Я уже чертовски устал от мутантов, бьющих меня по морде.
— Сюда, 3686! — орёт откуда-то Чума.
Голова монстра резко поворачивается, но меня он всё ещё держит. Сквозь дым, боль и химическую вонь я вижу, как Чума опускается на колено рядом со скомканным телом Валека. Он втыкает шприц ему в шею и нажимает на поршень.
Валек дёргается, резко вскакивая, серебряные глаза мечутся без фокуса. Когда его взгляд падает на монстра, лицо искажается — сначала узнавание, потом чистый ужас, будто его накрывает какой-то безумный флэшбек.
— Назад! — рычит Валек, вскакивая на ноги. — Не трогай её!
Её?
— Брат, ты, блядь, о ч…
Монстр издаёт сокрушительный рёв и наконец отпускает меня, поворачиваясь к новой угрозе. Я оседаю на пол, зажимая окровавленную грудь. Блядь, это точно оставит след. Сквозь стиснутые зубы я смотрю, как Валек шатается, вставая в боевую стойку.
— Беги! — бормочет он, злобно указывая… на меня? Он бросается вперёд, кидаясь на монстра. Кулак скользит по железной маске — удар, который, скорее всего, причиняет ему самому больше боли, чем твари.
— Хуёвый план, брат, — ору я Чуме, морщась, пока поднимаюсь, цепляясь за стену.
Чума лишь прожигает меня взглядом.
— У тебя был вариант получше? Или ты собирался позволить этой штуке перемолоть тебя в костную пыль?
Я усмехаюсь.
— О-о, доктор… начинаю думать, что тебе не всё равно.
Это приносит мне самый грязный взгляд из всех.
И мне, чёрт возьми, это даже нравится.
Валек смотрит на меня своим обычным жутковатым, ленивым оскалом, голова чуть заваливается набок, как у того зомби-кота из хоррора, из-за которого я не спал неделями.
— О-о, ты больше совсем не маленькая омега, — бормочет он, его взгляд скользит по мне так, что кожу коробит. — Ты теперь большая и красивая омега.
У меня отвисает челюсть. Я просто пялюсь на него.
Какого. Чёрта.
Ох, блядь. Он думает, что я Айви.
Ублюдок всё ещё галлюцинирует. Это худшее, что могло случиться во всей этой ебаной битве.
— Знаешь, вся остальная хрень, что ты несёшь, меня не задевает, но вот это — да, — бурчу я, отползая на безопасное расстояние. Пусть Валек будет приманкой для монстра, мне похуй. Особенно теперь. Ебаный псих.
— Ну что ж, вот это поворот, — сухо замечает Чума.
— Я бы с удовольствием стёр эту ухмылку с твоего лица, — рычу я.
— Остыли оба, — рявкает Тэйн, подбирая несколько пуль из лужи дымящейся химии и загоняя их в магазин винтовки. Хм. Идея получше моего стакана. Он прицеливается и выпускает ещё несколько выстрелов в монстра, едва не задев Валека.
Не уверен, что он вообще пытается не попасть в Валека.
Валек снова бросается на монстра, его движения текучие, несмотря на препараты. Даже под кайфом он всё ещё смертельно опасен. Кулаки сыплются по железной маске серией быстрых ударов, но тварь почти не реагирует.
— Назад, Рыцарь, — бормочет Валек, уворачиваясь от взмаха гигантских когтей. — Я не позволю тебе причинить ей вред!
— У этого пиздеца ещё и имя есть?! — ору я, пока Чума втыкает мне что-то в кровоточащее плечо. Я рычу, отталкивая его, но боль хотя бы немного отпускает.
— Перестань быть варваром хотя бы пять минут, — шипит Чума. — Я пытаюсь помочь…
— Гордость и венец Витоскика, моя прекрасная, не такая уж маленькая омега, — перебивает Валек, кровь капает с рассечённой губы, пока он уходит от очередного удара. — Пока…
Его обрывает ещё один леденящий душу рёв.
Но не Рыцаря.
Этот другой.
Знакомый.
Призрак.
Он врывается сквозь остатки проёма — бетон и арматура взрываются наружу.
И Айви — у него на спине.
Её руки обвивают его шею, серый больничный халат развевается за ней. Да он мог бы быть и бальным платьем. Она — самая красивая, чёрт возьми, штучка, которую я когда-либо видел, даже если сейчас она скачет в бой верхом на другом мужике, как на ебаной лошади, а не на мне. Рыжие волосы рассыпаются по плечам и тянутся за ней, как знамя.
Глаза, блядь, щиплет от слёз. Всё, чего я хочу, — прижать её к себе и раздавить губами её губы. Меня, может, сейчас размажет Супер-Призрак, но сердце, сука, парит где-то в облаках.
— Прекрати мечтать, — рявкает Чума.
Но по тому, как теплеют его холодные голубые глаза, я вижу — он чувствует то же самое. И Тэйн тоже. Наш обычно каменный лидер выглядит так, будто ему в задницу вкололи зелье любви.
Эта девчонка — наша богиня.
Наша королева.
Я так заворожён этим зрелищем, что не сразу понимаю: Призрак без маски. Я моргаю, пересматриваясь.
Святое дерьмо.
За все годы, что я его знаю, я ни разу не видел изуродованное лицо Призрака дольше пары секунд. Никто из нас не видел. Даже Тэйн. Он никогда не снимает эту чёртову маску. Приятно знать, что я не галлюцинировал, когда очнулся после того, как Валек меня отравил, и мне привиделись оскаленные, как бритвы, зубы, ревущие на меня.
Но Айви его вовсе не боится. И Рыцаря, похоже, тоже. Когда её взгляд падает на нас, по её усталому, идеальному лицу расползается облегчённая улыбка.
А потом она нам машет.
И у меня просто обрывается сердце.
Блядь, как же я люблю эту девчонку.
Голова Рыцаря резко дёргается в их сторону. Голубые огни за маской вспыхивают ярче, и он делает грохочущий шаг вперёд. Глаза Призрака сужаются, из развороченного горла вырывается рычание. Одним плавным движением Призрак ставит Айви за спину, заслоняя её своим огромным телом.
На долю секунды никто не двигается.
А потом начинается ад.
Призрак и Рыцарь сталкиваются, как два грузовых поезда. Удар сотрясает весь комплекс, по стенам расползаются трещины. Призрак чуть меньше, но совсем ненамного, и им движет звериная ярость. Он вбивает Рыцаря спиной в опорную балку с такой силой, что сталь гнётся, и монстр заметно вздрагивает, когда железные шипы в его спине выворачиваются и перекручиваются.
Рыцарь отвечает рыком, его когти длиной с фут рвут грудь Призрака и цепляют остатки щеки. Брызжет кровь, но Призрак будто даже не замечает. Он хватает механическую руку Рыцаря и с собственным рычанием вдавливает в неё пальцы — почерневшее железо гнётся и складывается под его хваткой, как ебаная алюминиевая фольга.
