Рабыня драконьей крови. Часть 2 - Сильвия Лайм
В этот миг княжич замер, медленно переведя взгляд на зажатую в собственных пальцах добычу.
Я невольно посмотрела на свою руку вслед за ним и с трудом сдержала улыбку. Ренвиэль глядел на два разноцветных кольца, обхватывающих мои пальцы.
Перстни имперских принцев: Айдена и Сирглинариона.
В душе всколыхнулась мрачная радость. Я впервые была счастлива носить два этих возмутительный символа, означающих мою принадлежность мужчинам, словно вещи.
Однако либо княжич прекрасно держал себя в руках, либо его это нисколько не смутило, потому что на мягких алых губах продолжала алеть опасная улыбка.
– Что вы здесь делаете? Как попали в мою комнату? – осторожно спросила я, стараясь не выдать страха и какого-то сковывающего чувства внутри.
– Я соскучился, этого мало? – игриво ответил он, приподняв темные брови. – А проник сюда без особого труда, – добавил, изящным движением указав в сторону двери.
Я посмотрела туда же и заметила, что дверь действительно приоткрыта. Будто она вообще никогда не была заперта.
– Ко мне теперь можно входить всем, кому попало? – возмущенно выдохнула я, вспоминая утреннюю служанку и собственные исчезнувшие серьги.
– Кому попало? – переспросил вампир, и его чёрные с изломом брови нарочито удивленно взлетели вверх. – Я могу и обидеться, моя драгоценная.
Я вздрогнула и наконец высвободила собственную руку из его захвата. Княжич нехотя отпустил, выпрямился и сцепил кисти за спиной.
– Я не имела в виду вас, Ренвиэль, – осторожно проговорила, понятия не имея, как нужно обращаться к вампирскому наследнику престола. – Хотя и вы тоже, насколько я понимаю, не должны находиться утром в покоях девушки, состоящей в атрисе драконьего принца, разве не так?
– О, моя дорогая, давай уже перейдем на "ты", – промурлыкал чуть хрипло вампир, шагнув ещё ближе и злостно нарушая мое личное пространство.
В горле мгновенно пересохло, и я почувствовала, как меня будто бы ледяным кольцом окружает его холодный, едва заметный запах. Тонкий, как морозная игла, входящий в легкие… мешающий дышать, лишающий мыслей…
– Развею твои сомнения, моя красавица, – проговорил он с легкой вибрацией, вырывающейся из горла, – с сегодняшнего дня вход в твои покои мне официально разрешён. Принцы отказались от тебя – обидно, правда?
Сердце больно кольнуло, несмотря на то, что сказанное Ренвиэлем было мне уже известно. Сирглинарион ясно дал понять, что нечто подобное произойдет в ближайшие дни. Я, правда, надеялась, что времени у меня будет побольше…
– Значит… меня уже сделали вашей собственностью… – кивнула я совершенно бесцветно.
Вампир таинственно улыбнулся.
– Не "вашей", а "твоей", мы же договорились, – проговорил он, а я почувствовала, как земля уходит из-под ног.
Значит, правда… Я больше не была аарой Седьмого принца Новой Райялари.
Перед глазами всё закружилась, и на миг мне показалось, что я вот-вот упаду.
– Что же теперь? – выдохнула, ощутив, как ладонь Рэнвиэля мягко скользнула по моей пояснице. Вампир ещё не прижимал меня к себе, однако уже обнимал. – Я должна буду жить у вас… у тебя? В Шеллаэрде?..
Все мысли перемешались.
В голове болезненно пульсировали слова Айдана о том, что я должна выполнять все приказания вампирского княжича. Иначе мне же будет хуже.
Однако, не дожидаясь ответа, я все же высвободилась из рук вампира, сделав полшага назад. Даже если этот странный тип и имел какие-то планы на меня, я ещё пока не сдалась окончательно.
Ренвиэль склонил голову набок, с каким-то мрачным любопытством осматривая меня с ног до головы. Будто изучал мою реакцию или пытался прочесть мысли.
– Тебе не нужно бояться меня, Селина, – спокойно сказал он вдруг, словно сделал для себя какие-то выводы.
Но в этот момент я каким-то шестым чувством поняла, что прямо сейчас в его словах действительно не было лжи или чего-то скрытого. Он говорил совершенно прямо и откровенно.
– Я не драконий принц, – продолжал он, демонстративно не пытаясь больше приблизиться и глядя прямо в глаза. Пристально, внимательно. – Во мне не течёт кровь дарков, а под ребрами не пульсирует вздорный и наглый драконий дух, который только и жаждет показать, что он главнее всех. Мне совершенно незачем принуждать тебя и привязывать к себе.
Я моргнула, не вполне понимая, о чем он говорит, и внезапно увидела перед собой совершенно другого Ренвиэля.
Человека.
Нет, внешне он не изменился, но мне стало ясно другое. Ведь даже если учесть, что княжич Шеллаэрде – вампир, физически он мне гораздо ближе, чем любой из дарков, организм которых отличался от людского. Ренвиэль был человеком… хотя бы в некотором роде. Айден же со своими братьями были детьми истинного чистокровного дракона. Сына богов, как здесь было принято говорить.
А боги от людей всегда были чересчур далеки.
В этот момент в руках вампира вдруг что-то засветилось и замерцало. Я опустила взгляд, невольного поражаясь удивительной красоте волшбы, которую он решил сотворить. Княжич сдвинул ладони, почти соприкасаясь ими, но оставив узкое пространство, внутри которого начали бить маленькие молнии. Запахло озоном, а затем из серебристого тумана начал выступать потрясающе красивый цветок.
Красный тюльпан. Крупный, усыпанный крохотными капельками росы, словно бриллиантами, он привлекал взгляд и источал тонкий аромат, который хотелось вдыхать сильнее и сильнее.
Ренвиэль протянул мне цветок с лёгким поклоном, словно подарок какой-нибудь высокопоставленной особе. При этом он продолжал исподлобья глядеть на меня глубокими голубыми глазами, в которых за последнее время ни разу не мелькнул пугающий алый свет.
– Что это? – выдохнула я еле слышно. Ужасно хотелось взять подарок, подобного которому я не видела никогда в жизни.
Однако внутреннее опасение никуда не делось.
– Не бойся, – выпрямившись, сказал мужчина, и на его губах снова мелькнула понимающая улыбка. Осторожно он взял одну из моих ладоней и сам вложил в нее цветок. – Этот тюльпан – символ Шеллаэрде. Его изображение нанесено на гербы нашего княжества, мой отец носит такой же в своих петлицах.
– Спасибо, – только и сумела проговорить я.
Никак не могла понять, что означал этот подарок и что хотел этим сказать вампирский княжич. Но на ощупь цветок оказался словно живой. Алые лепестки распахнулись красивым веером, а внутри золотисто-черные тычинки тихонько покачивались, разбрасывая вокруг искрящиеся блики.
– Ты позволишь?.. – тихо спросил Ренвиэль, вдруг забирая у меня цветок и делая несколько шагов мне за спину.
Сердце
