Беременна по обмену, часть I - Наталья Ринатовна Мамлеева
Глава 15.1
Аламинта де Шалис
Всё внутри меня буквально возопило об опасности, внутренние резервы наполнились, а инстинкты самосохранения пробудили сознание. К моим губам приставляли что-то холодной. Я резко распахнула глаза, удивив темного, и со всей силы тыльной стороной ладони выбила флакон с неизвестной жидкостью. Он упал совсем рядом, разбившись, а жидкость, заключенная внутри, разлилась по деревянному полу. Я прижалась головой к стене, с ужасом глядя на своего отравителя.
— Ничего, приготовлю еще. Рецепт не сложный, — рыкнул темный, поднимаясь на ноги.
Паники больше не было. Теперь мозг начал анализировать ситуацию, прорабатывая каждую деталь. Я полулежала на меховой подстилке в какой-то комнате с деревянной мебелью и огромной печью. Живот слегка тянуло, но воды не отошли, это радовало. Может, меня успеют спасти? Или придется спасаться самой? Но как, если вокруг маги, а я беззащитная иномирянка?
Медальон!
Я тут же схватилась за шею, пытаясь найти цепочку, но её нигде не было. Почему же я сразу не вспомнила о медальоне? Хотя если судить по словам Анвэйма, мне не обязательно им пользоваться, чтобы он почувствовал опасность. Он сказал, что это сильный артефакт. Так где же он? И я сейчас не о медальоне, а о его светлости.
— Не это ли ищешь? — спросил Даргерт, усмехнувшись и приподняв артефакт за цепочку, зажатую между пальцев.
— Нет, — дрожащим голосом ответила я. — А что это?
— Кажется, поисковый артефакт с особыми свойствами, — с усмешкой произнес Даргерт, и в этот момент в комнату открылся темный портал, из которого вышагнул незнакомый мужчина. Даргерт подошел ко мне, буквально рывком поставил на ноги и приобнял за талию, бросив медальон на пол у печи.
— Мы перемещаемся. Замети следы.
— Тебе стоило сразу проверить на ней следящие артефакты, — пожурил его темный, — тогда все было бы проще. Не забудь о своем обещании, Даргерт. И действуй поскорее. Долго удерживать ни эрлорда, ни делорда не получится.
— Понял, — кивнул Даргерт и утащил меня в портал.
Вышли мы в подвальном помещении с алхимическим столом и множеством стеллажей. Меня оставили на кушетке, а сам темный прошел к столу, закатав рукава. Я бросила взгляд на закрытую дверь.
— Даже не думай убежать. Все закрыто магическими замками, а насколько я успел узнать, ты сейчас без магии. Твой отец провел особый ритуал…
— Да, — согласилась я, хотя разговор с собственным похитителем не доставлял удовольствия, — поэтому ребенку ничего не угрожает. Я больше не испытываю боли, Даргерт! Давай немного подождем?
Мужчина усмехнулся и отрицательно покачал головой. А вдруг дверь все же не заперта? Вдруг магия ребенка спасет меня? Я бросилась к двери и схватилась за ручку: дверь словно была припаяна намертво. Прислонившись лбом к дереву, я вздохнула.
Когда развернулась, охнула, столкнувшись с Даргертом лицом к лицу. Мужчина усмехнулся и поднял вверх веревку, делая непрозрачный намек.
— Прошу, не надо. Я буду паинькой.
— Я уже просчитался с одним зельем. Второе разбить я тебе не дам. Повернись, Аламинта.
Я отрицательно покачала головой, прижавшись спиной к двери, тогда мужчина не стал церемонится, резко развернув меня и буквально впечатывая лицо в деревянную поверхность. Он туго связал мои запястья, после чего усадили на пол и сделал тоже самое с ногами. Пол был холодным, сидеть на нем даже обычной девушке нежелательно, а уж беременной…
— Ты совершаешь ошибку, — прошептала я.
— Ты меня вынуждаешь делать это. Хотя я тебя не виню.
Виню… А если Анвэйм подумает, что меня не украли, а я ушла сама? В замке де Шалиса не остался никто, кто бы мог подтвердить это. Страж исчез вместе со мной, но что если Анвэйм лишь на секунду предположит, что мы в сговоре? Нет-нет, этого не может быть. Медальон передает ему, если я в опасности, значит, он в любом случае почувствовал бы насильственность моего перемещения.
Или же нет? Что если я неправильно понимаю сущность артефакта? Что тогда? Оставит ли он меня здесь, обидевшись на то, что я сбежала? Он горд, к тому же безэмоционален. Он вполне может поверить в мое предательство, тогда мои дела совсем плохи.
Или же нет? Ведь вполне возможно, что Хассаир тоже почувствует, что я в опасности.
— Ожидаешь своих защитников? — словно прочитав мои мысли, спросил Даргерт, продолжая что-то смешивать на алхимическом столе. — Не беспокойся. Они не найдут тебя раньше времени. Пока ни один из них не услышит твой зов, а когда услышат… будет поздно. Ребенок будет мертв.
Глава 15.2
— Ребенок — возможно, — не стала спорить я, хотя в глубине души я не собиралась этого признавать, — но вместе нам не быть, Даргерт. Я — истинная Хассаира.
— Ненадолго, — хмыкнул Даргерт, — то, куда отправился Хассаир, в скором времени освободит его. Пожалуй, он осложнил мои планы, когда я узнал о вашей пикантной связи. Но слава небесам, мои влиятельные друзья указали мне, как разрушить эту связь.
— Твои влиятельные друзья? Наваиты? Чем же еще они тебе помогли?
— Много вопросов, моя дорогая. Я не имею право раскрывать наши планы. Но скажу, что без них бы я не справился, и мы бы не смогли воссоединиться с тобой.
— Я не собираюсь воссоединяться с тобой! — выкрикнула я, отчаянно пытаясь развязать руки.
— Конечно-конечно, понимаю. Сейчас на тебя влияет связь истинных, ты думаешь, что любишь Хассаира, а не меня. Но это скоро пройдет. Уверяю тебя. Осталось подождать пару минут. После этого ты будешь благодарить меня.
— Никогда, — прошептала я. — Я никогда не буду благодарить тебя за убийство моего ребенка!
— Вспомни, ты сама меня просила об этом. Мне рассказали об истинном предназначении этого ребенка. И вряд ли эрлорд о нем не знает. Получается, он собирается устроить хаос в двух мирах.
Об этом я не задумывалась. Что если Анвэйм действительно заботиться об этом ребенке не потому что привязался или чувствует ответственность, а потому что хочет уничтожить миры?
Но даже это не отменяет того факта, что я не верю в предназначение.
— Прошу, дай мне его родить. Тогда мы сможем быть вместе. Остался всего месяц, прошу тебя! Прошу…
— Аламинта… — выдохнул Даргерт и, обойдя алхимический стол, сел рядом со мной. Я потянулась вперед, сама пытаясь быть нежной, лишь бы спасти ребенка. Он погладил меня по волосам, обвел рукой линию
