Хозяйка магического источника. Я попала в тело аристократки - Колин Ви
Каталина отвечает мне, сидя в кресле за столом хозяина.
— Хорошая овечка! Послушалась и пришла на заклание, — усмехается седовласый мужчина, напоминая шакала.
Мысли путаются от отвращения, что в этом теле я слишком похожа на него.
Я не удивилась, увидев на диване спящего Колобка, и не вздрогнула, когда из воздуха вырвался водяной жгут, обвился вокруг шеи и натянулся с угрозой. В его звучании слышался голос воды — когда-то моей союзницы, теперь — рабы чужой воли. Воли старого мага. Эмоции сразу проступили на лице — и, разумеется, это его позабавило. Он выглядел моложе и здоровее, чем в воспоминаниях Каталины.
— Подумала, что могу не успеть познакомиться с таким выдающимся аристократом, — сказала я, прищурившись. — Вот и решила воспользоваться шансом. Кто знает, что будет завтра? Вдруг император узнает, что вы водите его за нос. Или, скажем, ваша единственная дочь внезапно обручится с неподобающим женихом. Вариантов масса. А вы, как видно, не в лучшей форме… Можете и не выдержать. Сейчас здоровье — редкий товар, и, увы, не всем доступный.
Не дождавшись приглашения, я села напротив — за массивный стол.
Стул явно был ровесником города — держался на честном слове и страхе перед развалом. Жалобно скрипнул, когда я закинула ногу на ногу.
Он всё-таки вышел из себя. Именно этого я и добивалась.
Игры разума никогда не были моей сильной стороной — в отличие от интриг, к которым здешние обитатели явно привыкли. Я долго пыталась понять, как выяснить, что именно замышляет “папенька”, и в итоге нашла единственный доступный мне способ — вывести его из равновесия.
Ярость — плохой советчик, особенно если плетёшь заговор.
Я откинулась на деревянную спинку и с удовольствием наблюдала, как его лицо постепенно теряет холодную маску.
Надменность аристократа исчезала, уступая место вспыхивающей, едва сдерживаемой истерике. Лицо пошло пятнами, у рта выступила пена. Его трясло, будто в лихорадке.
Белые волосы, стянутые на затылке бархатной лентой, растрепались и свисали клочьями вдоль щёк.
Несмотря на внешнее спокойствие, я была настороже и успела возвести щит за мгновение до удара. Он взвыл и хлестнул водным жгутом, но тот лишь рассеялся в воздухе.
— Ах ты, поганая побирушка! — взорвался он. — На кого замахнулась, самозванка?! Забыла, где место таким, как ты?!
Дельмариса трясло от злобы — он брызгал слюной, как бешеная гиена. Его не волновал ни спящий в кресле градоначальник, ни секретарша Анфиса, наверняка подслушивает за дверью.
Раз магия подвела, мой двойник попытался ранить хотя бы словами.
Я ожидала, что он нападёт, стоит мне развеять щит. Но он ничего не предпринял.
Пот выступил на висках — видно было, что на большее, кроме ядовитых слов, он уже не способен.
— Господин Дельмар, полагаю, у вас полно времени, чтобы придумывать мне всё новые эпитеты. Хотя, по правде говоря, за такие моя бабушка давно бы вымыла мне рот с мылом, — сказала я, когда он замолчал, хватая воздух. Пора было узнать, ради чего всё это устроено.
— Много ты знаешь о старой змее, которую называешь бабушкой! — поморщился он, будто откусил кислое яблоко.
Реплика мне не понравилась, но я не подала вида и спокойно продолжила:
— И всё же… Что именно вам нужно? В письме вы упоминали моих мужчин и то, как я ими распоряжаюсь… Но я невинна по сравнению с вашей дочуркой!
— Мерзавка! — выплюнул он.
На удивление ловко он выскочил из-за стола и вцепился в подлокотники моего стула.
Он наклонился так близко, что тяжёлое, горячее дыхание ударило в лицо.
Когда магия не сработала, он прибегнул к старому приёму — пошёл на прямое давление. Навис надо мной и, шипя сквозь зубы, процедил:
— Слушай сюда... Сейчас же убираешься из поместья Хранителя. Пишешь ректору Академии и возвращаешь его. Кубок Источника должен быть там, где ему положено. Поняла?! И не строй из себя невинную проститутку. Вместо того чтобы вести себя как положено, ты всё испортила.
— А зачем мне это делать? — спокойно спросила я.
От его близости по коже пробежал холод, волосы на руках встали дыбом.
— Потому что свойства воды из Источника невозможно сохранить ни в чём, кроме Первообразного Кубка! — он покачал головой, как будто всерьёз разочаровался. — Какая же ты недалекая... Не удивлён, что тебя взял на попечение Хранитель. Этот тёмный всегда пускал слюни по моей дочери. А тут — красивое тело и пустая голова. Как устоять и не поиграться?
Его улыбка была омерзительнее пощёчины.
— Да как бы не так! — сорвалось у меня. — Ваша милая дочурка никому не была интересна именно из-за своей доступности! А вы — старый, избалованный аристократ, который не умеет слышать «нет»! И отойдите от меня!
Выстроила щит и резко оттолкнула его.
Поднялась, поправила одежду. Пальцы дрожали, в висках стучала кровь. Мысли метались, сплетаясь в самые тёмные догадки.
Действовать нужно было немедленно.
Он не просто потерял самообладание — он боялся. Не меня. Кого-то другого.
Фраза «враг моего врага — мой друг» внезапно обрела вес.
Я поравнялась с ним и позволила стихии затечь в ладонь. Вода обвила правую руку — холодная, точная, как живая перчатка.
— Вы втянули меня в то, к чему я вообще не имела отношения. Угрожали бабушкой, явились сюда — и ещё смеете что-то требовать? А не думали, что эта игра может обернуться против вас?
— О! Как заговорила! — усмехнулся Дельмар. — Пожила чуть-чуть в нашем мире — и уже думаешь, что со всем справишься? Или напомнить, от кого сейчас зависит жизнь твоей бабки?
Он отступил — намеренно, конечно. Но я всё равно поддалась.
— А от кого же? Насколько я поняла, ваша дочь тоже в заложниках. И не вернётся в этот мир, пока Источник не восстановят.
На мгновение повисла тишина. Затем раздался хриплый, ехидный смех.
Он продолжал смотреть на меня, не мигая — как хищник, который уже поставил точку в охоте, но поиграть ещё не прочь.
А потом, как бы между прочим, бросил:
—
