Отбор. Выжить, чтобы победить (СИ) - Katsurini Катерина "Katsurini"
Славик забрал меня с дочкой, и мы вернулись на остров. Да-да, тот самый.
Пока летели, муж рассказывал без особых подробностей, что обнаружил на момент прибытия и как Август попал наверх.
— Понимаешь, он заранее планировал вернуться, поэтому продумывал все на несколько шагов вперед. Он — отличный шахматист. Вот и договорился с другими заговорщиками о том, чтоб они спустились вниз, и получил от них разрешение на управление скутером. Вообще скутер делается исключительно под человека, это личный транспорт во всех смыслах. И доступ к нему дают очень редко и обычно лишь членам семьи. Ну а когда за ним спустились и он вошел в поле скутера, то убил того, с кем договаривался и сам сел за руль.
— Именно убил?
— Да. На его счету порядка двадцати убийств.
Внутри все похолодело. Но у меня малыш под сердцем, а значит, думать об этом нельзя.
— Что с Яном?
— Жив. Когда я прилетел, то успел отдать приказ на его восстановление. Правда, Августовы медики-каратели восстановить Яна не смогли. Пришлось вмешиваться и обращаться за помощью к Доку. Ну а заговорщиков-медиков арестовывать.
— А зачем он напал на Яна? Из-за того, что тот безопасностью заведовал?
— Ян его вычислил, и ему очень повезло, что Август собирался меня устранить, поэтому Яна не убил сразу, так как ему нужен был его клон.
— Зачем?
— Чтобы потом воспользоваться его скутером. Близко я бы не подпустил к себе незнакомого человека. Ладно, слушай дальше. Мы вовремя с отцом повздорили, а может, он догадывался о чем-то и выгнал меня специально, но наш отлет спутал многие карты Августу. А Ян устроил облаву на нашего брата, но не всех людей нашел Ян, и не ожидал, что жена предаст.
— Аврора предала? — от таких новостей даже глаз задергался.
— Мама, гянь, как касиво! — Лина проснулась и завертела головой.
— Да, родная.
Солнышко уже садилось и окрашивало небосвод в золото-красные оттенки. Я запустила на часах программу камеры и записи видео.
— Нет, Аврора не предавала, — продолжил рассказ любимый и дочка обратила внимание на нашего водителя.
— Мам? — прижалась к моей руке. Похоже, испугалась незнакомого мужчину. Но когда муж повернул голову, готова была бежать обнимать его со словами:
— Папа, папа!
Он даже прослезился. Но ремни безопасности, которые держали коляску, помимо особого механизма крепления, не позволили ей сорваться с места, и Лина даже заплакала.
— Линочка, сиди, нельзя, ты же знаешь! — осадила ее я.
Поскольку скутер у нас был, я иногда катала на нем Лину, чтобы она не боялась высоты. Она с нетерпением ждала этих моментов. Но слишком высоко мы не поднимались, чтобы нас не заметили другие скутеры или система наблюдения острова.
— Ничего не поняла, — обратилась к мужу.
— Аврора тогда без сознания была, когда Ян не ожидал удара в спину. А ее место заняла жена Августа. Аврору тоже клонировали.
— Получается, я все это время болтала не с ней, а с ее клоном, в теле которого находилась жена Августа?
— Почему же, как раз с Авророй. Но все ваши разговоры записывались. Цель была изучить нас, чтобы как можно ближе подобраться.
— Что с Авророй?
— Жива. Женщин Август не убивал, желая заполучить в свой гарем.
Я не могла поверить!
— Аврора не знала, что это не муж, — пояснил Славик. К слову, он был в своем облике зеленоглазого блондина. — Но когда он впервые взял ее против воли, догадалась.
Я схватилась за голову.
— Бедная Рори…
— Да, у них все еще хуже, чем было. Ведь насиловал ее как бы муж.
— А что с остальными?
— Рима жива. Владыка — тоже. Но он умом тронулся. Дарина и Радосвета единственные не пострадали. Сестер Август любил, но не достаточно извращенно, чтобы их в свой гарем взять.
— Рима тоже оказалась в гареме?
— Да.
Я вздохнула. Все это в голове не укладывалось.
— Мамочка, не пачь!
— Я не плачу, доча.
— Но у тебя учейки текут по щечкам.
Я всхлипнула, вытирая рукавом слезы.
Мы уже подлетали к острову, когда острая боль скрутила живот. Как не закричала — не знаю. Наверное, из-за Лины. Вспомнила наставления мужа, что схватки надо пропевать. И затянула ноту.
Муж прибавил скорость скутера и влетел в ангар. Там меня и коляску снял со скутера и повел в медотсек.
В лифте скрутила очередная схватка.
А на выходе из лифта меня ждала Рори.
Увидев ее, я таки разрыдалась. Худая, одна кожа да кости, с округлившимся животом. Раз Август напал сразу после нашей ссылки и только три месяца назад муж исправил ситуацию, то ребенок точно не от Яна.
— Аврора, Маша рожает. Давай вы пообщаетесь уже после родов?
Мы с подругой переглянулись. Она будто спрашивала, правда, ли я хочу этого. Что же она пережила?
— Дай нам часик, Слав, прошу… Пообщайся пока с Линой, к тому же, ее пристроить куда-то надо, если в родах ты со мной.
— Сперва я тебя осмотрю.
Лина, на удивление, приняла сразу Аврору.
— Тетя, а почему ты такая гусная? — спросила она про грустное лицо. — Давай я тебя пожалею. Мама говорит, что когда человеку плохо, его надо пожалеть.
Моя лапочка…
Но муж уже увел меня в ближайшую комнату-смотровую на этаже.
Осмотрел меня, сделал вывод, что до потуг еще далеко, взял под локоток, сказав, что мне надо расхаживаться, чтобы дитя легко правильно и родовые пути выстроились в нужном направлении, и отвел к Авроре, которая уже поладила с малышкой.
До медотсека мы добирались вчетвером. Затем муж сдержал обещание и дал нам час.
Плакали мы вместе с Авророй, а схватки вместе пропевали.
Из сбивчивого эмоционального рассказа поняла лишь две вещи, что хуже быть не может, если тебя берут силой, и что простить любимого, который не пришел на помощь очень и очень сложно. И даже уважительная причина, что сам находился без сознания, почти что при смерти — его не оправдывает.
— А как бы ты поступила на моем месте?
— Не хочу даже ставить себя на твое место. Это ужас-ужас.
— Но все же…
— Давай лучше со своей стороны тебе поясню свое видение.
Подруга уже успокоилась, слезы все выплакала.
— Внимательно слушаю.
— Смотри, ты ведь с Яном не дошла до этого момента или дошла?
— Нет. А теперь я беременна от другого!
— А ты считай, что нет. Ты ведь думала, что это Ян. Так?
— Так.
— Ну и представь, что это он и был. Просто стресс, гормоны, он сорвался. С кем не бывает.
— Но я беременна от другого! Мне никто не позволил убить себя и дитя!
— Правильно сделали! Потому что тело то было Яново, пусть и клона, но все же… Значит, ребенок тоже его. Не Августа, а именно Яна.
— Но он брал меня силой!
— Ну, не он же…
— Но ты только что сказала…
— Рори, хватит себя жалеть. Все уже в прошлом. Ты ждешь малыша. Это прекрасно. Ты же видела Лину. Как она рассуждает! И это при том, что ей даже двух лет нет. А Ян с тебя наверняка теперь пылинки сдувает. Точно не обидит!
Подруга задумалась.
— Может, ты и права.
— Ты лучше скажи, как там Рима. Ей в этом плане повезло меньше, чем тебе. Точно даже телесно насиловал ее другой. Она тоже беременна?
— Увы. Но ей обещали создать новое тело. Пока же она лечится у психолога. Но уже лучше!
— Так, девочки, ваше время вышло! — в палату вошел муж.
— А Лина где?
— Док за ней присмотрит. Заодно и конечности ее осмотрит, скажет, стоит ли ей делать операцию.
Вновь меня накрыла схватка, и подруга ретировалась.
Родила я ночью, когда наступили новые сутки. Мальчика. Сыночка! Папка был счастлив! Правда, уже после родов. Так как в родах был само средоточие, без единой эмоции на лице и в глазах. Узнаю своего лекаря! Роды он принимал, все прошло удачно. А после родов и рождения последа, мы легли спать, прямо в палате. Малыш лежал на моей груди, я его гладила одной рукой, а второй — мужа, сопящего под боком.
Поняла, что для полного счастья не хватает лишь Лины рядом.