Дар (СИ) - Анна Григорьевна Владимирова
Ааргард усмехнулся про себя: кажется, светловолосые девчонки были его персональным проклятьем, которым небо щедро его осыпало! И теперь он вдруг молча подался вперед и протянул ей руку. Кирана едва заметно смутилась, но приняла ее. Он сжал нежную маленькую ладонь. «Совсем как у Шесс», — мелькнуло в его голове. Только что делать дальше, в голову не приходило.
Кирана решила все за него. Она потянула его вслед за собой, и они бесшумно заспешили по коридорам, забирая в противоположную сторону. Следуя за ней, он чувствовал еле уловимый аромат цветов, что первыми проклевываются из-под снега на южных склонах. Его руку то и дело щекотали развивающиеся белоснежные пряди.
За очередным поворотом его ноги вдруг утонули в пышном ковре. Кирана настороженно прислушивалась, но продолжала тащить его следом. В конце концов, они оказались у окна, задернутого нежно-сиреневой шторкой. Слева от окна обнаружилась дверь с вычурным резным орнаментом.
Кирана не останавливаясь толкнула ее и завела Ааргарда внутрь. Беглого взгляда было достаточно, чтобы понять — она привела его к себе. Большая круглая комната с белыми стенами, полукруглое большое окно от пола в четверть спальни, задернутое такими же шторами сиреневого цвета из прозрачной невесомой ткани.
Кирана обернулась.
«Ну и что же ты делаешь?» — подумалось Ааргарду. Ее лицо было бледным от страха, большие голубые глаза, напоминающие льдинки, искрились в полумраке и испуганно вглядывались в его, которые наверняка сейчас полыхали огнем.
Ааргард не двигался, ожидая. Он не позволял лицу передать ни одну из эмоций, овладевших им. Если Кирана вдруг увидит усмешку в его глазах, дальше будет все предсказуемо. А обижать девочку отчего-то не хотелось. Она так трогательно трепетала внутри, что казалась не драконом, а мотыльком, случайно родившимся не в то время и не в том месте.
Наконец, не встретив на его лице ничего, что могло бы ее остановить, она шагнула к нему, встав на цыпочки, и прижалась своими губами к его. Ааргард втянул шумно воздух и прикрыл глаза. Не то, чтобы он не ожидал этого… Но все же был удивлен.
Сначала ему захотелось все-таки мягко отстраниться и, извинившись, вернуться к первоначальном плану — проветрить голову и размять крылья. Но тут она положила ему тоненькие холодные ладошки на грудь, продолжая умолять губами ответить ей. Он стиснул зубы на миг… и в следующее мгновение расслабился и ответил. В груди шевельнулся огонь и предсказуемо покатился к низу живота…
Он уже по хозяйски опустил ей руки на талию и притянул к себе, перехватывая инициативу полностью. Подчиняться девушке было не в его природе. Он почувствовал, как она облегченно выдохнула в первое мгновение, но тут же, напряглась еще сильнее, очевидно, так и не решив для себя, чего боялась больше: того, что он уйдет или того, что останется.
Ааргарда это уже не интересовало. Им завладел зверский «голод». Он подхватил ее на руки и преодолел несколько шагов до кровати. Кирана была такой же невесомой, как… Он мотнул головой, пытаясь вытряхнуть из нее навязчивые сравнения, и пристально всмотрелся в девушку.
Она лежала, тяжело дыша и не спускала с него взглядя. В нем уже не было страха. И это было приятно. Она смотрела на него с восхищением и предвкушением, а еще с каким-то затаенным торжеством. Ну конечно же, папочка наверняка будет в бешенстве. Ааргард не смог сдержать хищную улыбку, и Кирана слегка улыбнулась ему в ответ.
— Плохая девочка… — прошептал он и склонился над ее лицом.
— Ты даже не представляешь насколько, — неожиданно горько произнесла она.
Он коснулся руками ее бледной щеки, спустился подушечками пальцев на шею… Она судорожно сглотнула. И он прильнул к ее губам, жадно и настойчиво. Его язык ворвался в ее рот, устанавливая свои правила и требования. И она подчинялась, полностью признавая его власть. Он с наслаждением запустил свои пальцы в мягкий шелк ее волос и слегка собрал их в руку, не давая ей ни единой возможности отстраняться от его губ. Да она и не пыталась.
Девочка, очевидно, хорошо знала принципы мужчин своего племени. Они были диктаторами и собственниками в постели. А черные драконы вдвойне.
Она вздрогнула, когда он запустил руку в разрез ее платья и провел ей по бедру, не переставая ее целовать. Он слышал стук ее сердца, ловил ее частые выдохи и чувствовал, как теряет связь с реальностью. А это было новым. Он лишь успел отметить это и забыть на время.
Платью не повезло… Тратить время на борьбу со сложными завязками и крючками он не стал. Вернее, уже не мог. Треск дорогой ткани затерялся в ее вскрике, когда он прикусил кожу на ее шее. А в следующий миг он уже освободил ее от бесполезной тряпочки, и теперь жадно любовался ее умопомрачительными изгибами, белизной кожи, которая на фоне его смуглой казалась чистым снегом, совершенными формами вздрагивающей маленькой груди… Теперь пришло время ему нервно сглатывать.
Девушка робко улыбнулась, заметив восхищение на его лице и благодарно огладила его руки, которыми он упирался с обеих сторон. Ааргард усмехнулся, жалея, что у нее не было столько сил, чтобы также стремительно избавить его от одежды, поэтому пришлось оторваться от нее.
Вернувшись, он навис над ней, вновь оперевшись руками с обеих сторон ее головы и пристально вгляделся в ее лицо. Кирана заморгала, не выдерживая его взгляда, а почувствовав его плоть, готовую ворваться в нее, прикрыла глаза полностью. Но тут же подалась ему на встречу и вновь робко его поцеловала. И это было так приятно, что Ааргард на этот раз замер, прикрыв глаза, не спеша прерывать ее. Смутное понимание происходящего прошило его насквозь, а в груди начала зарождаться тревога… Только назад уже дороги не было.
Он шумно вдохнул и рванулся внутрь нее. Все смешалось в этом мгновении: ее хриплый вскрик, его боль и злость… На себя, на нее… Первый! Он был у нее первый! Дракон застонал и замер. Внутри взревел шквал эмоций, но все они стремительно меркли на фоне основной: