Дитя крови - Дарья Котова
— Что же тогда нужно этому светлому ублюдку? — выплюнула Мелитэя. — Мало ему было убить нашего брата и невестку с ребенком!
— Я склоняюсь к тому, чтобы не согласиться, — озвучил свое мнение Ликрас, желая узнать точку зрения ближайших вампиров.
— Он поставил какие-нибудь условия? — поинтересовался Марк.
— Нет. Ему нужна встреча с любым вампиром — он не ограничил нас в выборе и в количестве.
— Это хорошо. Я хотел бы сам с ним встретиться.
— Марк! — прошипела Мелитэя. — Ты обезумел?! Он может убить тебя!
— Не думаю. Он не из тех, кто устроит ловушку, чтобы убить одного вампира. К тому же заметь, он не поставил никаких условий, то есть ему все равно, кто придет. Будь у него дурной мотив, он бы назвал меня или даже Владыку.
Мелитэя презрительно усмехнулась, не соглашаясь с мужем, но и не споря в открытую. Марку она доверяла, просто боялась…
— Тогда я пойду с тобой.
— Нет.
— Марк!
— Нет, хес'си, — твердо ответил Марк. — Хоть я и уверен в чистоте намерений этого эльфа, я не могу гарантировать, что все обойдется. А мы не можем рисковать сразу двумя родителями.
— Ты логичен до омерзения, — процедила Мелитэя.
— Кого ты еще возьмешь? — поинтересовался Ликрас, тоже не испытавший радости от того, что Марк сунется к светлому. — Ты уверен, что нам стоит рисковать? Это ведь паладины.
— Стоит. Шелиас де Лантар не стал бы просто так просить встречи. Видимо, вопрос серьезный, а значит, мы не имеем права пропустить ее. Я возьму Валери и Эрита.
Секунду Ликрас с Мелитэей молчали, оценивая выбор.
— Ты взял самых безобидных! — усмехнулась вампирша.
— Лишь на вид, — парировал Марк и пояснил: — Верховный паладин из тех, кому можно надавить на жалость. Валери и Эрит молоды, даже юны, и кажутся безобидными.
— Только ты не подходишь под это описание.
— Я все равно пойду.
— Иди, — разрешил Владыка, придя к выводу, что Марк прав. И если кого Ликрас бы и отправил на опасную встречу, так это его.
* * *
Встречу решили устроить в лесу неподалеку от Рестании. Земли эти принадлежали Свободному Городу, на них никто не претендовал, но и не за ними следил. Так, иногда охотники загоняли дичь, но сейчас, поздней весной, в лесу было слишком сыро, чтобы устраивать охоту. В общем, место было тихое, на нейтральной, по сути, территории. Вампиры появились из ниоткуда, Шелиас только успел почувствовать дуновение сил Тьмы, а потом перед ним предстал Марк, которого он когда-то повстречал в Рестании и который был хорошим знакомым Кэристы (если это можно так назвать). Вместе со стальноволосым пришли еще два вампира — хрупкая брюнетка с наивными глазами и тонкокостный юноша с миловидным личиком. Дети, настоящие дети.
«И убийцы, — напомнил себе Шелиас. — Возможно, девушка одна из тех, кого кормили в княжествах или Сантирии».
— Верховный паладин, чем обязаны? — холодно и, как показалось Шелиасу, с издевкой поинтересовался Марк.
— Пришел отдать вам его, — с этими словами Шелиас откинул простынь, в которой спал младенец — ему все же надоело плакать, и перед отъездом из Рестании он задремал.
Шелиас успел заметить, как расширились алые глаза Марка, а младшие вампиры и вовсе не смогли скрыть изумление, проступившее на фарфоровых лицах. Де Лантар протянул ребенка, и Марк шагнул к нему. Все его тело было напряжено, младшие вампиры не сводили с паладина подозрительных взглядов. Наконец Марк оказался рядом, и Шелиас спокойно отдал ему младенца, который как раз начал просыпаться и хныкать. Как только ребенок оказался на руках вампира, тот в мгновении ока вернулся к своим. Теперь светлого и темных вновь разделяла целая поляна. Вампиры не сводили с него удивленно-подозрительных взглядов, словно он совершил нечто невообразимое.
Один Марк на секунду отвлекся на младенца, вглядываясь в маленькое личико, а потом обратился к Шелиасу:
— Как я понимаю, его родители мертвы?
— Мы их убили.
— Не удивлен, — холодно и безлико ответил Марк. — Благодарю.
Больше вампир ничего не сказал, тут же исчезнув вместе с ребенком и свитой, но Шелиас даже не удивился. Марк не производил впечатления любителя поболтать, зато очень ревностно защищал младших.
Шелиас еще немного постоял в пустом лесу, размышляя о том, как сделать правильный выбор, когда его нет, а также гадая, скольких в будущем убьет младенец на руках у Марка.
«Надо было позволить ему умереть вместе с матерью, — печально подумал Шелиас. — А так я спас убийцу».
Наконец он очнулся и направился к дороге, у которой оставил коня. Когда Шелиас вернулся в Рестанию, его уже ждал отряд паладинов. Сияя самодовольством Эсмин зачитал Верховному паладину обвинение и сообщил, что его ждут в главной резиденции Ордена для расследования. Но Шелиасу уже было все равно — он не мог перестать думать о спасенном младенце и дилемме, перед которой он стоял всего две недели назад.
* * *
Дым не поднимался в небо, ведь пламя Тьмы сегодня не пожирало тела своих детей. Эти два костра разожгли в память о вампирах, которых уже не было на свете. Сегодня бессмертные последний раз вспоминали о Ленаре и Анабель. Все вампиры Твердыни собрались во дворе, позади них стояли горгульи. Все молча наблюдали за тем, как поднимаются ввысь языки черного пламени. Каждый думал о своем, но каждый вспоминал двух сородичей, погибших от рук паладинов.
Ликрас стоял с каменным лицом, как и подобает Владыке, не выказывая чувств, и только он сам да Мелитэя знали, сколько боли сейчас живет в его душе. Сегодня он мог позволить себе скорбеть о брате, который оказался недостоин быть вампиром и не смог защитить семью.
Мелитэя с Марком стояли рядом с Владыкой. На руках у них спали дети, в том числе и чудом спасенный племянник. Когда Марк только принес сына Ленара и Анабель, тот был едва ли не при смерти — создавалось ощущение, что его с самого рождения никто не кормил. Впрочем, учитывая обстоятельства, это была малая из бед. История, рассказанная Марком, удивила даже Владыку с Мелитэей.
— Он безумец! — качала головой вампирша, не веря в тот бред, который сотворил Верховный паладин.
Ликрас был в этом вопросе мудрее нее и лишь заметил:
— Светлые странно мыслят.
— Убить родителей, но спасти дитя?
— Я же говорю, сестра, это светлые. Путь их мыслей нельзя проследить адекватному темному.
Мелитэя лишь презрительно усмехнулась.
Спасенный племянник хоть немного примирил Владыку и его сестру с утратой в
